Сила души Сказания душ Книга третья

Размер шрифта: - +

Сила души Сказания душ Книга третья Часть 1 Глава 3

ЧАСТЬ 1 ГЛАВА 3
«МИР»

Густой чёрный дым, клубами поднимался над пепелищем. Северный форпост № 3, самый мощный из всех построенных в этом краю, был разрушен до основания. Не уцелело ни одно из строений. Полностью была уничтожена вся инфраструктура и техника. Все системы были выведены из строя. Повсюду в обломках валялись тела убитых. Их было столь много что определить их количество сходу не представлялось возможным.
Северный форпост — легенда! Это был одним из первых гарнизонов, отстроенных «Возрождёнными» в этом суровом краю. Местность тут была пустынна и камениста. Практически полностью отсутствовала флора и фауна, выжженные мощными аномалиями. Насколько хватало взора, лежали разбитые мощнейшими землетрясениями древней катастрофы огромные гранитные глыбы. Они возвышались неровными обглоданными пластами, стояли дыбом или лежали взгромоздившись друг на друга, покрытые редким мхом, придававшим им пурпурную окраску. Холодные и безжизненные, словно покрытые кровью, каменные глыбы были основным фоном этого мрачного пейзажа.
Освоение этого района, было сущим кошмаром. Дороги и поселения приходилось строить ценой невероятных усилий. Ко всему прочему, здесь были постоянные перепады температур. По ночам датчики фиксировали до -80 градусов, а днём, наоборот, до +60. При таких условиях, страдала техника, живая сила, оборудование. Если температура падала слишком низко, то от этого не спасали даже специальные костюмы.
Но самый ужас ожидал колонистов с наступлением зимы. Находящийся в шестнадцати милях от форпоста пролив Туманов, замёрз, и над ним в воздух поднялся страшный, холодный, совершенно непроглядный туман. Беспилотники, отправленные на разведку, зафиксировали в центре этой аномалии - 140 градусов и, пропали. Всё что попадало туда, мгновенно покрывалось льдом и замерзало. Зима в этих широтах длилась долгие восемь месяцев, но даже в это время «Недостойные» умудрялись нападать на форпосты. Они переходили через замёрзший пролив, на свой страх и риск. Порой пропадая бесследно.
Летом солнце тут хоть и было неистово горячим, но показывалось крайне редко. В основном небо покрывали мрачные тучи, приносившие с собой дожди и снег. В таких условиях нехватка энергии стала ещё одной насущной проблемой. Батареи садились быстро, а заряжать их становилось трудно, поскольку все они были в основном на солнечном питании.
Для подзарядки костюмов использовали генераторы, но они часто ломались, поскольку не переносили большой влажности и резкого перепада температур.
Королевская казна потратила огромное количество средств на освоение этого края. В результате был отстроен город Сальд, ставший отправной точкой в освоении этих мест. А спустя почти сто лет по всему периметру границы были отстроены десять форпостов. Оснащённые по последнему слову техники эти приграничные башни стали опорой всего северного края.
Самым известным сражением, которое тут когда-то произошло, запомнилась схватка «Обречённых». В год 1716, по летоисчислению «Возрождённых», огромный отряд дикарей, прорвавшийся сквозь пелену тумана через пролив, напал на только начинающий строиться гарнизон. Схватка была кровавой. Застигнутый врасплох небольшой отряд охранения вместе со строителями два дня отбивался от жутких монстров. Погибли почти все. Лишь единицам удалось спастись. Спасением оказался неожиданно пришедший караван со строительными материалами, оснащённый несколькими боевыми машинами, уничтожившими остатки нападавших. После этого инцидента все стройки начали охранять как зеницу ока. С тех пор прошло почти сорок лет.
Несмотря на столь яростный отпор, война «За право» не оставила стороной эти края. Каждый месяц на каком-то из форпостов происходили столкновения с отрядами «Недостойных». Поначалу весьма немногочисленные гарнизоны несли потери. Им было сложно выживать в этом краю. Они были здесь чужаками. Но после окончательного обустройства инфраструктуры форпостов дела пошли лучше. Гарнизоны пополнились новыми бойцами, оружием, техникой. Появилась возможность проводить поисковые и спасательные рейды, а также проводить разведку. Дела пошли на лад. Северный щит окреп и всем показалось, что наконец-то можно было перевести дух. Но три года назад ситуация неожиданно изменилась.
Однажды морозным туманным утром возле ворот Северного форпоста № 8 появился странный посланник с белым холстом ткани, обмотанным вокруг правой руки. То, что это был один из «Недостойных» не вызывало ни малейших сомнений. Удивляло другое. Совершенно неожиданно для всех посланник заговорил, представившись парламентёром.
Посланника обыскали и под конвоем доставили к командующему форпостом. На допросе странный посол сообщил, что его правитель Аискон желает заключить мир, с правителем «Нерождённых», так «Недостойные» называли своих врагов, — королём Дитерионом Таром.
Подобное предложение вызвало множество споров и пересудов в рядах высших командиров. Мнения разделились, большинство, конечно же, остались верны своему долгу и не поверили в слова дикаря. Но были и те, кто задумались над возможностью мира и иной жизни. Таких, конечно, было меньшинство, но они были.
В результате через несколько дней был созван военный совет, на котором присутствовали все командиры форпостов Северного края. Председателем совета был назначен бессменный глава города Сальд — Эминор Пул.
- Мир? Да вы шутите! — крикнул широкоплечий Дивис Оту, командир форпоста № 2. Огромный, широкоплечий воин с острыми скулами и пронзительным взглядом. — Война «За право» идёт уже более тысячи лет, и вдруг! Ни с того ни с сего наши заклятые враги решились на мир. Это нонсенс! — выкрикнул Оту, вскинув вверх свои могучие руки.
Все командиры смотрели на него и согласно кивали.
- Я скорее поверю в существование людей, чем в мир между нашими расами.
Оту резко развернулся и устремил свой суровый взгляд в сторону Градоначальника.
- При всём моём уважении, Глава Пул, эти безумные твари нападали на мой форпост уже три раза за последний год.
- За последние три года мы констатируем уменьшение количества атак «Недостойных» на форпосты Королевства, — парировал довод командира главный аналитик Сальда Итир Мак. — Частота атак уменьшается. А разведка докладывает, что «Недостойные» всё чаще мигрируют вглубь своего материка. Это даёт нам право предположить, что их ресурсы истощены долгой войной, и перемирие, которое они предлагают ещё более усиливает мои предположения.
- Всё это не более чем сплетни! — наградив аналитика жутким взглядом, прорычал командир форпоста № 5 - Аритор Уор. Его блестящий белоснежный бронированный костюм от плеча до поясницы пересекала по диагонали рваная красная полоса. Именно там находился огромный шрам, оставленный воину в награду одним из дикарей. — «Недостойные» ни разу не шли на переговоры. Я вам скажу больше, эти твари даже в плен не сдаются. Они монстры, основная цель которых — уничтожение нашей расы. Я согласен с Дивисом — мир между нами невозможен. Это настолько нереально, как и восход солнца в полночь.
- А если это действительно, правда? — задал вопрос Силик Лир, командир форпоста № 7, самый молодой из присутствующих. — Если это действительно мир? Если это на самом деле то, что есть, и никакая не уловка и не хитрость?
- Так! Уберите отсюда этого гуманиста, — выкрикнул командир Дивис Оту.
- Пусть выскажется! — вступился за молодого командира глава Сальда Иминор Пул. — Мы должны рассмотреть все варианты.
Командир Лир уважительно поклонился Пулу и продолжил:
- Мы так привыкли жить в состоянии войны, что напрочь забыли такое понятие, как мир. Война въелась в наши мозги, тела и образ жизни. Она настолько подчинила нас себе, что мы даже неспособны задуматься. А возможен ли мир в нашем мире?
- Мир? — разорвал секундную паузу, громогласный рык. — Я расскажу тебе сопляк, что такое мир с точки зрения «Недостойных»!
Из-за стола поднялся могучий воин, в старой, видавшей виды броне. Шлем сполз с его головы, и все увидели, страшный шрам, пересекающий лицо воина, по наклонной. На молодого командира, смотрел единственный уцелевший глаз могучего воина. По телу Силика Лира пробежали мурашки. Он непроизвольно попятился, наткнулся на стул и сел.
- Смотри на меня! — сказал воин. — Смотри и любуйся миром, который несут эти твари.
- Генерал Фуж, — послышался нерешительный голос Иминора Пула. — Позвольте молодому командиру закончить. Он так же, как и вы имеет право голоса в этом совете.
- Да без проблем! — рявкнул Фуж. — Но только чтобы вы не решили на этом сборище, мир это не изменит.
Фуж Фай был легендой севера. Он первым вступил в эти края, первым принял тут бой с «Недостойными». Оказался одним из тех чудом выживших в мясорубке под названием «Битва обречённых». Он потерял весь отряд и в одиночку сражался больше суток без подкрепления. В результате протез левой руки, несколько искусственных органов и потеря зрения на правый глаз вкупе с открытой травмой черепа и большой потерей крови.
Фуж набросил на голову свой капюшон и медленно опустился в кресло.
- Продолжайте, командир Лир, — кашлянув, вымолвил глава Сальда.
Силик Лир осмотрел присутствующих, поправил крепления мундира и продолжил:
- Я читал старые тексты. В те времена, когда война только началась, многие не могли поверить, что она будет такой кровавой и суровой. В те годы многие думали, что война не перешагнёт дальше небольших приграничных стычек. Но шли годы. Война разрасталась, и тех кто в неё не верил, становилось всё меньше. В конце концов, спустя несколько сотен лет, уже никто не помнил о том, что этой войны попросту можно было избежать, не будь враждующие правители такими упрямцами.
- Вы считаете, то что мы делаем не более чем пустая трата времени? — спросил командир форпоста № 4 Зивер Ивк, ударив кулаком по столу. — Вы считаете, что наш король Дитерион Тар и все правители до него просто упрямые глупцы? Что война, которую мы ведём вот уже тысячу лет неистовая блажь, развязанная ради удовлетворения собственных амбиций?
- Нет. Нет, — быстро запротестовал командир Лир. — Я лишь хотел сказать, что не стоит рассматривать сложившуюся ситуацию с точки зрения устоявшихся стереотипов. Что если «Недостойные» действительно более не хотят войны? Что если в их рядах зреет некий кризис, который вынуждает их отойти от прежнего образа жизни?
- В речах молодого командира слышен смысл! — согласился с Лиром глава Сальда.
- Не вы ли, многоуважаемый Иминор, потеряли тысячи воинов прежде, чем смогли наладить нынешнюю систему безопасности этого края? — задал вопрос Главе Сальда Командир форпоста № 1 Лирик Бар, самый старый и мудрый из членов военного совета. — В одном я согласен с мальчиком Лиром. Эта война уже слишком сильно засела в нашей жизни. Она в нашей крови. Мы приходим и покидаем этот мир — под её фанфары. Война правит этой планетой, и если вы вспомните историю, то наверняка согласитесь со мной. Люди, которые жили на этой планете до нас воевали всегда. Они воевали не с внешним врагом, не с агрессором, который пытался их уничтожить, а друг с другом, наивно полагая, что это нечто другое. В результате это привело их мир к полному уничтожению и гибели всего их рода. Я давно на этой войне и хотя разумом своим я понимаю то, что мы творим, не принесёт нам счастья, а скорее всего, мы исчезнем так же как и люди, но я буду одним из тех, кто поднимет свою руку за отказ принять предложение наших врагов о мире или как вы там это называете!
Старик закашлялся, а одобрительный шквал голосов окутал помещение в котором заседали командиры.
- Я призываю вас к тишине и порядку, — поднявшись со своего места вскрикнул Иминор Пул. — Успокойтесь! — командиры наконец-то замолчали и устремили свои взоры на Главу Сальда. — Никто не говорит, что выдвинутое предложение мира является основополагающим и неоспоримым. Скорее это нечто из ряда вон выходящее предложение, и я, да и все вы, не склонны принимать слова посла «Недостойных» за чистую монету. Мы помним о том, что правитель Аискон всегда славился своей открытой агрессивной позицией по отношению к нашему народу. Он, как и все его предшественники, считает нас захватчиками, узурпаторами и поработителями его законных земель. Он и его орды принесли нам немало горя, бед и разрушений. Правитель Аискон жесток и беспощаден. Это известно всем. А посему, именно я считаю, его предложение о мире не что иное, как очень хитро продуманный ход, которым он пытается отвлечь наше внимание, от чего-то большего.
- Это и есть ваш вывод, основанный на этих ничтожных потугах, которыми вы называете беседу в совете безопасности? — вскрикнул с визгом командир Лир.
- Я его сейчас убью! — послышался голос Фужа.
- Давайте! — обернулся к генералу командир Форпоста № 7. — Убивайте. Вы ведь более ничего, кроме этого, не умеете? Не так ли?
Фуж медленно поднялся и сжал кулаки.
- Всем сесть на свои места! — выкрикнул грозно Глава Сальда. — Пока я тут председатель, никто не посмеет устраивать бардак в моём краю.
Фуж также медленно опустился в кресло. Лир с разочарованием взглянул на Пула.
- Я призываю командиров Форпостов принять соответствующие меры для усиления периметра. Привести гарнизоны в боевую готовность. С сегодняшнего дня я объявляю военное положение красного уровня опасности. Все выходы за периметр прекратить. Никого не впускать и не выпускать.
Командиры Форпостов одобрительно закивали, соглашаясь со словами Главы Сальда.
- Но! — продолжил свою речь Иминор Пул, — Как правитель здешних мест и ваш непосредственный командующий я счёл нужным доложить о происшествии в столицу. Король Дитерион Тар должен знать о том, что здесь произошло. Это мой долг, — Иминор Пул окинул присутствующих тяжёлым взглядом. — На своём уровне мы примем все необходимые меры для укрепления обороны границы и усиления бдительности. Но дальнейшая судьба этого происшествия будет решаться не здесь. С момента как моё донесение получат в столице, мы будем руководствоваться приказами из центра.
- Когда вы собираетесь отправить донесение? — спросил командир Дивис Оту.
- Я уже его отправил, — ответил Иминор Пул. — Прямо перед началом нашего заседания. К этому моменту ответ уже должен был прийти.
Командиры задумались. Не всем эта идея пришлась по душе, но перечить никто не решился.
За последние годы в столице появилось слишком много молодых, ретивых, но необстрелянных командиров с высокой самооценкой и низким уровнем реального боевого опыта. Воспитанные на романтике тысячелетней войны и прошедшие подготовку на схемосимуляторах они считали себя неуязвимыми и едва ли не бессмертными. Они были строгими, ретивыми, суровыми. Но на деле, лишь три процента из новобранцев проходили испытание реальностью. Именно такими командирами комплектовали новые боевые подразделения, создаваемые на границах.
Ранее на командные посты могли претендовать лишь офицеры, имеющие реальный боевой опыт, разбирающиеся в ситуации, так сказать, «На местах». Но после массированных набегов «Недостойных», которые были пять лет назад, численность таких офицеров значительно сократилась, и высшие командные посты начали занимать неопытные, необстрелянные командиры.
В результате нерешительных действий одного из таких офицеров едва не погибла вся Западная линия Форпостов. Избежать этого удалось лишь ценой невероятных усилий и мужества воинов, которые отбили восемь захваченных гарнизонов. Потери были катастрофическими. Более пятидесяти тысяч погибших и раненых как среди военных, так и среди мирного населения. Несколько тысяч пропавших без вести. Сколько в той мясорубке погибло «Недостойных» никто даже не взялся подсчитывать.
После этой трагедии были проведены соответствующие мероприятия, приняты меры, но ситуации это не изменило. Времени на подготовку качественного командного состава не было. А защищаться от набегов «Недостойных» нужно было уже сейчас. Так что отправка молодых командиров на Форпосты возобновилась.
Командир Силик Лир был именно из таких, а это нервировало и раздражало тех, кто уже сталкивался с молокососами вроде него. Именно по этой причине к Командиру форпоста № 7 относились с предвзятостью и недоверием.
В тот день, когда он принял командование, к нему приехал Командир Форпоста № 1 Лирик Бар.
- Вы должны понимать, — сказал он строго, — ваши бойцы, воспитаны в боях. Они не такие как вы. Они готовились и обучались по иной системе. Их учили выживать и подчиняться командиру. Но если вы проявите слабость или неуверенность, они погибнут. Ваш предшественник был для них едва ли не родным отцом. Я надеюсь, вы понимаете аналогию? Вы должны стать для них тем, кого они будут уважать и беспрекословно подчиняться. От умения руководить порой зависит жизнь. А вы находитесь на важном участке периметра, за вашими спинами — Королевство. Все Форпосты связаны единой системой безопасности. Но если падёт один, то это может стать началом падения всей системы. Поскольку обороняться с врагом в тылу будет подобно смерти.
Молодой офицер Лир, как показалось Бару, вполне разумно внял всем напутствиям. Но не прошло и месяца как с форпоста № 7 посыпались рапорты о переводе.
Лир оказался гуманистом. В попытке договориться с пленным лазутчиком «Недостойных» он нарушил протокол безопасности, и в результате погибли двое его бойцов.
И таких происшествий, что произошли с командиром Лиром, было уже предостаточно в протоколах форпостов. Командование било тревогу.
Этого и опасались командиры. После заявления Главы Сальда о том, что разбираться в ситуации с посланником могут прислать кого-то из столицы, недовольство в кругах офицеров нарастало.
Опасения были понятны. Но приказам из столицы перечить было невозможно, да и неразумно. Суровость субординации в рядах Королевской гвардии была всемирно известна. В наказание за нарушение устава любого из воинов, независимо от должности и звания, могли подвергнуть изгнанию - самому суровому наказанию предусмотренному в Королевстве.
Спустя неделю после того как донесение было отправлено в столицу, Сальд посетил самый уважаемый и известный в мире политической жизни Королевства сенатор Палатий Таф. Это был уже не молодой, но весьма влиятельный и мудрый член высшего цивилизованного общества. Особа, настолько приближённая к Королю и его семье, что фактически считался правой рукой правителя Королевства. Его охраняли как главного советника, обслуживали как одного из первых лиц государства и боялись как главного судью. Слово Тафа было решающим в Совете, а мудрость в делах внутренней политики позволила обеспечить репутацию, достойную уважения всего мира «Возрождённых».
Палатий был хорошо знаком с Иминором ещё по временам начала освоения Северных земель. Они хорошо ладили, часто общались в неформальной обстановке, попросту были хорошими друзьями.
Когда пришло сообщение о неожиданном мире, Палатий решил лично разобраться в этом необычном деле. Он лично отстранил первоначально назначенного для разбирательства молодого офицера, отложил массу важных дел и направился на Север.
- Безумно рад, что именно ты будешь заниматься этим делом, — протягивая руку идущему навстречу другу, сказал Иминор Пул.
Палатий приветствовал Главу Сальда крепким рукопожатием и радостной улыбкой.
- Я не мог не приехать, — ответил он. — Такое событие! Король в возбуждении. Его Величество требует уточнений, пояснений и приказал докладывать немедля обо всём. Ты понимаешь его нетерпение. Все устали от этой войны.
Иминор с удивлением посмотрел на сенатора.
- В столице хотят мира?
Палатий вновь улыбнулся.
- Это тебя удивляет, друг мой?
- Признаться честно, очень удивляет, — ответил Иминор.
Они шли в сторону резиденции Главы Сальда.
- Война — очень затратное дело, — объяснял Палатий. — Каждый её год обходится Дворцу в баснословную сумму.
- Не прошло и тысячи лет! — съязвил Иминор.
Палатий Таф не смог скрыть улыбки.
- Не ты один так думаешь. Но кроме войны мы должны заниматься и другими не менее важными делами. Нам нужно развивать инфраструктуру, науку, обустраивать новые города. В столице считают, что это шанс, и требуют разобраться с условиями мирного предложения. Если таковые будут серьёзными и искренними — это пойдёт всем только на пользу.
- Но неужели его Величество забыл с кем мы воюем? Неужели все те жертвы, что мы понесли могут быть так легко списаны со счетов в угоду какому-то мифическому предложению о мире? Это ведь безумие! — возразил Иминор.
- Всё есть безумие, пока не обретает реальную форму, — быстро ответил сенатор. — Можешь мне поверить, никто ничего не забыл. Никто не собирается бросаться к ногам Аискона с распростёртыми объятиями только потому, что он решился на этот отчаянный шаг. Пройдёт достаточно времени, прежде чем решение о подписании мира будет принято. А до тех пор все мы будем продолжать исполнять свой долг так же, как и ранее. Я с полной уверенностью могу тебя заверить, друг мой, поспешного решения в этом деле — не будет.
Они поднялись по невысокой лестнице и вошли в резиденцию главы Сальда.
- Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё. От начала до конца, — потребовал Палатий Таф, устраиваясь поудобнее в анатомическом ложе.
Иминор Пул рассказал сенатору всё, что ему было известно.
- Этот посланник, где он сейчас? — спросил у Иминора сенатор.
- Он под нашим конвоем в одном из городских гарнизонов, — ответил Глава Сальда.
- Я хотел бы переговорить с ним лично, если это возможно.
- Конечно! — ответил Имирон Пул. — В конце концов именно ради этого вы здесь.
Спустя час сенатора проводили в охраняемое помещение одного из гарнизонов, где на прикрученной к полу кушетке сидел посланник правителя Аискона.
Внешний вид посланника не вызвал удивления в лице сенатора. Всё та же ороговелая серая кожа, лишённая ушей и носа голова. Множество уродливых отклонений в физиологии и анатомии. Одна рука толще другой. Палатий Таф медленно опустился на небольшой табурет и пристально взглянул в мутные, словно покрытые пеленой глаза узника. Посланник, в свою очередь, уставился на незнакомого гостя.
- Как тебя зовут? — спросил сенатор посланника.
- Зимирель, — ответил тот спокойно.
- Скажи мне, Зимирель, зачем ты здесь? — подражая тембру голоса пленника продолжил свои расспросы сенатор.
Узник оставался неподвижен. Он словно находился в состоянии некоего транса.
- Я здесь, чтобы доставить послание мира от моего повелителя и господина, правителя моих родных земель владыки Аискона.
Палатий продолжал смотреть в глаза посланника не моргая.
- Скажи, Зимирель, ты сам пришёл к нам или тебя заставили это сделать — силой либо шантажом?
- Я пришёл сам. Но по воле моего правителя, — ответил не моргнув и глазом посланник.
- Какая твоя любимая пища, Зимирель? — не унимался сенатор.
- Я люблю мясо диких Ласов и плоды Тыри, а ещё корни картофеля и репы, — ответил с улыбкой Зимирель.
- Чем ты занимался до того как пришёл сюда? — задал очередной вопрос Палатий Таф.
- Я был хранителем знаний прошлого и летописцем реальности, — проговорил посланник.
- Ты владеешь грамотой? — удивлённо спросил сенатор.
- Да, — тут же отозвался Зимирель. — Я умею читать и писать на старом языке.
- Многие ли в вашем мире обладают этими знаниями? — искренне заинтересовавшись таким исходом беседы, поинтересовался сенатор.
- Лишь те, кто хранят знания и достойны обладать ими.
- Очень интересно! — прошептал себе под нос сенатор.
Он почесал в затылке и, взглянув украдкой в расположенную напротив матовую стену, продолжил:
- Что ты думаешь о том, кто по вашему древнему преданию вершит великие чудеса и дарует мир всему живому? Кто он этот ваш так называемый Бог? — резко сменил тему разговора сенатор.
- Владыка мира — есть свет, что приходит поутру, — с неким благоговением ответил Зимирель, — он брызги вод и шелест трав. Он тот, кто даровал нам жизнь. Он добр к нам, несмотря ни на что. Он простил нас за всё то зло, что мы причинили этому миру. Он всегда рядом с нами, он завтра и вчера, он восход и закат, он жизнь и смерть. Он наш единый Бог! Я верю в то, что однажды придёт день, когда он вновь направит мир по истинному пути дабы завершить преобразование нашего мироздания и вернуть всё на круги своя. Об этом глаголят древние тексты.
В комнате повисло странное, словно мистическое ощущение тишины.
Палатий Таф отвёл свой взор от посланника с нескрываемым удивлением и вновь посмотрел в матовую стену, за которой находился глава Сальда, внимательно наблюдавший за этой беседой.
- Что тебе велел нам передать твой правитель? — задал свой последний вопрос Палатий Таф.
- Мой Великий правитель желает мира. Он отправил меня к вам, чтобы я донёс до ваших умов эту благую мысль. Мир может быть заключён на условиях, которые мы с вами разработаем и обсудим совместно. Правитель Аискон понимает, что подобная работа не может протекать быстро. Это очень важный и сложный процесс. Поэтому он даёт своё слово, что с того момента как я вернусь к нему, ни один его воин не переступит ваши границы. Также правитель Аискон гарантирует безопасность любым послам с вашей стороны и надеется на взаимность.
- Что ты обо всём этом думаешь? — спросил глава Сальда у сенатора Тафа, когда они покинули тюрьму.
- Я в смятении, друг мой, — ответил сенатор. Он взялся рукой за подбородок и глубоко задумался. — Я не знаю, что сказать. Я растерян.
- Подобного с тобой никогда не случалось, я знаю.
- Ты прав, — соглашаясь с Главой Сальда, кивнул сенатор. — Но одно я могу сказать тебе точно, мой друг. То, в чём я абсолютно уверен, — Сенатор пристально взглянул в глаза Иминора. — Этот посланник не лжёт.
- Ты уверен? — переспросил Иминор.
- Как в самом себе, — отозвался Палатий Таф, — я вижу ложь, я могу ощутить её мгновенно. Это моя специфика, дар своего рода. Но, этот..., — он указал в сторону закрытой камеры, из которой они вышли, — это существо. Оно не лгало мне. Оно даже не пыталось это делать. В его словах сплошная правда.
- Что же тогда всё это значит? — испуганно спросил Иминор. — Это действительно искреннее стремление к миру? Или новый, изысканный, великолепно продуманный трюк? Зная Аискона, в это поверить очень сложно. Ведь он фанатик, слепо верящий в своего древнего Бога. Он, как и все его предки, не считает нас за живых и здравомыслящих существ. Именно поэтому они и воюют с нами. И вдруг ни с того ни с сего — мир?
- Мы не узнаем истины пока не сумеем увидеть её своими глазами, — ответил задумчиво Таф. — Возможно, то о чём говорит этот «Недостойный» — правда! Но верить в правду сложнее всего.
- Люди были склонны верить в ложь и к чему это их привело? — перебил друга Глава Сальда.
- Поэтому прежде чем поверить, нужно убедиться в искренности этой правды.
Они ещё долго разговаривали и к моменту отъезда сенатора в столицу Глава Сальда был искренне убеждён в том, что Дворец не принял слова правителя Аискона на веру. Слишком сильно отразилась на истории и образе жизни «Возрождённых» эта долгая война.
Как и обещал Иминор, все форпосты были усилены и ещё более надёжно укреплены. В составе новых подразделений появились самоходные артиллерийские и моторизированные единицы. Новые образцы стрелкового и аналитического оружия. В форпосты поступили свежие пехотные полки, оснащённые новейшей экипировкой и оружием. Количество войск в городах увеличилось вдвое. Все жили в ожидании. Но вот в ожидании чего?
За полгода после того как на пороге мира «Возрождённых» появился странный посланник, ни один из форпостов Северного края не был атакован. Более того, по всем границам Королевства прекратились набеги «Недостойных». Подобного не смогли припомнить даже самые старые и опытные воины. Обычно раз в три месяца какой-нибудь из форпостов подвергался яростной атаке. «Недостойные» словно прощупывали оборону. Выискивали бреши и слабые места. Но сейчас всё резко изменилось.
Дозорные, усиленные новыми системами слежения за прошедшие полгода, не заметили ни одного дикаря в зоне своего наблюдения. Они словно пропали. Исчезли их патрули и диверсанты, коих ранее было немало. Даже беспилотники, засылаемые вглубь вражеской территории, не фиксировали скоплений живой силы как ранее. Казалось, что правитель Аискон и в самом деле вознамерился направить свои действия в сторону мира.
Но полгода — это, не показатель. Поэтому снимать наблюдение за границей и ослаблять боеготовность форпостов никто не собирался.
Через год на общем собрании глав областей в Высшем совете была высказана сенсационная информация. Ни один форпост Королевства не подвергся набегам за прошедший период. Тишина на фронтах заставила Высший военный совет глубоко задуматься над происходящим. Высказывалось много мнений, от банальных — то что ресурсы «Недостойных» источила долгая война. До безумных и предостерегающих — будто бы это хитрая стратегия, которая позволит скопить силы для решающей массовой атаки.
Мнения разделились. Это вызвало споры и разногласия в кругах обороны. Урегулировать разрастающиеся споры пришлось лично Королю. Его точка зрения была неоднозначной, но оспаривать решения правителя никто не посмел.
Король Дитерион приказал отправить послов к Аискону, чтобы те лично убедились в реалиях его намерений. По возвращении послы были обязаны представить полный, исчерпывающий отчёт о том, что увидели и узнали, а, главное, почувствовали.
За короткий срок со всех концов Королевства были собраны лучшие из лучших обладатели высших чувств. Эти подданные короны могли осознанно с помощью своей энергетики ощущать мысли намерения тех, к кому прикасались. Подобные способности были дарованы не многим. Обладание высшими чувствами скрывали, поскольку того, кто познал чужие мысли без ведома их носителя могли казнить на месте без суда и следствия. Именно поэтому данные умения оберегали с особой тщательностью, а тех кого находила корона — забирали навсегда, хранили и обучали в специальных домах.
Караван был сформирован в Сальде. Предварительно разведчики Клауда связались с «Недостойными» и согласовали пути следования.
Десять боевых ходо-ботов достигли оговорённого места встречи и расположились лагерем на рассвете. Огромные боевые машины, передвигающиеся на шести мощных конечностях, сформировали некое подобие кругового лагеря и ощетинились орудиями наружу.
Когда солнце начало клониться к закату, а температура воздуха быстро пошла вниз, показались «Недостойные».
Вперёд вышел тот самый посланник, что доставил предложение о мире больше года назад.
- Правитель Аискон желает видеть послов вашего мира, — с приветливым поклоном проговорил Зимирель.
- Именно для этого мы здесь, — ответил вполне сдержанно сенатор Палатий. Они прошли пешком полдня, затем погрузились в огромные плавучие суда, изготовленные из длинных рёбер Топотунов, обшитых шкурами и промазанных чем-то вроде густого сала. Переправившись через пролив Туманов, они шли пешком пять дней.
Как только солнце скрылось за горизонтом, послы «Возрождённых» увидели огромный лагерь дикарей. Они проследовали в приготовленный специально для них огромный шатёр. Внутри шатра по кругу были расставлены специальные сидения. На противоположной стороне от входа была навалена гора всевозможных шкур. В центре шатра горел огонь, а в воздухе слышался странный звон. Послы разместились на приготовленных для них местах и осмотрелись.
Шатёр также был сшит из огромных шкур Топотунов, а изнутри отделан мехом морских львов. В центре потолочного свода зияло отверстие, через которое выходил дым. По стенам шатра горели небольшие лампады.
- Зима ещё далеко, но ночи теперь холодны, — услышали присутствующие.
Огромное существо появилось словно из ниоткуда и тяжело взгромоздилось на большой холм из множества шкур. С первого взгляда огромное создание казалось жутко безобразным. Серая почти чёрная кожа, огромный горб на спине и сильные мускулистые ручищи. У него не было одного глаза, а на теле было полно страшных шрамов. Одна нога была короче другой и было видно, что это результат травмы.
Страшное создание уселось поудобнее и внимательно осмотрело всех присутствующих своим единственным глазом.
- Мы рады быть вашими гостями, правитель Аискон, — сказал слегка наклонив голову сенатор Палатий Таф.
- Избавьте меня от ваших любезностей, сенатор, — отмахнулся Аискон. — Вы здесь потому что, так же как и мы осознаёте тот факт, что война, идущая между нашими мирами вот уже более тысячи лет глупа и бессмысленна. Она истощает наши ресурсы как живые, так и материальные. Эта война убивает нас, не давая нам возможности к нормальному развитию и процветанию. Вы прекрасно понимаете это, поэтому вы здесь. И можете поверить, в этом нет никакого подвоха или заговора. Просто пришло время закончить всё это безумие и попытаться наладить новую жизнь. Я понимаю, что моё предложение стало для вас неожиданностью. Но, в конце концов, кто-то должен был первым решиться на это. Если гордыня вашего народа не позволяет вам это сделать, мы свою отринули. Мой народ перенёс много бед и страданий. Жители моего края устали. Я лично потерял троих сыновей на этой войне и не намерен более терять ни одного. Мы не хотим больше воевать. Так, ответьте нам, вы принимаете наш мир?
Сенатор Палатий Таф слушал правителя Аискона и его всегда подконтрольный ему разум разрывался от смятения и сомнений на части.
С одной стороны, перед ним был враг. Жестокий, суровый, беспощадный. Враг, который долгие годы убивал его соплеменников. Сколько их погибло от рук этого монстра Таф и представить себе не мог.
С другой стороны, война уже довела его родной мир до полного изнеможения. Ещё лет десять и придётся бросать форпосты, уходить вглубь материка, спасать то, что осталось.
Палатий разрывался в сомнении. Он никак не мог сосредоточиться. Странный звон в ушах, поначалу едва уловимый, усилился и безумно раздражал, сильно сбивая с мысли. В глубине своего разума, Палатий был полностью согласен с Аисконом, но всё ещё до конца не мог поверить, что подобное возможно. Уж слишком сильно засела в его понимании эта заноза под названием война. А теперь, когда, казалось, что её извлекли, она всё равно напоминает о себе зудящей раной.
- Истоки нашего конфликта уже давно утеряны в веках, — продолжал Аискон. — Нам давно пора перейти к иному пути решения наших проблем. В противном случае мой да и ваш народ попросту сгинут точно так же, как некогда исчезли люди, — правитель на мгновение прищурил свой единственный глаз и, глядя на сенатора, язвительно спросил:
- Вам нехорошо, уважаемый сенатор Таф?
Палатий Таф, по всей видимости, слишком озабоченный думами о странном звоне в ушах, совершенно не заметил, что не слушает собеседника. Но как грамотный и культурный политик он быстро нашёлся что ответить.
- Ваше предложение весьма разумно, правитель Аискон, — быстро сообразив, ответил сенатор, — Не стану скрывать, что оно стало для нас полной неожиданностью, и мы ещё не до конца уверены в искренности ваших мирных намерений. Уж простите за стереотипы. Не сочтите мои слова как неуважительные просто мы уже столько лет ведём войну с вами, что попросту разучились жить в мире и подобные переговоры для нас в новинку. Именно поэтому это предложение стоит весьма серьёзно обдумать. А ещё важнее осознать его.
- Я понимаю! — усмехнулся Аискон. — Я не тороплю вас и готов дать вам столько времени, сколько потребуется. А пока вы будете решать да думать, я гарантирую вам, что ни один из ваших форпостов не подвергнется атаке с моей стороны.
- Отрадно это слышать! — склонив голову в знак признательности, проговорил сенатор Таф.
Всё вроде бы шло хорошо. Переговоры завершились, караван вернулся в Сальд без потерь. Спустя месяц в один из ближайших лагерей «Недостойных» были отправлены первые наблюдатели с простой миссией — выяснить и изучить настроение и поведение нежданных союзников. И хотя, доклады все как один были положительные, сенатор Палатий Таф с каждым днём становился всё угрюмее и задумчивее. Что-то внутри словно жгло его, не давало покоя. Некое чутьё, внутренний голос или предчувствие стонало о недоверии.
Прислушиваясь к себе, сенатор списывал все эти неприятные переживания на веками устоявшуюся в крови неприязнь к врагам. Но врагов теперь не стало. Теперь они обратились в союзников, друзей, самостоятельно предложивших мир.
Уже два года на границах Королевства стояла тишина. Не было ни одной перестрелки, ни одной атаки. Не погиб ни один боец. Это, казалось, сенатору страшнее, чем война. Но ещё страшнее было другое! К внезапному миру начинали привыкать. Солдаты размякли, хотя и проходили постоянное обучение, и помногу дней проводили в поле на учениях. В одночасье всё Королевство поглотил мир.
Это была мечта, мечта всей его жизни. Далёкая, неосуществимая мечта. И вот теперь, когда она вдруг сбылась, сенатор Таф не ощутил ничего. Ни толики радости, неистового ликования и несдержанного счастья, о котором грезил всю свою сознательную жизнь. Всё было как раз наоборот.
Таф стал раздражительным и осторожным. Врач поставил ему диагноз — паранойя и посоветовал больше отдыхать. Но о каком отдыхе могла идти речь, когда мозг разрывался от сомнений и подозрений. В один миг Таф вдруг чётко и ясно для самого себя осознал, что как бы он ни старался, не может поверить в слова Аискона. А все его заверения о мире — не более чем красиво разыгранный фарс!
Сенатор поспешил со своими доводами к Королю. Но «Мир» уже пожрал разум правителя.
- Ты лишился рассудка, друг Таф? — удивлённо спросил Король. — Не ты ли лично утверждал, что мир, предложенный Аисконом, это наш долгожданный шанс на новое будущее?
- Я понимаю Ваше Высочество, но мои новые доводы... — неуверенно робея, пытался оправдаться Таф.
- Новые доводы? — закричал Король. — Твои новые доводы основаны на страхах. Ты боишься, что не сможешь приспособиться к новой жизни без войны. Это нормально. Так, у всех, я понимаю. Но и без войны у нас много забот, которые требуют стремительных и неотложных решений. Твои знания и умения очень важны, они нам пригодятся и в мирное время.
- Я понимаю Ваше Величество и благодарю вас за оказанное мне столь высокое доверие...
- Ты спорить со мной вздумал? — сдвинув брови, спросил грозно Король.
Спорить с Королём было, конечно же, глупо. Это Палатий Таф понимал лучше, чем кто бы то ни был. Он замолчал, лишь мягко улыбнулся и учтиво поклонился в знак уважения и преданности. Он скрыл глубоко в себе все свои подозрения и никому о них больше не говорил. Кто знает, был ли это страх, а, возможно, лишь желание сохранить титул и положение. Но вскоре сенатор Таф очень сильно пожалел о своём молчании.
Стоя на коленях сенатор Палатий Таф корил себя за свою слабость. Вспоминая события предыдущих трёх лет, он ненавидел себя за свою трусость, нерешительность в общении с Королём, относительно этого так называемого «Мира». А главное, Таф ненавидел себя за свою глупость, которая позволила ему допустить всё это.
Кровь стекала по его щеке из рассечённой раны на лбу. Лицо горело, несмотря на холод. Колени затекли. Руки были связаны за спиной хитрым узлом, который не позволял сделать даже малой попытки освободиться. В противном случае удавка, накинутая на шею, начинала сжиматься и дышать становилось труднее.
Рядом на земле лежал Король. Он был связан и находился без сознания.
«Ловушка, хитрая ловушка, ложь, усыпившая нашу бдительность. Эта сказка о мире! О, как же он мог купиться на всё это? — думал Таф. — Я догадывался, что тут что-то не так, я знал!»
- Сенатор Таф! — услышал он знакомый голос. — Как вам мой мир?
Сенатор поднял голову. Прямо перед ним стоял Аискон. Он опирался на внушительных размерах посох из ветви дерева Уру, настолько прямого, что все математики Королевства единогласно соглашались в его идеальной симметрии.
- Ты обманул нас! — крикнул Таф, словно в очередной раз утверждая и без того очевидный факт.
- Ваша догадливость поражает, — усмехнулся Аискон. — Признаться, у меня были некоторые сомнения в отношении вас, сенатор. О вашем выдающемся уме и прозорливости ходят легенды. Я был уверен, что вы без труда сможете раскусить нашу уловку.
- Вашу? — с удивлением спросил Таф.
Аискон улыбнулся, если это можно было назвать улыбкой. Его кривые почерневшие зубы высунулись из исказившегося рта.
- Это заслуга моего Господина. Он очень умён, силён и не терпит слабостей. Но у него безграничное терпение и масса амбиций. Это он дал мне то, чем я сейчас обладаю. Это он научил меня, как забрать у вас то, что вам не принадлежит. Мы никогда бы не смогли победить ваши технологии своими силами. Мой народ владеет лишь тем, что дал нам мир, но и это вы отняли у нас. Да-да, я говорю о том, что именно вы забрали. Вы забрали у нас наше бытие, образ жизни, земли и воды. Я заберу это у вас обратно. Поскольку весь этот мир всегда по праву принадлежал моему повелителю ещё задолго до того, как мы и вы появились здесь.
Таф слушал Аискона и его глаза наполнялись ужасом от осознания, что именно они натворили, доверившись этому монстру.
- Кто твой повелитель, глупец? Кому ты отдал свою жизнь? Это твой так называемый единый милосердный Бог? Тот, кто пришлёт сюда сына своего спасать вас всех от смерти?
Аискон наклонился к сенатору Тафу и едва слышно шепнул:
- Этого ты никогда не узнаешь, старый дурак.
Он резко развернулся и в одно мгновение в его руке мелькнул старый, покрытый ржавчиной кривой клинок. Молниеносным ударом Аискон срубил сенатору Тафу голову.
Последняя мысль, мелькнувшая в сознании умирающего, была о раненом воине, которому он успел вручить бляшку с камзола Короля. Таф умер с надеждой, что тому хватит сил и знаний, чтобы донести до молодого принца истину.



Александр Протасов

#4873 в Мистика/Ужасы
#35958 в Фэнтези

В тексте есть: тайны, магия

Отредактировано: 09.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться