Синие Подсолнухи На Колесах

Размер шрифта: - +

ЦВЕТ ПУРПУРНОГО ВПЕЧАТЛЕНИЯ

Неприятности. Как же нелегко от них избавиться!

На шестой день их путешествия с треклятым багажом – Акварель и Подсолнух почти смирились с присутствием ненужного груза.

- Тебе не тяжело? – спросила Акварель у Фургона.

- Нет, - соврал он.

Оказывается, что дорога – сближает быстрее, чем общие интересы, общие знакомые и даже общие дети. Неделя, проведенная вместе, сблизила ребят и теперь они безошибочно определяли, когда кто-то из них лукавил.

Акварель не стала спрашивать у товарища по несчастью, почему он солгал. Она ведь и сама чувствовала груз прицепа. Они с Подсолнухом несли его вместе. Чего нельзя было сказать о Стыде, который, признаться, дал им отдохнуть от себя одну ночь.

После побега от Проблем, девочка с Фургоном были так возбуждены и взволнованы, что Стыд – просто некуда было посадить. А возможно, у него были какие-то дела.

Что же до него?

После той проблемной ночи он вел себя иначе: стал молчаливее, задумчивее, иногда и вовсе пропадал на несколько часов. Ребята полагали, что он ничего не чувствовал, но на самом деле – неприятности теперь были и у него.

Стыд проваливал свою миссию, и чем дольше находился со странниками, тем тяжелее ему было оставаться самим собой. Потерять себя – означало победу для них, если же он наоборот становился тем, кем должен был стать в этой поездке – то тогда проигрывали ребята. Братья не предупреждали мальчика в скользком пальто, что такое будет происходить.

Вернемся к неприятностям. Почему их присутствие доставляло всем дискомфорт? Вы когда-нибудь слышали поговорку «вставлять палки в колеса»? Вот именно этим и занимались неприятности. Они портили дорогу, сбивали указатели, мешали Акварель проснуться вовремя, а Подсолнух попадал в ту или иную яму.

Как-то Акварель задумалась: а ведь это чувство ей знакомо. О чем девочка решила поделиться со своим четырехколесным спутников.

- Да, мне тоже.

Акварель рассказала несколько историй:

- Однажды неприятности, но не эти, конечно же, увязались за мной в школу. Это случилось после того, как мои волосы стали синими. Я пришла в школу и всех шокировала. Подсолнух, - девочка устроила ноги на сидении, - ты представляешь, когда я зашла - школа посветлела, знаешь, в фильмах очень часто используют такой эффект, например, при воспоминаниях героя. Все вокруг становится черно-белым, только у меня было наоборот...

Подсолнух немножко повеселел. У девочки всегда была история, на самом деле, пронизанная неприятностями да и не только.

- ... А ты можешь себе представить, что в конце нашей жизни будут показывать титры? Например, в главных ролях – твой муж, если он был, второй муж, если первый был не очень, третий муж, если ты увлекающаяся натура, семья, друзья, питомцы. Как бы выглядели твои титры, Подсолнух?

Мысли Акварель порой не поддавались законам логики. Она как неопытной змей-самолет из Семидесятых: встроенное управление всегда подводило, поэтому если рядом не было кого-нибудь, способного обеспечить девочке мягкую посадку – она с легкостью могла не вписаться в границы реального мира.

- Вот в моих титрах, Подсолнух, я бы хотела, чтобы ты был в первой пятерке, - призналась художница. Ты, Муза, Вдохновение, Талант, родители, даже Жужжана, а злодеев бы играли неприятности и Проблемы.

Подсолнух неволей задумался: а как бы выглядели его титры? Кто бы стоял на первом месте? Мог ли он поставить название своей страны – в главных ролях? В фильмах так не делали. Максимум благодарили за предоставленную возможность какое-нибудь помещение.

Их цель – казалась странником по-прежнему недосягаемой, но сам факт того, что они не бездействовали – успокаивал.

- Подсолнух, мне надо помыться, и постираться, - призналась девочка. Она хотела добавить «и тебе тоже», но Подсолнух был взрослой машинкой, он все понимал и так.

Дорога к воде заняла целый час. Все это время странники раздумывали о титрах их жизни. Никто и предположить не мог, что спонтанная идея Акварель о конце жизни – заставит их раздумывать о именах, местах, благодарностях, которые обязательно нужно указать в списке.

Живописное местечко показалось целиком не сразу. Когда же Акварель увидела небольшой райский уголок – она и вовсе забыла обо всем на свете. Как неугомонный лабрадор девочка выпрыгнула из машины, даже не взяв с собой полотенце, и перевозбуждённой пулей отправилась в воду.

- Подсолнух, давай сегодня останемся здесь на ночь? Я могла бы поджарить сосиски...

Фургон не возражал, трудно было устоять перед Акварель. Об этом Подсолнух тоже часто задумывался: как родители девочки могли ей что-либо запрещать, не чувствуя себя последними подлецами? Или, когда ты становишься родителем, то к тебе приходит и антидот от милости твоего же ребенка?

Акварель купалась в теплом озере, как будто застрявшем между рельефными скалами: руки девочки зачесались, а на глазах выступили слезы. Как будто без нее воды в озере не хватало! Каким бы красивым она могла изобразить это место! Она не просто срисовывала, она была хирургом – могла отсекать те предметы, которые, по ее мнению, портили место, человека, предмет. Она была ангелом – спасая ту или иную цель своими способностями. Она могла подарить цвет, она могла подарить линии, она могла подарить форму, о которой позирующий даже мечтать не мог. Она – исполняла мечты, не только свои, но и тех, кто в будущем становился мечтой. Он с легкостью могла увидеть старый, разрушенный дом, а затем помочь потенциальным покупателем показать, что можно сделать с ним в случае покупки. Мистер Продавай – был ее должником, в их поселении Акварель поспособствовала двум покупкам. Каким далеким и невозможным сейчас казалось такое прошлое, не способное на повторение. Она с головой окуналась в воду, спрятала плачущее лицо от Подсолнуха и всех его колес. Девочка не хотела, чтобы автомобиль подумал, что она – слабачка, сломалась через неделю.



Дмитрий Говори

Отредактировано: 06.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться