Сказка на ночь

Размер шрифта: - +

Сказка на ночь

В доме на берегу реки уютно горел свет, из трубы вился лёгкий дымок. Бабушка колдовала на кухне, иногда покрикивая на разыгравшихся внуков.
- Дети! Спать пора! – ворчала Акулина Николаевна. – Вот неугомонные.
Маленькие Ваня с Варей носились вокруг стола, играя в догонялки. Девочка нагнала брата и шлёпнула ладошкой по спине:
- Теперь ты водишь!
Ваня тут же развернулся и рванул за сестрой.
- Не будет вам тогда сказки! – рассердилась бабушка. Внуки остановились и с удивлением посмотрели на неё.
- Почему-у-у? – вытянулось лицо Ванечки.
- Расскажи-расскажи! – дёргая Акулину Николаевну за подол, застонала Варя.
- Тогда марш умываться и в кровать!
Дети переглянулись и наперегонки побежали к умывальнику. Послышался плеск воды и детский смех. Бабушка, улыбаясь, покачала головой.

Ваня и Варя забрались в кровать и, укутавшись одеялом до подбородков, уставились на бабушку.
- Какую вам сегодня рассказать? Добрую сказку или грустную? – начала Акулина Николаевна.
- Страшную хочу! – звонко крикнул Ваня и тут же спрятался под одеяло.
- Трусишка! – хихикнула Варя.
- Всё равно хочу, - послышался тихий голос.
- Страшную? – удивилась бабушка. – Да и не знаю я таких… Ладно, слушайте.
***
В деревне шумно, народу – тьма. Развернулась ярмарка, приехали из соседних деревень торговать да прикупить товар какой. Говорили, что мука тут самолучшая, и не сыскать такой в округе.
- Фаня, глядь! – ткнула торговка соседку локтем в бок. – То ж Микола-нелюдим с мельницы!
У обеих глаза округлились, руками истово креститься начали.
- Свят-свят-свят… Хоть бы не отсулил нас.
Жилистый мужчина поставил у прилавка мешок и, хмуро глянув на торговок, буркнул:
- Полпуда тут.
Фаня начала судорожно рыться в карманах фартука, наконец, выудила несколько монет и протянула мельнику.
- Здрав будь, Микола.
- И вам не хворать, - мужчина забрал деньги и ушёл.
Долго торговки его взглядами провожали, потом делами занялись да и позабыли, что приходил он.

Работала мельница Миколы который год подряд, и товар продавался выгодно. Толковали в деревне, мол, с нечистыми водится. Иначе откуда столько удачи?

Однажды мельник проверял плотину да колесо, как пошла река волнами, вспенилась! Появилась лохматая голова, в тине и водорослях, а потом и сам водяной вылез – мокрый весь, пузатый. Рыкнул утробно, хлопнул перепончатыми руками: брызги во все стороны полетели. Мельник почтительно поклонился: с повелителем вод нужно быть любезным.
- Здрав буде, мельник, - проклокотал водяной. – Мирно мы с тобою уживались, ты мне – я тебе.
- Ну, надеюсь, и ещё поживём, – усмехнулся мельник.
- А то как же, - речной хозяин махнул рукой. – Но тут такое дело: понимаешь, дочка моя в тебя влюбилась.
Микола задумчиво голову почесал.
- Сколько я её отговаривал, да без толку! Хочу, говорит, и всё тут. А что делать? – пожал плечами водяной. – Наш-то прошлый договор к исходу подошёл, и душа скоро снова тебе принадлежать будет. Так что пора новый заключать.
- Какой же?
- Женись на дочке!
- А если откажусь? – хрипло спросил Микола.
Водяной в ответ гортанно захохотал:
- Прощайся тогда с мельницей: разорю.
- М-да, - задумчиво протянул мельник. – Ну, а коли не понравится ей со мной жить?
- То уж её дело. Так что, согласен?
- Да разве у меня выбор есть…
- Выбор всегда есть, - пробулькал водяной. – Приходи ночью, свадьбу сыграем. – И исчез в воде, шлёпнув широким хвостом.

Как взошла луна на небе, пришёл Микола на берег, уселся на траву. Долго глядел в речную гладь, пока не показалось девичье лицо. Улыбнулась русалка, подплыла ближе. Волосы тёмные пальцами перебирала да на мельника поглядывала. А тот сидел хмурый, задумчивый.
- Возьмёшь меня, Микола? – ласковым голосом проговорила.
- Возьму.
- Не обманешь?
- Не обману.
- Ах, Микола, - рассмеялась русалка, закружилась в воде. – Как я любить тебя буду, Микола! Так ни одна земная женщина не сможет. Ты меня согрей только, не жалей тепла…

Вышла на берег, бледная кожа сияла в неясном свете, с платья и волос вода струилась. Присела русалка рядом с мельником, обняла холодными руками за шею.
- И ты полюби меня, Микола, - прошептала и жадным поцелуем в его горячие губы впилась.

Зажил с тех пор мельник лучше прежнего: о муке его знали даже в самых дальних селениях, приезжали, по несколько пудов покупали. Добротный дом Микола построил, мельницу укрепил, с женой мир да согласие. Всю работу хозяйскую она делала легко и с удовольствием. И чисто у них было, и еды какой хочешь наготовлено, и муж приласкан. Он её взаперти не держал: коли хотела – отпускал в реке порезвиться. Прошло время, и родилась у мельника с русалкой дочь – красивая, волосы светлые, вьющиеся, глаза, будто озёра, синие. Стройная, лёгкая, словно пёрышко. Ох, как любил её Микола, как баловал. Но в деревню строго-настрого запретил ходить.
- Весь лес твой, Линушка, - говорил, - гуляй, сколько душе угодно. А к людям – ни ногой.

А как хотелось девочке на них посмотреть, ну, хоть одним глазочком глянуть! Ослушалась отцовского приказа: побежала в поле, что за деревней раскинулось. В ту пору косили там двое парней, приметили девчушку.
- Тимоха, - окликнул друга Пашка. – Ты глянь какая. Не из наших вроде?
Тимофей косу оставил, пригляделся.
- Точно не наша. Эй! Девица! Ты чья будешь? – крикнул.
Испугалась Лина, прочь побежала, в лес родной. Да и Тимоха за ней следом. Неслась девочка, казалось, быстрее ветра, но не отставал и парень. Выскочили на берег, Лина в воду забежала, отдышалась, силы появились.
- Уффф, - шумно выдохнул Тимоха. – Думала уйти? Никуда от меня не денешься. Иди же сюда, - проговорил парень, заходя в реку. Лина пристально на него смотрела и дальше отходила. Платье её белое уж по колено намокло.
- Ох, глаза какие у тебя, что колодцы бездонные. Да не бойся, не обижу, - говорил, а сам рванул и за руку схватить хотел. Девочка отскочила, выставила ладонь перед собой, зашептала что-то. И парень тут же против воли всё глубже в воду уходить стал. Испугался, побледнел, а сделать ничего не мог. Затянула его река к себе, околдовала.
- Ты что делаешь? Эй! Сгинь, нечистая, сгинь! Чур меня! Чур! – а сам уж по пояс мокрый. – Оставь! – прохрипел, руками за воздух хватался да тщетно. Так и исчез в глубине. По водной глади пузырьки пробежались, и успокоилось речное зеркало. Лина дрожащую руку опустила. И сама тряслась, будто лист осиновый. По щекам слёзы горячие текли.
- Не хотела я, дедушка, - шепнула, на берег выбежала да домой поспешила.

По деревне потом слухи ходили, мол, дочь мельника Тимоху утопила. Одни соглашались, другие спорили: как же могла девчонка такого детину в реку заманить? Да только толковали, а как было всё – никто не знал. Кроме девочки да водяного. И жили они долго-долго: мельник, русалка да дочка их.
***
- Вот и кончилась сказка, - мягким голосом проговорила бабушка, погладив внуков по головам. – А теперь спите, золотые мои.
- А что же с девочкой стало? – взволнованно спросила Варя.
- Да как у всех… Выросла, замуж вышла: нашёл водяной и ей жениха. Своих деток нарожали, а те – своих. Стали жить-поживать. Ну, спите-спите, поздно уже, - закончила Акулина Николаевна, потушила свет. Поцеловала внучат да поглядела ласково. А в глазах бездонных синева плескалась…



Риша Мичурина

#15466 в Разное

В тексте есть: водяной, русалка, сказка

Отредактировано: 27.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться