Сильфиды, виллисы и прочая нежить

Размер шрифта: - +

Попкорн и клюквенный сок (Окончание)

7.

Просыпался Фред тяжело и долго.

«Что вчера было? Что я вчера пил?»

Да, пожалуй он не чувствовал себя так отвратительно с тех пор, как отменили чертов сухой закон и стало можно пить нормальный алкоголь.

«Что вчера было?..»

Отчетливо вспоминался запах воды – застоялой, омывающей покрывшиеся зеленью старые камни. Запах дома, гобеленов, запах ладана.

Нет, тут что-то не так: у Фреда дома никогда не было гобеленов. А ладан? Где он мог нюхать ладан? Он не верит ни в черта, ни в бога!

Фред попытался подняться. Не получилось. Перевернулся со спины на бок. Все тело болело, будто он вчера пробежал марафон. Даже дышалось тяжело.

Вспомнились жаркие солнечные дни, нагретые солнцем булыжники и цветущие сады за высокими каменными стенами. Что это? Флорида? Калифорния? Нет, не то…

И вновь запах ладана – тонкий, словно долетевший со сквозняком с улицы. А потом сырость склепа, едва уловимый привкус тлена в воздухе – и тоска. Фред попытался вспомнить, что же случилось, почему – по кому – он так отчаянно тоскует, но в голову отчаянно лезла Стейси. Как же он ее любил… Страшно представить, на какой высоты дерево забирался, чтобы постучаться в окно ее спальни.

Но к чему по ней так тосковать? Сидит сейчас на родительской ферме. А может, давно выскочила замуж и рожает спиногрызов одного за другим.

Фред заставил себя сесть, преодолевая окоченение в теле. Судя по ощущениям, спал он в одежде и даже в обуви. В горле страшно пересохло.

И было очень холодно.

Фред сжал и разжал кулаки, заставляя легкие мерно дышать. Окоченение никак не проходило, но странным образом не мешало двигаться – наоборот, движения были удивительно точными, словно в мышцах и жилах остался необходимый минимум нервных импульсов. Тело лишилось всякой воли и спокойно слушалось мозга.

Фред открыл глаза. Веки были тяжелыми, глазные яблоки – холодными и сухими, но окружающую обстановку он видел на удивление ясно.

Он был в гостиничном номере, сумрачном и довольно дешевом.

За окнами виднелись озаренные луной и фонарями кирпичные здания промышленного района. Фреду оставалось только надеяться, что он все еще в Нью-Йорке.

Фред потянул за шнур лампы на прикроватном столике. Зажегся тусклый, чуть теплый свет, от которого номер сделался еще меньше и грязнее.

Под лампой стоял термос, а к его жестяному боку была скотчем приклеена записка: «Выпей меня». Вместо подписи – отпечаток губ, коралловая помада Делии.

Жажда была такой сильной, что Фред не задумываясь, схватился за термос, открыл и нацедил полную крышку… крови. Зачем-то поднес к губам, принюхался и лишь затем отбросил в угол.

Наконец, он вспомнил, что случилось вчера. Тошнота перехватила горло, желудок скукожился в жгут, тело вновь пронизала боль. И боль, и ярость придали сил – Фред отбросил и термос, расплескав его содержимое по ковру, и вскочил на ноги.

Подспудно он ожидал головокружения, но, несмотря на слабость и недавнее, тяжкое пробуждение ото сна, тело реагировало на удивление спокойно и ровно. Даже сердце не забилось чаще.

Вспоминая, как вчера давился чужой кровью, Фред машинально утер губы.

– Твари! Я вам устрою Хэллоуин. Вам и старому русскому пню – он еще поедет ботинки Сталина целовать, лишь бы его пустили обратно.

Фред говорил, а нужная злость так по-настоящему и не закипала. Не было сил.

«К Куперу! – подумал Фред. – Срочно. Пусть звонит своему коновалу-доктору. Со мной что-то не так…»

Вывалившись на лестницу, Фред стал спускаться, попутно шаря в карманах. Нашлось несколько смятых купюр. Прощальным аккордом звучали за одной из дверей стоны девицы, похоже, обслуживающей клиента.

У стойки регистрации отеля никто не дежурил, и Фреду не составило труда покинуть отель незамеченным.

Фред побрел вдоль дороги, мимо жалких домов, из подъездов которых тянуло сыростью, крысами и мочой. В конце квартала светились окна и распахнутая дверь какого-то бара. У порога стояли и курили трое забулдыг, пропитых, но крепких. Когда Фред проходил мимо, они затихли, хмуро и зло глядя на незнакомого парня. Один из них даже открыл рот, думая как бы начать склоку, а Фред стал прикидывать, как от них побыстрее отвязаться. Но, стоило ему приблизиться, забулдыга осекся и повернулся к товарищам, будто желая продолжить разговор. И все равно украдкой оглянулся на Фреда.

Тому было все равно. Он знал, что выглядит не лучшим образом, а разбираться с этой троицей у него не было желания.

К счастью, на соседней улице удалось поймать одинокое ночное такси.

 

У Фреда имелся собственный ключ от квартиры Купера, так что он вошел без стука.

Купер спал, и Фред присел отдохнуть на кухне. Свет не включал, но и так знал, что кругом пусто и грязно – как и положено быть в доме одинокого немолодого инвалида.



Любовь -Leo- Паршина

Отредактировано: 02.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: