Синий поток

Глава 29

Марьяна подошла к мужчинам, сурово всматривавшимся вдаль и обсуждавшим корабли, стоящие в порту.

- А я тебе говорю, что Одноногий Джим уже там, видишь, флаг развевается, видимо спустить забыли, бездельники! - Чарли добавил ещё пару эпитетов и хлопнул себя по бедру.

- А я тебе говорю, что это не флаг, а камзол сушится на «вороньем гнезде», а такой франтоватый вперёдсмотрящий есть только в экипаже старого Франсуа, чтоб ему пусто было! – заявил Гийом, нащупывая на поясе рукоять шпаги.

- Да нет, с тех пор как вы тогда повздорили, его «Мадемуазель де Морте» тебе везде видится. Я тебе говорю, что это Джим и его «Пинта», и я уже чувствую, как он готовит кошелёк, чтобы вернуть мне два пиастра, которые занял пять лет назад на опохмел после похорон любимого пса, - в глазах Чарли играли весёлые искорки, было видно, что он рад видеть старого знакомого.

- Ты всё ещё надеешься, что он тебе их отдаст?

- А чем не шутит морской чёрт?

Марьяна изо всех сил всматривалась в наступающие сумерки, за которыми едва просматривались крохотные крыши, и никак не могла понять, что там и где видят мужчины.

Примерно через два часа «Антуанетта» вошла в бухту и Чарли с Гийомом выбросили якоря за борт.

Марьяна подошла к Чарли и спросила:

- А почему мы не подошли к причалу?

- Дорого нынче стоять у причала, да и маневрировать ночью неудобно совершенно. Так заночуем, а наутро уже решим – подходить нам к берегу или на шлюпке пойдем.

Марьяне было жутко интересно и немного боязно, а вдруг Гийом решит, что она теперь совсем не нужна и высадит её прямо в этом порту? А куда тут идти? А что делать дальше? Остаётся только надеяться, что Ги не прогонит её с корабля.

В это время Чарли закончил свои дела на палубе и направился спать. Проходя мимо Марьяны, он остановился и шепнул ей на ухо:

- Если соберёшься спать в трюме – посмотри, там в углу кучей гамаки лежат. Крюки торчат в столбах и переборках – найдешь как повесить. В куче одеял спать не советую – клопы заедят, - после чего бормоча себе что-то под нос ушёл к себе на камбуз.

Марьяна решила больше не экспериментировать с трюмом и клопами, а отправилась спать на облюбованный и опробованный уже диванчик в кают-компании. Не прошло и получаса, как она услышала лёгкий топоток, после чего что-то мягкое и пушистое прыгнуло ей на живот, и послышалось тихое мурчание. «Так, глядишь, этот пират еще и об ноги тереться начнёт», подумала девушка. И под шум волн за бортом, и уютное мурлыканье котёнка уснула как убитая.

Утро на корабле началось с того, что кто-то подошёл и достаточно бесцеремонно потыкал её в бок. «Ну еще полчасика…», - пробормотала Марьяна.

- Подъём! Хватит дрыхнуть! Ты на берег собираешься или тут будешь весь день сидеть? Учти, на борту ни крошки съестного, а остатки пресной воды Чарли извёл на стирку одежды ещё на рассвете, - сквозь сон услышала девушка голос Гийома.

Она попыталась резко вскочить, но запуталась в простыни и беспомощно трепыхалась в ней, как рыба в сети, примерно пару минут. Выпутавшись, наконец, из объятий кровати Марьяна заметила тень улыбки на лице капитана. Насупившись, и не говоря ни слова, она сурово протопала по лестнице на палубу, где её встретил чистый и сияющий от радости старик.

- Ой, девонька, а я тебе умыться оставил, - с этими словами Чарли сунул Марьяне в руки медный таз с нагревшейся на солнце водой, - кофе будешь? Я из своих запасов сварил, сейчас всё равно свежего купим. Завтракать предлагаю уже на берегу. Я тебе такое место покажу! Ты когда-нибудь ела свежую акулу? – тараторя на ходу, он с неподобающей возрасту прытью наливал кофе, стряхивал с себя пылинки и с нетерпением поглядывал в сторону борта, с которого уже была спущена на воду шлюпка.

Марьяна умылась и приняла из рук старика оловянную кружку с крышкой, из-под которой тянулся запах свежего кофе. Раньше такие кружки она видела только на картинках и в дорогущем баре, куда затащил её Гена, по случаю очередной премии за какое-то очередное изобретение.

- А почему кружка пивная? – спросила девушка у суетящегося вокруг старика.

- Ась? Пивная? С чего ты взяла? Обыкновенная матросская кружка, с крышкой, чтобы брызги не задувало, - удивлённо ответил Чарли. – Правда я видал, что некоторые моряки, уйдя по старости на берег, открывают трактиры и, подражая корабельному быту, подают там еду и напитки в соответствующей посуде. Но это редкость.

В это время из своей каюты вышел необычайно весёлый Гийом и бодрым голосом зачем-то прокричал: «Все в шлюпку!». Так же он перекинул через борт мешок с чем-то брякнувшим внутри и начал спускаться в шлюпку сам.

Следующим в шлюрку спустился старик и оставшаяся на палубе одна Марьяна поняла, что помогать ей спускаться никто не спешит, и тоже перекинула ногу через борт, как вдруг услышала истошный «мяв!», и на палубу вылетел взъерошенный котёнок. С диким писком он подскочил на месте и со всех ног бросился к Марьяне, после чего запрыгнул к ней на плечо и вцепился в рубашку всеми когтями на всех лапах. Снизу донесся смех Чарли: «Гляди-ка, скотина безмозглая, а тоже на берег в увольнение хочет!»

В шлюпке на вёсла, лицом к корме, сел Гийом, а Чарли и Марьяна разместились на задней банке. Всю дорогу до берега капитан веселился и травил какие-то байки. Расплатившись у причала мелкой монеткой, Ги заявил, что у него в городе дела и сказал, что после вечернего выстрела пушки ждёт всех в шлюпке, после чего растворился в толпе, закинув за плечо тихо позвякивающий мешок. «Ну, слава богу, хоть всех», подумала Марьяна. А сама спросила у оживлённо вертевшего головой Чарли

- Выстрела пушки? Что он имел ввиду?

- Дикая ты какая, не привыкну никак. Тут время отмечают выстрелами пушки с вершины холма. Утром, в обед и вечером. Ни с чем не перепутаешь. У тебя деньги-то есть? - девушка помотала головой, - Так и знал, что нету. На вот тебе кошель, там есть кой-какая мелочь. Хватит чтобы поесть или там безделушку какую купить. Ладно, пошли, я тебя завтраком накормлю.