Сказание о Хранителях 2

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 44. Разговоры о прошлом.

ГЛАВА 44

Мне снился день, который не вернётся,

 И человек, который больше не придёт.   

 Вернувшись на ферму, я не стала отвечать на вопросы Тессы и сразу повернула в сторону своего уголка. На ужин выйти отказалась. Аппетита на было. Утром он тоже не появился.

 Лежа на кровати, я вновь погрузилась в то состоянии прострации, в котором находилась несколько дней назад.

 Ричард огородил часть комнаты широкой занавеской, чтобы не беспокоить меня, но сквозь ткань все равно доносился то детский смех, то воркование влюбленных.

 За завтраком Талула эмоционально рассказывала какую-то историю, а Тесса несколько раз сделала ей замечание, что разговаривать за столом нельзя и можно подавиться. Малышку, кажется, это не волновало, и она продолжала быстро тараторить.

 Я слушала ее смех, а на глазах наворачивались слезы. На что я обрекаю этих людей, не отказавших мне в трудную минуту, бросая все вот так?

 Не знаю, сколько времени я пролежала, жалея и ненавидя себя одновременно. Я не заметила, когда  шторка с тихим звуком отъехала сторону, впуская Тессу в огороженный уголок ее дома. Сделав несколько шагов, она замерла и, задумавшись, посмотрела на меня. Выражение ее лица смутило меня. Нервная система, которая за последние дни пострадала больше, чем за всю мою жизнь, резко заработала, заставив меня приподняться на кровати и сжать мягкую ткань побелевшими пальцами.

 - Доброе утро, - сказала она, делая еще шаг в мою сторону. – Ты не вышла к завтраку и вчера не ужинала.

 - Я не голодна.

 Сказав это, я ожидала, что Тесса уйдет, но она не сдвинулась с места. Ее глаза бегали по комнате,  в попытке зацепиться за что-нибудь и не словить мой непонимающий взгляд.

Я напряглась еще сильнее и села на кровати, свесив ноги. Я была уверена, что она хочет мне что-то сказать, и это что-то точно мне не понравится.

 - Тесса? – тихо спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал и не выдал детский страх, пульсирующий в висках. – Ты… ты хочешь, чтобы я ушла? Я сделала что-то не так?

 Хозяйка быстро повернулась в мою сторону и, преодолев разделяющее нас с ней расстояние, мягко улыбнулась.

 - Ну что ты! Конечно, нет! – она опустилась на кровать рядом со мной и накрыла мою руку своей ладонью. От этого прикосновения по телу пробежали мурашки. – Я и моя семья рада помочь тебе. Ты можешь оставаться здесь сколько захочешь.

 Я поморщилась. Спина ныла уже несколько часов, после того как действие обезболивающей магии истекло. Вдруг от пальцев левой руки по телу разлилась волна неги, дыхание выровнялось, а сердцебиение вернулось в нормальный ритм.

 - Спасибо, - прошептала я.

 Тесса замолчала и перевела взгляд в сторону. Я же не могла оторвать свой взгляд от ее лица в попытке прочитать ее мысли. О чем она думала? Было что-то, что беспокоило ее, но что? Между светлыми бровями пролегла тоненькая морщинка, выдающая ее глубокую задумчивость.

 - Тесса?

 - Кась, я хочу рассказать тебе одну историю, - женщина неожиданно посмотрела мне прямо в глаза и крепче сжала руку. – Мне тогда было лет семь-восемь. Тот день выдался очень дождливым. Небо словно оплакивало кого-то, сильнейшим ливнем сбрасывая на землю свои слезы. В наших землях редко случаются дожди, а такой сильный на моей памяти был только два раза. Тогда и около недели назад, когда Ричард нашел тебя в лесу. Мы боялись, что он погубит весь урожай… но я не об этом хотела тебе рассказать. В ту ночь шум от капель, бьющих по крыше, не давал мне уснуть. По этой же причине я не сразу услышала громкий стук в дверь. Я подумала, что это папа вернулся из города, но когда открыла дверь, увидела силуэт двух мужчин. Точнее одного мужчины и мальчишки лет шестнадцати-семнадцати. Его рубашка была в крови, а сам он висел на плече старшего в полубессознательном состоянии. Мужчина попросил о помощи. В ту ночь колесо фортуны крутилось в их сторону. Я тебе говорила что моя мама, как и не мама,  была очень сильной целительницей. Если бы они постучались в двери наших соседей, могло бы случиться самое страшное. Мальчик был в ужасном состоянии. Его ноги подкосились, но мужчина успел подхватить его на руки. Я позвала маму, сказав, что на них напали дикие звери… по крайней мере, я так думала, пока мама не сорвала с мальчишеского тела окровавленную рубашку. После этого она принялась за отвар, командую старшим мужчиной. Одна ее рука была занята, она держала руку мальчика, не позволяя ему окончательно забыться и снимая боль. А я стояла рядом и ничего не могла сделать, только смотреть на мечущуюся по подушки голову раненого. Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя. Тогда я нашла самую чистую новенькую тряпочку и, смочив ее холодной водой, приложила к его лицу. Пот каплями стекал по его лбу и щекам. Сначала он задергался еще больше, отворачиваясь от меня, но потом понял, что я не пытаюсь причинить ему вред и прижался к моей руке, как утопающий хватается за спасительную соломинку. Он затих только через несколько минут, которые показались мне целой вечностью.

 Я сидела и всматривалась в лицо Тессы, пытаясь понять, зачем она мне это рассказывает.

 Несколько раз женщина замолкала и пугливо оглядывалась по сторонам. Я уже давно поняла, что у каждой стены есть свои уши. Почему она не хотела, чтобы кто-то услышал ее рассказ? И при чем здесь я?

 Свободной рукой, не сжимающей мою, она то нервно теребила подол своего сарафана, то поглаживала живот. Ее взгляд, в сотый раз пробежавшись по комнате, остановился на мне. Все внутри меня похолодело.

 - В ту ночь я так и не смогла уснуть, - продолжила Тесса. – Я украдкой наблюдала за спящим мальчишкой. Его золотые пряди обрамляли изящное лицо, несвойственное простому Лийрафе. Розовые губы были приоткрыты и вздрагивали каждый раз, когда он делал вдох. Он был такой красивый, что я начала придумывать себе, что когда он очнется и увидит меня, то сразу влюбится и увезет меня в свой замок, а я стану его принцессой… мужчина тоже не ложился спать и всю ночь дежурил у его постели. Сначала могло показаться, что он его отец, но, если присмотреться, то сразу видно, что никакого родства и схожести между ними нет. У мужчины, в отличие от мальчика, были грубые черты лица и черные волосы, и только взгляд, с которым он смотрел на умиротворенное лицо раненого, показывал его любовь, очень схожую с отцовской. Мужчина гладил его руку и говорил какие-то слова, но одна фраза врезалась в мою память. Он сказал: «Держись. Ты не посмеешь оставить нас. Подумай о матери. Слышишь? – он указал на окно. – Как она плачет? Она чувствует, что с тобой что-то случилось». Потом он заметил меня и подозвал. Я сначала испугалась, что он будет меня ругать, но он не стал, а только грустно улыбнулся. Вдруг он поднял руку, и она засияла так ярко, что мне пришлось закрыть глаза руками. А потом я увидела цветок, сотканный из языков пламени. Его лепестки шевелились, как живые, переливаясь от желтого до насыщенно красного. Неожиданно цветок рассыпался и искрящимся дождем растворился в воздухе.



Диана Даткунайте

Отредактировано: 29.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться