Сказка на границе года

Размер шрифта: - +

Сказка на границе года

Подружки появились в городе вечером тридцать первого декабря. Впервые их заметили в Центральном парке, среди празднично возбужденных, жаждущих чудесных событий людей.

Впрочем, неправда. Никто их не заметил. Не ахти какая значительная вещь для приличного города – пара девчонок-подростков! В толпе подобных экземплярчиков можно отыскать сколько угодно. На вид лет пятнадцати-шестнадцати, среднего роста, худенькие. Только одна была с длинными русыми волосами, а другая – яркой брюнеткой с короткой стрижкой. А еще - на спине у длинноволосой болтался пестрый маленький рюкзачок, сыто раздувшийся от щедро набитых в него вещей.

Немного потолкавшись в парке, поглазев на зазывно звенящие бубенцами русские тройки, катавшие желающих по широким дорожкам, подружки выбрались на бульвар, обогнули квартал и неторопливо зашагали по тротуару.

В этой части города прохожие встречались редко. Люди предпочитали ярко наряженный, сияющий гирляндами и праздничными огнями центр.

Девчонки продвигались вдоль шоссе к перекрестку, подмигивающему цветными глазами светофоров.

Дороги выглядели непривычно пустынно. Машин попадалось мало, и обычно нескончаемое тарахтенье сменилось долгими молчаливыми паузами. Поэтому восторженный рев мотоцикла подружки услышали задолго до того, как увидели свет его фары.

Они оглянулись, потом испуганно посмотрели друг на друга.

- Ненормальный! – сердито выдала черноволосая. – Последние мозги встречным ветром выдуло!

Отчаянный Байкер, назовем его так, упивался движением и свободой. Он летел вдоль дороги, превратившись в скорость и ветер, и дорога летела навстречу ему. Окружающее пространство давно потеряло четкие очертания, а с ними и всю свою значимость, весомость, твердость.

Он давно упрашивал родителей подарить ему мотоцикл. Если не на день рождения, то хотя бы на новый год. Недаром же говорится, что в волшебную новогоднюю ночь все желания должны сбываться. И отец, вроде бы, с самого начала был не против, но тут раскудахталась мама: «Дитятко разобьется! Шею себе свернет!» и далее в том же духе.

Он бесстыдно врал, обещая, что будет ездить осторожно и. Он на многое был готов ради мотоцикла. Он даже на время стал идеальным сыном: старательно учился, прибирался в своей комнате и вовремя возвращался вечером домой, и родители растерялись и сдались. Ему даже удалось уговорить их не дожидаться двенадцати заветных ударов и не прятать ключи под елочку, а отдать их ему в последние часы уходящего года, чтобы новый он встретил осчастливленным, поверившим в существование чудес и добрых Дедов Морозов.

Он сказал, что покатается совсем немного, вокруг квартала, и будет, обязательно будет осторожен. Но он опять врал. На уме у него было совсем другое. Потому что больше не существовало послушного, примерного мальчика. Из дома на улицу выходил Отчаянный Байкер, крутой и бесстрашный. И это его удивительное перерождение должна обязательно увидеть та, которую он считал самой лучшей, самой неотразимой из всех. И восхититься, и раскаяться в том, что предпочитала называться просто девушкой, а не девушкой Отчаянного Байкера.

Он летел по шоссе к перекрестку, не сбавляя скорости, хотя светофор смотрел на него строгим красным глазом. Почему-то Отчаянный Байкер был уверен: стоит ему оказаться у заветного перекрестья дорог, и запрещающий свет мгновенно исчезнет, и благосклонно глянет на него добрый зеленый глаз.

Отчаянный Байкер не предполагал, что по другой оси случайно сложившейся системы координат к заветной точке встречи неслась огромная фура и тоже не сбавляла скорости. Две большие фары на ее широкой перевернутой морде светили уверенно и целеустремленно, а решетка радиатора напоминала напряженно сжатый рот.

Вот уже больше месяца водитель фуры не был дома, и сейчас он торопился, нестерпимо желая встретить новый год с самыми близкими и любимыми людьми. На просторном сиденье машины лежали подарки, нетерпеливо подскакивали на неровностях дороги.

Перекресток отгорел красным, подмигнул желтым и включил зеленый. В самый раз! Водитель знал, что успеет миновать его до новой смены цветов.

На мгновенье он отвел глаза от дороги, ласково посмотрел на нарядные свертки, а когда вновь глянул вперед, светофор уже выбросил сигнал «Внимание!»

«Не может быть! – подумал водитель. – Ведь зеленый загорелся только-только!» Но быстрее мыслей сработал профессиональный инстинкт, независимо от сознания заставивший надавить на тормоза.

Водителя отбросило на спинку кресла, но он успел заметить, как перед самым носом его грузовика промелькнула полоса света, а к реву тормозов на несколько мгновений примешался посторонний гул.

Кровь моментально отлила от лица, спина намокла от пота, а руки бессильно упали с руля, и еще какое-то время он стоял на перекрестке, никак не решаясь тронуться с места.

А Отчаянный Байкер до последнего мгновенья знать не знал о фуре. Потому что смотрел он не вперед, не по сторонам, а куда-то вглубь себя, представляя, будто он – повелитель пространства и всякую прочую самолюбивую чушь. И вдруг мощный гул накрыл его, а бок обожгло жарким дыханием чужого разъяренного двигателя. И сразу колени обмякли, и руки дрогнули.

Мотоцикл еще немного пролетел вперед, потом его развернуло, закрутило на месте, и, если бы Отчаянный Байкер не выставил ногу, он бы наверняка завалился на бок. Впрочем, на боку мотоцикл все равно оказался. Отчаянный Байкер сам бросил его на дорогу, потеряв способность к прочим действиям. Сердце бешено стучало, дышалось рвано и больно, а разум терзала ужасная мысль: «А если бы… если бы… если бы…»

Если бы фура не успела затормозить? Или если бы ее пронесло вперед еще на несколько сантиметров? И тогда… тогда… никакого бы нового года! Ни нынешнего, ни будущего. Тогда, вообще бы, НИЧЕГО!



Виктория Эл

Отредактировано: 10.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться