Синхронизация

Глава 34.

Ингвар проснулся значительно раньше обычного.

Резкие крики каких-то, по утрам слишком уж горластых, птиц лучше всякого будильника частично вырвали его из многократно повторяющегося сна. Причём, волшебные сновидения не отпускали и оставались всё ещё довольно насыщенными. Они словно бы не желали, чтобы мозг человека вышел из состояния блаженной дремоты. Просыпаться окончательно вовсе не хотелось.

Ингвар только что видел себя летящим высоко-высоко над Землей, где-то в предгорьях Гималаев. Широко раскинувшиеся полотна белого, словно покрывала, снега были сплошь изрезаны тёмно-серыми пропастями, впадинами и оврагами. Вдали, смутно видневшиеся остроконечные пики неприступных вершин мира, подобно молчаливым и беспристрастным стражникам сурово взирали на происходящее внизу. Всё это действо сопровождал, доносившийся откуда то сбоку, глубокий голос его тибетского учителя. Хоумворт сначала, в своей неторопливой манере, что-то тихо и торжественно рассказывал о полётах в астральном теле, а потом достаточно резко сказал: “Ты в опасности!” И в этот момент перед внутренним взором возникло виртуальное письмо, подписанное “Всегда с тобой. Адельфия”.

Молодой человек открыл глаза и осмотрелся. Стандартный номер первой попавшейся гостиницы ничем не отличался от тысяч своих собратьев, разбросанных по всему миру. Одна просторная комната и крошечная уборная, совмещённая с душевой. Какая разница, где переночевать, если главная задача посещения этой страны заключается не в отдыхе и развлечениях.

Косые лучи восходящего солнца, пронизывая оконное стекло, упирались в яркие ирисы, аляповато нарисованные на обоях. Разноголосые запахи дикорастущих цветов до потолка заполнили всю комнату сочными ароматами бескрайних полей.

Нужно было вставать.

Ингвар, чётко понимал, что надо действовать, но не знал, что конкретно нужно делать. Тем не менее, он бодро выскочил из постели и, делая руками плавательные движения, подошёл к распахнутому окну.

Оранжево-красный диск солнца величаво и торжественно завис между черными колоннами скал, уносящихся ввысь. Подняв глаза к небу, молодой человек увидел вдалеке от себя на высоте трёхсот метров над землей десятки строений, причудливыми шапками облепивших вершины огромных глыб.

“Метеора в переводе с греческого означает “парящий в воздухе”. - вспомнились ему слова из путеводителя, который он десять часов назад листал в самолёте. - Сколько же интересных и необычных мест на Земле! Хорошо, что меня именно сюда вчера занесло!”

Раскатистое эхо колокольного звона торжественно пролилось из небесных глубин. Служба в монастырях, расположенных на вершинах отвесных утёсов, начиналась ровно в пять часов утра.

“Пора двигаться! Нас ждут великие дела! – подбодрил себя Ингвар. – Не помешает, заодно, насладиться интересной прогулкой по неизвестным местам”.

Уже через двадцать минут молодой человек быстрым шагом спускался со своего второго этажа в холл гостиницы. Не выспавшаяся после ночной смены девушка, сидевшая за бело-голубой стойкой-ресепшн, тщетно пыталась ему улыбнуться. Глядя в её усталые глаза, он вдруг вспомнил, как быстро потускнел взгляд Бэкки.

Раньше Ингвар никогда не видел её такой подавленной и замученной. Начиная с первой встречи, когда Магнус познакомил их на университетской вечеринке, Бэкки всегда была в приподнятом настроении. Трудно было даже предположить, что может омрачить настроение этой новой знакомой его друга. Неиссякаемый оптимизм буквально заполнял всё пространство, окружающее Бэкки, незримо делая её собеседников участниками праздника под названием "молодость". Возможно такому позитивному отношению к жизни способствовала её постоянная погружённость в чтение каких-то заумных философских сборников. При этом, в любом разговоре, она всегда находила возможность вставить какие-то потрясающие афоризмы, цитируя нужных в данный момент авторов. От этого у окружавших её людей складывалось ощущение, будто бы в этих книгах были ответы на любые вопросы: будь то сложные проблемы мироздания или же простейшие жизненные ситуации.

Теперь же, после внезапного ареста Магнуса, девушку словно бы подменили. Не было уже той клокочущей энергии в её голосе, куда-то пропала оптимистическая уверенность, а про улыбку и вовсе можно было забыть. Похоже Бэкки пока ещё не попалась в руки книга, способная помочь выбраться из такой глубокой психологической ямы.

Осталось лишь унылое безразличие к жизни и ко всему окружающему. Гнетущая депрессия, наступившая сразу после ареста Магнуса, быстро переросла в беспросветную апатию. Возможно, автоматически переведя себя в режим полного отрешения и самоустранения, психика пыталась таким способом бороться за выживание организма или, хотя бы за частичное избавление от непереносимых душевных мук.

Ингвар в первые дни, беседуя с Бэкки по телефону, ещё пытался было апеллировать к её сознанию, регулярно напоминая о том, что ведь было в жизни и много хорошего. Причём всё это было относительно недавно. Он надеялся таким способом придать ей дополнительный импульс не сдаваться, бороться и продолжать надеяться на лучшее. Однако, ничего не помогало. Казалось, Бэкки полностью отключилась от внешнего мира, перейдя в глубоко созерцательное состояние. С каждым днём она всё глубже погружалась в беспросветный мрак одиночества. Хорошо ещё, что хотя бы несколько раз смогла заставить себя позвонить ему, уже из Лондона, интересуясь здоровьем и рассказывая про Магнуса. Видимо Бэкки так и не удалось смириться с тем, что даже находясь, после экстрадиции, на территории Великобритании, её муж остался таким же подозреваемым в покушении на убийство, как и в Дубае.

Выйдя из отеля, Ингвар пересёк наискось крошечный перекрёсток и двинулся по грунтовке в направлении двух голых сопок, видневшихся между балконами соседних трёхэтажных домов.

Он впервые очутился в греческом городке Каламбака, приютившемся на западной окраине Фессалийской долины. Причём, как это ни странно звучит, без определённой цели. Ингвар точно помнил, что это место на планете ему не просто приснилось, а словно бы кричало и молило о срочной встрече, но зачем, почему и что делать дальше было совершенно непонятно. Молодому человеку приходилось со всем этим разбираться по ходу дела, как всегда доверяя своей интуиции и пытаясь улавливать наводящие знаки.