Сила притяжения

Глава двадцать третья

Глава двадцать третья

 

Юлиан

 

Спать я в тот день так и не лёг. Покинув Аню под утро, я мог думать о чём угодно, но только не об отдыхе. Хотя и понимал, что вымотался – и морально, и физически. Всё же Данчук оказалась той ещё кошкой, а не Мышонком, как я её всегда называл. Доказательства этого зудели на моей спине и предплечьях, но это была приятная боль – она напоминала мне о том, что всё это было реально. Что мне не приснилось, и я действительно познал Рай в объятиях Ани…

И, несмотря на то, что сбылось то, на что я не смел и надеяться, мне было стыдно. Потому что я изменил. Своей девушке со своей лучшей подругой. И это была первая измена в моей жизни. Да, я никогда не казался себе и окружающим оплотом серьёзности, но и таких вещей никогда не совершал. Это была та грань, которую я надеялся никогда не пересечь. Но сделал это.

Но стыдно мне было даже не из-за этого. Меня напрягал не сам факт измены, а то, что я поступил так именно с ней. С Наташей. Она была действительно хорошей – доброй, искренней и чистой. И меньше всего она заслуживала того, кто вот так запросто наставил ей рога. Да ещё с той, на кого можно было подумать в последнюю очередь.

Домой ехать не хотелось, поэтому я направился в студию. Музыка всегда помогала мне – она была своего рода лекарством, способом справиться со стрессом. Хоть в универе основным направлением у меня было актёрское мастерство, но я никогда не скрыла того, что всё же был музыкантом до мозга костей. Отцовское воспитание было не так-то просто выбить из меня.

В студии было пусто и тихо. Неудивительно, если участь, что на дворе стояло раннее утро, и был выходной. Хорошо быть сыном хозяина – ключи всегда были при мне. Включив свет в одной из комнат, где лежали многочисленные инструменты, я снял с подставки одну из гитар. Устроившись поудобнее, снял с шеи медиатор, который всегда носил при себе, после чего коснулся струн. В голове уже который час крутилась мелодия, которая перемешивалась со стихами. Всё это создавало дополнительное давление на мой итак воспалённый мозг, пытаясь найти выход. Видимо, это было ещё одной причиной, почему дом родной я променял на студию. Здесь никто не мог мне помешать и я, наконец, остался наедине со своими мыслями.

Мелодия получалась неторопливая, но вместе с тем довольно ритмичная. Не хватало, конечно, барабанов, но дёргать Меридова с утра пораньше из-за моего одержимого желания помузицировать…ну, нет, такой свиньёй я не был. Поэтому, приходилось справляться своими силами.

- Сколько раз
Нам нужно друг другу ещё соврать…

- Симпатично. Новый хит?

Вздрогнув, я сбился с ритма и поднял голову. Надо же, тот, кого я так сильно не хотел тревожить, сам объявился. Колян стоял на пороге комнаты, как всегда расслабленный и безмятежный, засунув руки в карманы пальто.

- Что ты здесь забыл в такой час? – спросил я, опустив приветствие.

- Вообще-то я всегда здесь по выходным занимаюсь. Люблю, знаешь ли, посидеть в тишине. А вот тебя я раньше тут не замечал. Не спится?

- Вроде того, - кивнул, не вдаваясь в детали, - Присоединишься? Я как раз думал о том, что не помешали бы барабаны.

Без лишних слов и возражений Меридов скинул верхнюю одежду и сел за установку. Одно из самых ценных его качеств – неконфликтность. Парень не любил тратить время на слова, предпочитая действовать. Иногда мне казалось, что на самом деле этому человеку было, что сказать всем нам, но то ли лень, то ли природная интеллигентность вынуждала Коляна молчать. И этим друг очень сильно отличался от меня.

- Наиграй мелодию ещё раз, чтобы я сообразил, что от меня требуется, - попросил Меридов.

Годы занятий, профессиональное образование и родители-музыканты делали своё дело – нам не нужна были исписанные нотами листки бумаги, мы прекрасно ориентировали на слух. Так было и в тот раз – мне достаточно было проиграть родившуюся в голове композицию два раза, чтобы друг кивнул и тут же принялся настукивать ритм. Как и всегда, попадая в точку. Кивнув и подхватив его настрой, я присоединился к игре, напевая:

- Сколько раз
Нам нужно друг другу ещё соврать,
Чтобы я сумел сказать,
Что желаю тебе только лучшего?

Много раз
Повторял, что буду двигаться дальше я,
Но тревога появлялась ложная,
Ведь я знаю, что тебя увижу завтра
Безнадежён я.

- Пока это всё, что родилось, - добавил я, прекращая играть.

- Неплохо, - признался Коля, лениво прокручивая между пальцами барабанные палочки, - Только немного грустно. Почти депрессивно. Что навеяло?

- Да так, - уклончиво ответил я, не желая вдаваться в подробности.

Коле я доверял, но признаваться в своём почти падении не хотелось. Меридов был правильным – и это я ещё мягко выразился. Таким, до зубового скрежета порядочным. Порой мне хотелось быть хотя бы слегка на него похожим, но я успокаивал себя тем, что двоих таких экземпляров мир бы просто не выдержал.

А ещё Колян был удивительно проницательным. Таким, что бросив на меня один взгляд, он прямо спросил:

- Это как-то связано с Аней?

Хмыкнув и стараясь не выдавать охватившего меня волнения, я лишь пожал плечами и поинтересовался:

- С чего такие выводы?

- Ну, все мы знаем, что ей сейчас непросто. Как и о том, что ты её любишь.

- Я…что?

Однако, прикинуться дурачком не вышло. Меридов пожал плечами, отвечая всё также ровно и даже почти лениво:

- Это все видят. Кроме вас двоих. Вы близки – это хорошо. Аня тебе подходит. Она делает тебя лучше. Всегда делала. Ей памятник при жизни нужно ставить, ведь она выдержала тебя во времена пубертатного периода. А если учесть, сколько юбок ты не пропустил мимо – будет чудом, если она когда-нибудь подпустит тебя к себе достаточно близко.

- Уже подпустила, - буркнул я, глядя при этом не на друга, а на гитару.



Анастасия Малышева

Отредактировано: 25.05.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться