Сильнейший удар

Размер шрифта: - +

Сильнейший удар

Сильнейший удар

 

- Юрик, накати!.. Накати, Юри-ик!

 

Это уже потом, лет тридцать спустя, мы «накатывали» с Юрой совсем по другой лавочке, под накатывавшие воспоминания и накатившиеся слезы на глаза. Вспоминая в тайне друг от друга одну и ту же кареглазую… А сейчас – в памяти моей - я, футбольная звезда  нашего класса, набегаю, накатываюсь неукротимо всей своей мощью на штрафную площадь соперника.

 

- Отбрось, Юра, отбрось!

 

Я - футбольная звезда второй величины. Первыми являются «Семён» - Семенов Игорёха - с желтым, от курева, лицом, и сладкий «Дюша» - Сахаров Андрей. Они первые во всем в  спортивном – в своем мальчишеском составе – нашем классе: в футболе, в хоккее, в баскетболе и волейболе (только Вовка Охрименко режется лучше их в настольный теннис).Главное дело, они чемпионы в кулачных боях без правил, что регулярно, для обновления рейтинга, случаются в парке за нашей школой. Поэтому мяч им – в какой бы то ни было игре – желательно отдавать, не дожидаясь команды. Что я, как «диспетчер», постоянно и делаю – в интересах игры, конечно!

 

- Мне нравится, как играет Андрюха! – говорит на досуге вечерних посиделок с гитарой старшему брату его не разлей вода друг. – Бегает, бегает – орет, орет!

 

Колхоз «Победа»! Обязанность такая футбольного диспетчера – команды другим раздавать!

 

- Андрюха у вас будущий Пеле?

 

- Андрюха у нас будущий Блохин, - ерничает брат.

 

Блохин – левша, а я с обеих ног луплю – будь здоров! Научился в футбольной секции городской удару «прямой подъем». Хоть с нашего поселка добираться до стадиона приходится на трех «перекладных» автобусах. Но, люблю я футбол! Почти также сильно, как девочку с удивительными, умными карими глазами, что появилась однажды в нашем классе… Правда, об этой любви, в отличие от любви к футболу, не знает никто.

 

-  Юрик!..

 

А влюблены в нее повально все, кроме, быть может, Дюши, что за своей красотой вниманием девчонок конечно избалован.  А «задружил» с кареглазой Юрик. Он добросовестно выстаивал дни напролет в любую погоду под ее окном, и чистое девичье сердце , конечно, дрогнуло в его сторону.

 

 А я решал себе верно, что когда-то она заметит и мою любовь. Заметит, и оценит меня, наконец. Пусть, я молчу о том и Её самой, но, да ведь: «О любви не говори!». Остается лишь ждать… И кричать сейчас Юрику:

 

- Отдай, Юрик, отдай!

 

Как-то в самый ответственный момент матча на первенстве района мы заработали важный штрафной. Играли с Черемшанкой –– командой сильной из большого поселка: был у них, в отличие от нашего, выбор игроков. Второй тайм уже бодались «по нулям». Вот тут-то и выпал нам штрафной. И тогда Вовка Охрименко, часто и тяжело уже дыша,  притиснулся к одной нашей «звезде», намеревавшейся удар исполнить.

 

- Семён! Пусть Андрей пробьет – он, все-таки, на футбол ходит.

 

Крученый мой удар прошел чуточку выше перекладины – чуть-чуть «недокрутил» - полуметром бы пониже. Точно также, как и Семен, что через несколько минут пробил точно такой же штрафной с другой стороны. Но победный гол мы забили – Игореха Семенов, конечно,  с моего второго  паса, которые получались у меня все-таки явно лучше диспетчерских указаний.

 

Но сейчас мы играем  рядовой, товарищеский матч с классом помладше: таких матчей на футбольном поле у школы может быть сыграно до дюжины в день.

 

- Откати, Юрик!

 

Юра, безуспешно мельтешащий перед частоколом ног  обороняющихся, что немалым числом обороняют подступы к воротам, даже обрадовался такому продолжению атаки – своих вариантов у него нет. Потому с готовностью отбрасывает  мяч под удар и благоразумно смещается в сторону от обстрела: всем ясно , что приложусь я сходу своей колотушкой. Сжимаются оттого инстинктивно и защитники.

 

Но Юра смещается не в ту сторону…

 

Могуче замахнувшись, бью от души самым, что ни на есть, прямым подъемом.  Только не совсем прямо мяч летит – не добежал горлопан чуть, не дотянулся до мяча, как следует. Не в «девятку» футбольных ворот, но в пятую точку Юрика, что согнулся, отвернулся, присел даже,  сокрушительный  приходится - точнехонько!

 

Пинок черной неблагодарности потрясает  Юрика… Он содрогается всем телом под громкий хохот схватившихся  за животы соперников, что позабыли на миг и об обороне своих ворот. Действительно – отплатил товарищу достойным образом за мягкую, выверенную, своевременную передачу! Вдвойне смешно защитникам: Юра находится уже далеко в стороне от створа ворот, но нашел-таки его мячом снайпер!

 

Впрочем, в следующее мгновение Юра смеется уже сам. В отличие от меня, надменного: помешал, блин, гол забить, встал на пути мяча! И рикошетом мяч толково переправить не может!..

 

Мы с Юрой еще не знаем, что через несколько недель наш класс опустеет, затихнет, замрет без той удивительной, любимой нами девочки, которая вернется в ту самую школу  в другом конце города, откуда однажды и пришла. Балагур Юрик замолчит глухо. А для меня этот удар станет самым сильным потрясением юности.

 

Прости за тот удар, Юра, честно – срезался мяч, просто!

 

 И ты прости, кареглазая:  должен  был бы я к тебе однажды не то, что на другой конец города на четырех «перекладных» автобусах приехать – на край света прийти …



Андрей Жеребнев

Отредактировано: 19.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться