Сильфиды, виллисы и прочая нежить

Размер шрифта: - +

Часть четвертая.

11.

 

Быстро собрав оба своих саквояжа и не позабыв даже шляпную картонку, Делия сдержанно простилась с хозяйкой, спустившейся ее проводить, и запрыгнула в экипаж.

Робер, сидящий на козлах, щелкнул кнутом, и Делия, наконец, покатила прочь из странного дома.

«Надо будет непременно рассказать Мадлен, какую глупость она выдумала!» – решила Делия, и на душе у нее немного полегчало.

Домой Делия прибыла, разумеется, заполночь. После тишины поместья ночной Париж ослеплял и оглушал пуще прежнего – так очаровывает аромат духов после горьковатого запаха свежего кофе.

«Париж…» – мысленно вздохнула Делия, ступая на камни мостовой. Завершилось ее короткое, но безумное путешествие, она вернулась в свою милую квартиру и запретила себе думать о скоротечности юности и жизни.

На пороге ее встретила заспанная, суетливая горничная.

– Здравствуйте, мадемуазель!

– Мсье де Венсен приезжал, Клодетт?

– Конечно, мадемуазель. Он прочел письмо.

– Он оставил ответ?

– Нет, мадемуазель.

– Велел передать что-то на словах?

– Нет, мадемуазель.

– Ладно. Приготовь мне ванную, Клодетт.

– Слушаюсь, мадемуазель.

 

Оставшись в своей комнате в одиночестве, Делия открыла высокое окно, выходящее на тихую улочку с рядом золотых каштанов, примыкавшую за углом к большому бульвару. В воздухе уже чувствовался запах приближающейся зимы… Делия оставила окно открытым – ей хотелось, приняв горячую ванну, прийти затем в прохладную, свежую комнату. Надо будет только не забыть велеть Клодетт закрыть окно.

Делия чуть откинула краешек одеяла с кружевной оторочкой.

 

Наутро Делия написала маркизу еще одно письмо, в котором рассказала о том, как соскучилась и как хочет скорее его видеть.

 Затем Делия отправилась в театр. В это утро она была странным образом исполнена боевой решимости: она будет танцевать еще несколько лет, и будет танцевать еще лучше. Она измотает свое тело, но заставит его станцевать главную партию, заставит сделать так, чтобы ее запомнили…

 

Театр встретил Делию спокойно, буднично.

Как раз начались репетиции следующего балета, и Делии не досталось в нем заметной роли, а потом ей шепнули, будто второй дублершей примы собираются вновь назначить вернувшуюся после болезни в театр итальянку Сорелли.

– Сорелли? – шепнула Делия в ответ. – Но ведь все знают, что она не болела, она родила.

– Да, дочку. Удивительно, что она теперь танцует не хуже прежнего.

– Но кто же будет первой дублершей примы?

– О, ее никто заменять не собирается.

Корделия Дево оказалась повергнута если не в отчаяние, то в самое темное смятение. Что бы ни произошло, такие новости стоило срочно обсудить с маркизом!

И маркиз ждал ее дома. Делия, лишь теперь осознав, как сильно соскучилась, бросилась к нему в объятия, но наградой ей стал весьма холодный поцелуй.

– Мадемуазель, я ждал вас. Нам нужно поговорить.

– Я вся – внимание. Я всегда рада вас видеть, мсье.

Они сели в гостиной. Горничная затихла в глубине квартиры – никто не просил ее подать легкий ужин, кофе или вина.

– Мадемуазель, – заговорил Анри де Венсен, – в глазах закона вы не являетесь моей женой. Однако мы никогда не скрывали нашей любви от общества. Я смел надеяться, что мое к вам теплое отношение может служить залогом вашей верности. – Делия хотела было заверить маркиза, что безусловно может. Но маркиз словно не желал слушать. – Я верил вам, мадемуазель. Я любил вас.

В глазах у Делии чуть потемнело.

– Мсье… – прошептала она.

Маркиз продолжал.

– Вы предали мое доверие, мадемуазель, и бросили тень на мою репутацию. Вы провели несколько дней в обществе другого мужчины. Думаете, это могло остаться незаметным для Парижа?

– Я не желала этого! Прошу, Анри, позвольте все вам объяснить!

– Не теперь, мадемуазель. Нам придется расстаться на какое-то время.

Делия чувствовала, как по щекам бегут горячие слезы. Все происходило так стремительно, она не успевала осознать, сообразить, что к чему. Ей казалось, что все это неправильно, несправедливо и просто-напросто ужасно.

– Мы не будем с вами видеться? – спросила она, преодолевая дрожь в голосе.

– Не будем. И долго. И еще я на время подыскал вам другое жилье, мадемуазель. Эту квартиру вам придется оставить в ближайшие два дня. Все необходимые приготовления и распоряжения я сделал, можете ни о чем не беспокоиться.



Любовь -Leo- Паршина

Отредактировано: 02.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: