Сказания Трофоры

Глава 6

Правило №32: Умей радоваться мелочам
Коламбус
Добро пожаловать в Зомбилэнд

Усыпанное звёздами предрассветное небо всегда вызывало у неё самые яркие эмоции из всех, которые когда-либо приходилось испытывать. Небо родного Лондона, вечно устланное тучами, и серый, местами позеленевший от сырости и плесени потолок палаты, которую она предпочитала называть «камерой», почти восемнадцать лет её жизни вызывали лишь рвотный рефлекс. Впервые очнувшись в этом мире, девушка увидела его. Безграничное небо, усеянное драгоценными камнями звёзд разных размеров, каждая из которых, казалось, даже светились по-разному. Лунный диск, почти круглый в тот день, от света которого, казалось, можно было ослепнуть так же, как от света солнца. Она несколько часов пролежала, заворожённая этим небом, не волнуясь о том, где она и как. Ей и в голову не могло прийти, что со временем мир, где небо такое прекрасное, станет для неё самой глубокой раной на сердце.

                Корабль покачивался на волнах, переваливаясь с боку на бок, убаюкивая всех членов экипажа. Кто-то весь день пролежал в каюте, уповая на морскую болезнь, кто-то активно работал вместе с моряками, от чего дико устал. Беловолосая же, после длительного похода по тропическим землям, старалась уладить вопрос с капитаном. Местные называли этот корабль «Трёшка», из-за того, что он имел три палубы. Именно такой и требовался для транспортировки группы, вроде нашей. Команда недавно вырвалась из сильной передряги. Корабль сильно потрепало, часть экипажа пострадала, а кто и вовсе погиб, так что лишние руки были весьма кстати. А потому удалось договориться об оплате услугой за услугу. Странствующие воины помогли с починкой судна и так же обеспечивали его в процессе плавания. Лекари занимались ранеными и больными, так что нахлебников не было. Работа нашлась для каждого. Ночью всё затихало, кроме нескольких матросов на вахтах, выставленных в ночной караул, да тихо сопящей девушки у левого борта, наслаждающейся порывами лёгкого ветра, водной гладью да ярким светом звёзд.

- Ребекка, - позади неё послышался спокойный юношеский голос. Казалось, она настолько глубоко погрузилась в собственные мысли, что только сейчас заметила его приближение.

                Шаг за шагом, он приближался, сперва ровно за её спиной, а затем левее, левее, пока не оказался рядом, так же, как и она, положив руки на борт корабля. Изумрудные глаза в темноте казались темнее, и больше походили на цвет густой дубовой листвы. Морской бриз трепал его небрежные каштановые волосы, которые то и дело лезли в глаза. Стальное перезвон отдельных частей его необычного доспеха в ушах отдавал лёгким колокольчиком.

- Я же просила не называть меня так, даже наедине, - вздохнула беловолосая, когда парень отвернулся от неё и так же посмотрел на звёздное небо. – Я не для того взяла себе псевдоним, чтобы каждый, кому не лень, напоминал мне о моём прошлом.

- Я вот тоже подумываю как-нибудь взять себе псевдоним, но пока случай ещё не подвернулся, чтобы выбрать что-то подходящее, - он повертел правой рукой, то сжимая, то разжимая кулак. – Может, взять себе новое имя в честь этой руки?

- Тогда тебе придётся потрудиться, чтобы придумать что-то оригинальное, - она усмехнулась, подпирая уставшую голову рукой. – Хотя, мне всё равно, как ты там себя назовёшь, для мня ты навсегда останешься «коротышкой», «молокососом», «пупсиком», «малышом», или щенком, на худой конец. Как ты мог заметить, мой опыт позволяет мне такие вольности.

- Однако, ты не отказываешь себе в похвале, - казалось, юноша был возмущён.

- Сам себя не похвалишь, никто не похвалит. К тому же, это ведь правда. Среди нас двоих я – самая бывалая.

- Ты хотела сказать, самая старая? – он повернул к ней голову и шутливо приподнял левую бровь.

- Интересно, как быстро ты пойдёшь ко дну с этой железякой вместо руки? – сквозь зубы проговорила та, злым прищуром выжигая глаза собеседнику.

                Где-то за бортом бултыхалась рыба. Кажется, не одним им не спалось этой ночью. Не смотря на всеобщее спокойствие, в отдельных частях ландшафта жизнь уже или ещё кипела. Сложно сказать, время понемногу близилось к утру.

- Он эволюционирует, - она нарушила воцарившееся молчание. В ответ на это юноша лишь заинтересованно промычал. – То, что заменило тебе руку, среди нас называлось «Живой доспех Аширад». Его нашёл один из моих подчинённых, вскоре после этого ставший командиром другого отряда. Тогда, при моей первой встрече с этим артефактом, он появился в подземелье в виде шлема. Той же расцветки, из того же, бог весть какого, материала, тоже сияющий и сверкающий. Однако, его носителю не случилось потерять головы, как ни странно, и тот носил его просто так. Со временем этот шлем, выполняя свои естественные функции, становился крепче, а после, обретая новые силы, становился как бы полноценным доспехом. Это было очень увлекательно, смотреть, как мой товарищ изо дня в день покрывается новыми слоями металла, стоило ему только нацепить этот шлем, - беловолосая улыбнулась. – Это всё, что я знаю о твоём доспехе.

- А чем заканчивается эволюция? Что случится, когда это, - он приподнял правую руку. – Превратится в полноценный доспех.

- Понятия не имею, - она вдруг поникла. – Ни он, ни остальные до этого момента не дожили.

- Прости, - он стыдливо отвернулся.

- Ты в этом совсем не виноват. Да и много воды утекло с тех пор…

- В любом случае, Чейн, - юноша облокотился на борт спиной, опираясь на локти. – Из уважения к тебе я осторожничаю, чтобы лишний раз не упомянуть о такой трагедии.

- Может быть, ты и прав, Риэль, - она опустила голову, пытаясь разглядеть что-то в воде.

- Когда доберёмся до материка, что будем делать дальше?

- Гердо – безопасное место. Там находятся наши парни, многие члены нынешней группы останутся там. Всё же, город портовый, защита нужна не шуточная. Да и там достаточно много ремесленных центров, - она на пару секунд задумалась. – Затем направимся к столице – Роктарру. Там находится наш центральный штаб, центр кузнечного дела всей страны, а может быть, даже всего мира, и король Ба’арин, наш покровитель и, если так можно выразиться, спонсор.