Сказания начала мира

Размер шрифта: - +

II. БЛУДНИЦА

1.

Город Сурра возвышался среди вод. К нему стремились корабли с большой земли, прежде чем отправиться в путь в Великое море, к нему же они причаливали, едва вернувшись из своих странствий – моряки подносили дары богам.

Дважды в день – на рассвете и на закате – к городу приходил паром, привозил пресную воду. На нем же добирались люди, спешащие на базар или к храму.

Базар затихал только самой глубокой ночью, и то ненадолго. Ткани всех возможных цветов, шкуры, скот, зерно, масло, вино, пряности, золото и серебро и, наконец, люди – казалось, всё, что только есть в мире, здесь можно купить или обменять.

С рассветом, с прибытием парома растягивались цветные пологи торговых шатров, раскалялись жаровни, на которых пекли и жарили лепешки, рыбу или орехи…

Базар живым морем подступал к самым стенам храма, а в него, рассекая его пеструю массу, мысом выдавался храмовый бордель.

Блудницы там были двух сортов. Девицы из деревень и мелких городов, решившие таким способом заработать себе приданое стоили довольно дешево, одевались и красились они грубо, но ярко и у каждой был рисунок хной на лбу.

Но были и храмовые блудницы – в легких пурпурных одеждах, с тяжелыми золотыми браслетами на руках и ногах, с татуировками на лбу и кистях. Они были не просто блудницами, а младшими жрицами, и каждый мужчина, посещавший их, почитал таким образом богов.

А богов в Сурре, как в портовом городе, в сердце этого края, было много. И богинь – полных, грозных, плодовитых и ненасытных, переживших пришествие небесных богов в самых темных углах святилищ. Иногда казалось, что это одна-единственная богиня-мать, примерявшая разные одежды и имена – Аштар, Артемис, Анахит.

Очень редко кто-то из богов выходил к людям лично, а не посылал жрецов, возжигавших благовония перед его идолом – это случалось раз в несколько лет, и было большой радостью и благословением.

Блудницы сидели в открытой галерее на втором этаже – над базарной суетой. Им запрещено было выходить в город без особого на то разрешения и все, чем они могли себя потешить – смотреть на то, как кипит вокруг жизнь, как она идет своим чередом. А иногда – кидать слонявшимся по базару мальчишкам по две медные монетки. Одну мальчишки оставляли себе, а на вторую покупали и приносили девушкам горсть жареных в меду орехов, завернутую в виноградный лист.

 

Однажды в Сурре случилось удивительное событие: прибыл корабль из земель не просто дальних, а считавшихся легендарными и не существующими. Корабль прибыл от края земли – с другой стороны внешних вод. А туда, через пролив из Великого моря выходили только самые бывалые и отчаянные мореходы. Гости были высокого роста, со смуглой, чуть красноватой кожей, а их цветные одежды украшали яркие перья каких-то диковинных птиц.

Сперва на берег в Сурре сошли лишь пятеро: три матроса, капитал и толмач, который за время их путешествия по берегам Великого моря, научился довольно сносно изъясняться на паре диалектов. Во всяком случае, жестами, принятыми у местных купцов и мореходов, он овладел совершенно.

Они прошли в сопровождении толпы зевак до самого храма. Жрецы, чьи уши, как говорили «развешаны по всему городу», уже вышли на встречу к гостям. По знаку капитана, трое матросов открыли ларцы, которые несли в руках. В одном были золотые вещицы тончайшей работы – этот ларец преподнесли жрецам.

В двух других оказались резные украшения из меди и слоновой кости. Капитан указал на них, а затем обвел рукою гомонящее, жаркое море базара. Верховный жрец милостиво улыбнулся и склонил голову: Добро пожаловать.

Народ у ступеней храма взорвался ликующим воплем.

Иноземный капитан поклонился и с помощью толмача спросил, как ему почтить и умилостивить местных богов.

Жрец, кивнул, давая понять, что понял вопрос. Вначале он величаво указал на каменную плиту справа от входа в храм: там, на грубом барельефе человек занес нож над связанным ягненком, лежащим на алтаре. Затем он указал на плиту слева от входа: там обезглавленного ягненка бросали в воды моря.

И, наконец, жрец указал на здание борделя.

 

2.

Иноземные матросы мигом обернулись умелыми торговцами и, казалось, весь базар в этот день побывал у их шатра. А капитан вместе с толмачом купил ягненка и отдал его морю – почитая чужих богов, они не решились войти в их храм, чтобы не прогневать своих. Но посещение женщин, принадлежащих храму, они решили, боги им простят. Или нет мужчин и среди богов?

Гостей приняли с почетом – усадили на мягкое ложе с тени внутреннего дворика, налили легкого, в меру разбавленного вина с медом и пряностями, подали сластей.

Встречала их сама хозяйка – высокая, полнотелая жрица с белой кожей и выкрашенными темной хной волосами. Сама она возлежала только с верховным жрецом, когда по особым праздничным дням тот исполнял роль бога. Без их соития, считалось, перестали бы дарить людям свои плоды и земля, и море.

Едва она подошла и села на ложе, капитану вдруг сделалось не по себе – похоже, ему подумалось, что почитать богов придется через нее. Но затем во двор привели девиц – храмовых, в пурпурных одеждах.

Капитан с довольным видом поднялся и стал ходить меж ними, выбирая. Жрица следовала за ним, примечая, возле каких он останавливается подольше, на кого больше обращает внимание.

Более других его влекли к себе светловолосые и рыжие – как видно, в его стране они были редкостью. Жрица подала прислуге, евнухам, условный знак и темноволосых перестали выводить к гостю.

Время от времени она обращала внимание капитана на ту или иную девицу, предлагая присмотреться к ней получше. На двух даже расстегнула платья, обнажив их грудь: Поглядите только, как хороши!



Любовь -Leo- Паршина

Отредактировано: 06.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться