Сирень для счастья или Проклятие под маской

2

После этого разговора я целую неделю бродила по окрестностям города, умытая, одетая, причесанная, но никто не смотрел на этакую красавицу, только хохотали и дразнили.

—Эх Волк, наверное, даже на всем Средиморье, а не только в нашем Трогоде, не найдется того, кто бы позарился на меня такую безрукую неумеху… —так я проводила все время, с грустью разговаривая со своим котом, похожим расцветкой и вытянутой мордашкой на волка, да и по характеру тоже.

Наше Средиморье, прекрасная страна, расположенная на огромном острове, посреди разных морей, от того и получила свое название. Море было настолько бескрайним, что только в одном месте виднелась тонкая полоска земли, сливающаяся с горизонтом. Где-то там, вдали, были другие страны, но я никогда их не видела.

Только однажды нам с сестрами довелось побывать в море. Отец вывез нас, чтобы показать масштаб, всю широту нашего мира, ну или хотя бы дать понять, что мир гораздо больше нашего городка. Правда далеко мы не ушли. Покатавшись полдня туда-сюда вдоль берега, нас отвезли домой.

Женщинам вообще плавать на судах запрещено, исключение составляли только пассажирские. И то их так обвешивали амулетами от неприятностей, что суда, во время плавания звенели как четыре стада баранов, распугивая не только пролетавших мимо птиц, но и другие проходящие суда. Даже пираты не решались нападать.

Отец продавал товары, путешествуя по миру, на нас сестрами времени у него не было. Летом торговлю вел, в основном, в нашем порту, а вот в остальное время года его мы почти не видели, так как порты других городов привлекали его больше, своими товарами и разнообразными покупателями.

Зато потом приезжая из торговых рейдов он рассказывал нам много интересного. Эти истории звучали как сказки о невиданных людях и не совсем о людях, о магах и магии, о войне и воинах. Мы слушали, разинув рты, как люди превращаются в волков, а у некоторых крылья как у летучих мышей, только большие, другие маленькие бородатые и много магии.

Для нас маленьких девчонок, это было не более чем сказкой, мир нашего города и его окрестностей строился куда проще. Других существ, кроме людей, вообще не было. Хотя отец утверждал, что и они здесь появляются, только хорошо маскируются, и мы их не замечаем. Магия была, но немного и в основном целительская, в виде отваров, зелий или мазей, со странным эффектом.

Настоящих магов люди боялись и старались к себе не подпускать, да и редко кто в наших местах рождался с подобным даром. Это моей сестре позволялось, но по-тихому, чтобы это было не очень заметно для окружающих. Поэтому я и не стремилась учиться ворожить, а зачем, все равно не пригодится?!

Папа всегда приезжал радостный, восторженный, воодушевленный и обязательно с новой историей. И только однажды вернулся, после приезда из Итаслии и Азурмеду. Выглядел при этом обеспокоенным, взволнованным, рассеянным, некоторое время вообще не ездил за море, а после второй поездки туда же, мрачнее тучи.

Неделю пил беспробудно, ни с кем не разговаривал, только в пьяном бреду орал: «… не отдам, не отдам», а что именно не хотел отдавать и кому не говорил. Пришел в себя только после обработки любимой маминой скалкой. После этого в посещаемых с торговлей странах он не углублялся, предпочитая берег, а еще лучше не сходя с корабля, исключая порты вышеупомянутых государств.

Ну почему так не везет. Как я завидовала своим сестрам, когда они уезжали из отчего дома. Нет, я их очень люблю, и они меня тоже, даже пытались помочь матери с моим воспитанием. Но после пары неудачных попыток, они взревели, а я сбежала один раз, и еще раз, и еще. Отец все-таки прав, я неисправимая лентяйка, бегу от любой даже самой малой трудности, но так сложно захотеть перебороть саму себя. Ну и ладно подожду до конца зарева, а там посмотрим.

Зарев уже начался, а женихов на моем горизонте не наблюдалось. Блюсти опрятность я уже давно перестала и, чувствуя приближение встречи с академией, озорничала вовсю.

Но однажды мое веселье было прервано. Прибежали мальчишки и кричали наперебой, что меня срочно требуют домой. Радостное волнение и беспокойство завладело моим разумом. Неужели молитвы, которые я не раз обращала небу, были услышаны.

Я влезла в окно дома, не рискнув в грязном платье входить в переднюю, быстренько переоделась и почти бегом влетела в гостиную. Меня встретили три высокие черные мужские фигуры в коротких плащах с накинутыми на головы капюшонами. У одного из них плащ выделялся золотой оторочкой понизу и спущенным капюшоном, открывающим лохматую иссиня-черную шевелюру.

Родители испуганно и удивленно выглядывали из-за широкоплечих фигур, доселе скрывавших их от моего взора.

—Вы уверены...? —отец кивнул в мою сторону.

Они, точнее этот лохматый, медленно повернул голову вполоборота и, о, ужас! На меня смотрела пара прозрачных бледно-голубых глаз, очень густые черные брови и большой крючковатый нос. У меня пересохло в горле от его вида и презрительной усмешки узкой полоски губ.

—Подойдет…—грубо, сухо, грудным басом сказал он и отвернулся.

—Что подойдет…?! —я осмотрела себя.

Платье вроде чистое, ну хорошо и туфли я забыла надеть на грязные, поцарапанные ноги. В напольной вазе отразилось овальное лицо, о-о и его я забыла умыть, мамины раскосые голубые глаза, папин нос, а прическа... Расчесать, свои темно-русые до плеч волосы, я тоже забыла. Так что же им подойдет, нет, это явно не жених, тогда, что от меня им надо...