Синий цвет солнца. На рубеже

Глава 16

Глава 16

 

Утром в комнату Николь зашла Рената и принялась весело её тормошить, прогоняя остатки сна. Всё было как в старые добрые времена: утро в родном доме, мама в домашнем платье и неизменный ритуал расчёсывания волос.

– Ты стала совсем взрослой, – Рената медленно проводила щёткой по волосам Николь, стоя у неё за спиной. Та хотела соорудить себе какую-нибудь причёску, но потом, глядя на свои красивые волосы, которые струились по плечам и опускались по спине, передумала и решила оставить их распущенными.

– Как быстро пролетело время, я даже не заметила, – Рената тяжело вздохнула и добавила: – Странная эта субстанция – время. Его можно тратить, но нельзя сохранить. Оно может утекать, как песок сквозь пальцы, а может тянуться, как патока. И ты порой не замечаешь, как минуты складываются в часы, а часы в дни и года. Хотя для нас это не имеет никакого значения.

– А для меня тоже? – спросила Николь.

– Пока не знаю, – в голосе Ренаты слышалась печаль. – И это меня очень беспокоит.

– А в чём проблема? – Николь пожала плечами. – Вот ты же не стареешь, и папа, и Стеф. Почему ты думаешь, что у меня будет по-другому?

– Я не знаю. Просто я вижу, что ты становишься другой.

Николь придвинулась ближе к зеркалу и стала всматриваться в своё отражение. Никаких изменений она не отметила и решила, что мама, как всегда, преувеличивает.

– Но ведь так должно быть. Ведь ты же взрослела до определённого возраста, а только потом остановилась.

– Но мы не знаем, остановишься ли ты.

Николь повернулась к Ренате и обняла её.

– Мам, даже если мне отмерен не такой срок, как тебе или папе, а просто человеческий, это тоже немало. И всё у нас будет отлично.

Она снова повернулась к зеркалу и занялась макияжем.

– Мам, а почему вы пригласили мне в наставники Стеф, а не кого-нибудь из папиных родственников? У них же есть наставники?

– Есть, но таков был уговор между старейшинами. А почему ты спрашиваешь? – насторожилась она. – У вас со Стеф проблемы?

– Нет, что ты. О таком наставнике можно только мечтать. Вот бы она всегда была рядом.

– Я бы тоже этого хотела. Но это невозможно, – Рената грустно улыбнулась.

– Мам, ну ты чего? – Николь её приобняла. – У твоей дочери сегодня знаменательное событие, а ты грустишь. Скоро праздник. У тебя всё готово?

– Я забыла поставить охлаждаться напитки, – спохватилась Рената. – Тони, – крикнула она, – неси напитки в холод!

Николь улыбнулась и подумала: «Как тебя легко переключать. Вот от кого у меня та же реакция».

Почему-то ей вспомнилось детство. Счастливая пора. Состояние абсолютного счастья и родительской любви. Когда она была ещё совсем маленькой, они жили в северной части Новой Зеландии. Она помнила тёплые зимы и нежаркое лето, качели возле дома в виде лодочки и большое количество детворы, собиравшиеся, на оборудованной Тони, детской площадке. Вспоминая то время, Николь окунулась в эмоции, которые вызывали у неё те незабываемые годы.

Когда ей исполнилось пять лет, Тони пригласили преподавать в университет Отаго и они переехали в Данидин. Но Ренате там не понравилось, и, через некоторое время, их семья перебралась на западное побережье в Куинстаун.

Их новый дом, стоящий на невысоком холме, мало чем отличался от других домов, расположенных рядом. Участки отделялись друга от друга сплошной стеной из плотно посаженных кустарников и деревьев, которые казались Николь очень большими. Она помнила, как испуганно жалась к Ренате, когда они поднимались вверх по каменной дорожке и не хотела отпускать её руку, пока они не вошли внутрь своего жилища.

Вокруг дома была огромная лужайка, и Ренате пришлось приложить немало усилий, чтобы превратить это место в райский уголок. Она посадила рододендроны, которые со временем разрослись и разделили территорию на небольшие зоны, ярусами спускающиеся к уличной дороге.

Постепенно они влились в жизнь местного сообщества, познакомились с соседями. У Николь появились друзья, с которыми она потом начала ходить в школу.

Мама занималась домом, а отец продолжал преподавать в университете. А через некоторое время он увлёкся виноградарством и параллельно с преподаванием стал ещё и производить вино. Бизнесом это было назвать сложно, но доход его хобби приносило.

Отец периодически уезжал то в научные экспедиции, то на виноградники. Их у него было несколько, и самый дальний находился в нескольких часах езды от дома. Когда он собирался в поездку, мама грустила и называла его странником, которого всё время куда-то несёт.

Николь помнила, какими были их встречи. Они как будто не виделись вечность, а не каких-нибудь два-три дня. Родители нежно держались за руки, а когда их взгляды встречались, они молча «разговаривали» глазами. Для Николь это было так необычно , что она не могла оторвать от них взгляд. Мама смущалась, а отец тихо посмеивался и всегда задавал один и тот же вопрос: «Ну что, ребёнок, как дела?».



Ольга Иминова

Отредактировано: 25.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться