Сказание о Хранителях 2

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 39. Змеи не ходят. Они ползают.

 

ГЛАВА 39

Чем счастливее люди живут,

тем проще они одеваются.

***

КЭССИ

Проснулась я от мерного стука…

Глаза слиплись, как после долгого сна, и, когда я их все-таки открыла, увидела стену, выложенную из деревянных брёвен. Мозг принялся быстро обрабатывать информацию. Я потерпела сознание в лесу, и вокруг должны быть деревья. Какого?!.

Меня вновь одолела паника, я уже сбилась со счёту какая за последние недели. Дроу догнали меня, схватили? Но почему не убили?

Я быстро повернула голову на другую сторону и огляделась.

Я лежала на животе на мягкой кровати. Небольшая, но уютная комната выглядела чистой и приятной и никак не походила на темницы подземелья. Мебель выглядела старой и потрепанной годами, но крепкой: широкий гардероб, зеркало, стол, четыре табуретки и скамейки. В раскрытое окно проникал свет Асесоль, согревая и освещая помещение.

Прислушавшись, я поняла, что звук идёт с улицы. Мне не составило труда догадаться, что на улице кто-то рубил дрова, больше меня пугало, кто это мог быть.

Приподнявшись на локти, я жалобно заскулила. Ожоги давали о себе знать, хоть нынешние ощущения не были и каплей того, что я ощущала, прежде чем упасть в обморок.

Спину покрывали широкие листья. Будь я хорошим зельеваром, как Крис, может быть бы и узнала, что это, но…

Крис…

Образы резко всплыли перед глазами.

Их больше нет. Валлемор убил их. Убил моих друзей.

В глазах защипало, толи от боли, толи от горя. Была бы я в лесу, заорала бы так сильно, как только могла. Но сейчас это могло привлечь внимание, и тем самым повлечь себе серьезную опасность. Кто мог мне помочь, оставалось только догадываться.

Мне стоило огромных усилий закрыться от любых эмоций. В душе взрывались бомбы ярости, изливались вулканы ненависти и текли реки боли. Сейчас не время, - повторяла я себе.

Я скинула все листья на пол. Теперь я не доверяла ничему. Вокруг было слишком много лжи.

Поднявшись, обнаружила на себе льняные штаны, наперекос сидевшие на моей тонкой талией. Все же жизнь в лесу, постоянные передвижения и стрессовые ситуации отличный способ сбросить пару лишних килограмм. Сверху ничего не было. Подойдя к зеркалу, я внимательно изучила себя и еле сдержала судорожный вздох.

В зеркале отражалась не я.

Точнее я, но такую себя я никогда даже представить не могла.

Начнём с того, что выглядела я, словно меня месяц не кормили. Тощие руки, талия, полностью отсутствующий живот, слегка проступившие скулы. Под глазами появились синяки, а сами глаза были красными. Кожа побелела и мало чем отличалась от вампирской… может меня обратили, пока я была без сознания?.. нет, что за бред. Вампиры красивые, а я больше походила на оживший труп. Да и в Эльтере они как вид не водятся.

В ужас меня привели золотые пряди не длиннее сантиметров десяти. Они торчали во все стороны, кое-где спутавшись в лохматые колтуны. Несколько прядей падало на лоб, остальные стояли торчком вверх, создавая впечатление не самой модной укладки.

И последнее.

Когда я повернулась спиной, глаза часто заморгали, в надежде, что отражение изменится. Начиная от шеи вниз по предплечьям вплоть до копчика, кожа была покрыта красными рубцами. Хотя на кожу это мало походило. Ожоги не прошли, и в некоторых местах тело было покрыто чёрной коркой.

Печати Хранителя не было. На её месте была засохшая рана, переходящая в ожег.

Вот почему я не чувствовала магию! Эта руна была проводником, позволяющим мне использовать силу Стихии Огня. Но теперь её не было! Она уничтожена вместе с моим телом.

Но и умереть мне не дала эта самая магия. Стихийник не может умереть от своей стихии. Стихия была внутри, я это чувствовала, но не могла воспользоваться ей, так как проводник обрезали, оборвали, сожгли. У меня отняли ложку, и я больше не могу есть суп.

Я сделала шаг назад, и голова закружилась. Уже не было так больно. Потеря друзей была намного больнее.

Больше я не могла смотрит в зеркало. Я ели-ели поборола желание разбить его.

В гардеробе мною была найдена льняная рубашка, по виду не определишь мужская или женская. Ткань моментально прилипла к спине, вызвав из моего горла протяжный стон.

Порывшись в тумбочке, я нашла ещё и ржавый канцелярский нож.

Медленно, на цыпочках я вышла из комнаты в другую, более просторную, а оттуда в прихожую. Дверь на улицу была открыта настежь.

Первое, что бросилось в глаза, огород, ограниченный бревенчатым забором, и соседний дом с открытыми окнами. Это было отличной новостью. Всяко лучше, чем проснуться в одиноком домике в темном лесу.

Я выглянула на улицу, быстро осмотревшись вокруг. Ничего необычного или опасного на глаза не попалось, но и домик Лилианы с ее демонами выглядел невинно. Вдоль забора лежали аккуратные грядки с растущими зелёными побегами, а между ними были вытоптаны узкие дорожки, чтобы у хозяина была возможность ухаживать за растениями. Слева я увидела деревянную пристройку с покосившейся крышей. Дверь в неё была открыта, и солнечный свет отражался о металл грабель, ручной косы и ещё каких-то орудий труда.

Звук шёл с противоположной стороны. К стуку добавился детский смех, от чего я впала ещё в большее замешательство.

Тихонько, чтобы не наступить на какую-нибудь сухую веточку, прошла вдоль стены и заглянула за угол.

Картина, представшая перед моими глазами, сначала показалась галлюцинацией.

Высокий мужчина среднего возраста стоял возле большой горы нарубленных дров и заносил топор над новым бревном. На его лице проступили капельки пота, а плечи под тканью рубашки приподнимались от тяжелого дыхания. Короткие светлые волосы обрамляли лицо, покрытое сильной щетиной.



Диана Даткунайте

Отредактировано: 29.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться