Сказка о Радуге

Размер шрифта: - +

Часть четвертая. Фаэтон возвращается

Часть четвертая. ФАЭТОН ВОЗВРАЩАЕТСЯ



А потом к нему стал прилетать Самолет по имени Сережка.


Но не сразу, а – годы спустя.

 

Которые, впрочем, промелькнули, как одно мгновение.


Сначала он жил как возвращающийся с Луны Незнайка.


Как там было у Носова?..

 

«– А теперь несите меня! Несите! – зашептал прерывающимся голосом Незнайка.

– Куда же тебя нести, голубчик? – удивился Пилюлькин.

– На Землю! Скорее!.. На Землю надо!

Увидев, что Незнайка снова лихорадочно дышит и весь дрожит, Пилюлькин сказал:

– Хорошо, хорошо. Сейчас, голубчик! Несите его в кабину.

Фуксия и Селёдочка вынесли Незнайку из каюты. Доктор Пилюлькин открыл кабину лифта, и все четверо спустились в хвостовую часть ракеты. Вслед за ними спустились Винтик и Шпунтик, профессор Звездочкин и другие коротышки. Увидев, что Фуксия и Селёдочка остановились у двери, Незнайка забеспокоился:

– Несите, несите! Что же вы?.. Откройте дверь!.. На Землю! – шептал он, жадно ловя воздух губами.

– Сейчас, миленький, погоди! Сейчас откроем, – отвечал Пилюлькин, стараясь успокоить Незнайку. – Сейчас, голубчик, спросим у Знайки, можно ли открыть дверь.

И сейчас же, словно в ответ на это, в громкоговорителе послышался голос Знайки, который продолжал оставаться на своём посту в кабине управления:

– Внимание! Внимание! Начинаем посадку. Приготовьтесь к включению тяжести! Всем приготовиться к тяжести!

Коротышки, не успевшие сообразить, что должно произойти, неожиданно ощутили тяжесть, которая подействовала на них, словно толчок, сбивший всех с ног. Винтик и Шпунтик первые сообразили, что произошло, и, вскочив на ноги, подняли с пола больного Незнайку, а Пилюлькин и Звездочкин помогли подняться Фуксии и Селёдочке.

Не успели коротышки освоиться с тяжестью, как последовал второй толчок, и все снова очутились на полу.

– Земля!.. Приготовиться к высадке! – раздался голос Знайки. – Открыть двери шлюза.

Профессор Звездочкин, который находился ближе всех к выходу, решительно нажал кнопку. Луч света сверкнул в открывшейся двери.

– Несите меня! Несите! – закричал Незнайка и потянулся руками к свету.

Винтик и Шпунтик вынесли его из ракеты и стали спускаться по металлической лестничке. У Незнайки захватило дыхание, когда он увидел над головой яркое голубое небо с белыми облаками и сияющее в вышине солнышко. Свежий воздух опьянил его. Всё поплыло у него перед глазами: и зелёный луг с пестревшими среди изумрудной травы жёлтенькими одуванчиками, беленькими ромашками и синими колокольчиками, и деревья с трепещущими на ветру листочками, и синевшая вдали серебристая гладь реки.

Увидев, что Винтик и Шпунтик уже ступили на землю. Незнайка страшно заволновался.

– И меня поставьте! – закричал он. – Поставьте меня на землю!

Винтик и Шпунтик осторожно опустили Незнайку ногами на землю.

– А теперь ведите меня! Ведите! – кричал Незнайка.

Винтик и Шпунтик потихоньку повели его, бережно поддерживая под руки.

– А теперь пустите меня! Пустите! Я сам!

Видя, что Винтик и Шпунтик боятся отпустить его. Незнайка принялся вырываться из рук и даже пытался ударить Шпунтика. Винтик и Шпунтик отпустили его. Незнайка сделал несколько неуверенных шагов, но туг же рухнул на колени и, упав лицом вниз, принялся целовать землю. Шляпа слетела с его головы. Из глаз покатились слёзы. И он прошептал:

– Земля моя, матушка! Никогда не забуду тебя!

Красное солнышко ласково пригревало его своими лучами, свежий ветерок шевелил его волосы, словно гладил его по головке. И Незнайке казалось, будто какое-то огромное-преогромное чувство переполняет его грудь. Он не знал, как называется это чувство, но знал, что оно хорошее и что лучше его на свете нет. Он прижимался грудью к земле, словно к родному, близкому существу, и чувствовал, как силы снова возвращаются к нему и болезнь его пропадает сама собой.

Наконец он выплакал все слёзы, которые у него были, и встал с земли. И весело засмеялся, увидев друзей-коротышек, которые радостно приветствовали родную Землю.

– Ну вот, братцы, и все! – весело закричал он. – А теперь можно снова отправляться куда-нибудь в путешествие!»



Легко все-таки было Незнайке! Ему было куда возвращаться. И – было куда путешествовать. Видимо, в тех слоях космосе, до которых добрались коротышки, не было предусмотрено межпланетных границ и уж тем более – визовых режимов.

Годар, оставшись один,  уже не сдерживал рыданий. Его тоска по России, Рите и друзьям – была неотступна. Он, как Незнайка на Луне, чуть не было не умер от тоски по Земле. Но где была его Земля?

В груди его – зияла дыра. Тут был разлом. Страна, где он некогда родился и вырос – распавшись, манила его за собой в провал.

Он не имел ее, земли, под ногами.

Не мог устоять на двух сторонах разверзшейся пропасти. Не мог, к примеру, сделать выбора между Россией и Грузией или Россией и Украиной – в их страшной борьбе за себя.

Поэтому полет Незнайки затянулся и он горько плакал в своем космическом скафандре, не зная, как ему быть.

Наконец, он решил совсем умереть в этом черном космосе.

Он уже закрыл глаза и – приготовился к смерти, хоть ему и не хотелось умирать, а очень хотелось жить. И в сердцах произнес:

 

- Нет, не стану я жить без своей прекрасной Родины, не стану. Пусть ее больше нет и может быть даже никогда и не было – все равно не стану. Вот только жалко маму – она будет горько плакать, если я уйду раньше нее. И только это еще меня и останавливает. Ведь мама – это, получается, теперь моя единственная родина. А ты – злой Бог-Отец – отойди от меня. Не знаю я такого Бога и знать не желаю. Такой глупый и жестокий мир, такой пустой черный космос – без настоящей Родины – мог сотворить только дьявол. Поэтому тебя, добрый Бог, попросту нет. И злого  Бога – нет тоже, потому что я его никогда не признаю.

И вот тогда-то, как только он это сказал, в груди его что-то екнуло. Камень на ней– как растаял.  А из глаз вместе с солеными слезами – словно выкатился и тоже растаял какой-то осколок.

Он вышел на балкон и взглянул на чистое небо, к которому уже целое мгновение не поднимал голову, забравшись в свой скафандр.

По небу летел к нему легкокрылый Самолет по имени Сережка.

Это был персонаж повести Владислава Крапивина, раскрытую книгу которого он держал в руках. Годар покупал иногда старые книги на рынке старых вещей, что на набережной Куры, и на днях ему попалась на глаза книга, где на обложке были нарисованы двое идущих рядом счастливых друзей-мальчишек, а над головами их в синем небе – парили два самолета.  Один из двух друзей – тот, что постарше, держал в руке бумажный самолетик и, видимо, что-то рассказывал младшему. Тот посматривал сбоку  на своего старшего друга с нескрываемым восхищением.



Наталья Гвелесиани

#3545 в Проза
#1817 в Современная проза
#4253 в Разное

В тексте есть: реализм

Отредактировано: 13.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: