Сказка о ведьме и Семи мирах

Забытый дом

Под утро нервы утихли, им на смену пришел здравый рассудок и отрицание произошедшего. Всю ночь ребята на пару пытались объяснить случившееся, каким бы то ни было логическим образом, но толком ничего не вышло. Спать не хотелось, а на небосводе уже понемногу начало светать. Начинался новый день, и он обещал быть не менее интересным, чем эта ночь.
      Филиция молча курила на кухне, вглядываясь в почти пустую кружку с кофе. Её голову не покидали навязчивые мысли о сестре. Значит ли это все, что она жива, и чувства никогда её не обманывали?!
      Первым молчание нарушил Алик, который, закинув ногу на ногу, задумчиво глядел в потолок.
— И чё будем делать? — всем было ясно, что закрывать глаза на подобное невозможно. Фили напряглась.
— Будем искать её, не зря ведь это всё… Если ты не хочешь в это влезать — я не обижусь. Но теперь я точно уверена, что Мия жива! Дело за малым, отыскать её… — девушка кровь из носа пыталась не терять оптимизма. Но задача на первый взгляд казалась непосильной. Откуда начать? За что взяться в первую очередь?
— Ты ж помрешь без меня! — Алик усмехнулся, так довольно, словно он был котом, обожравшимся сметаны. Фили улыбнулась и, показав другу язык, повернулась к нему спиной, но стул этого движения не оценил. Фили треснулась боком о спинку кухонной мебели и взвыла. Не от боли, а из вредности, что бы Алик почувствовал вину. Мол, довел несчастную до такого, что она уже своим телом стулья таранит. Юноша не подал виду и лишь, пропустив смешок, нагло украл оставшийся кофе и залпом его допил. Скривившись, он вернул посуду на место.
— Гадость…
— Так не пей! Все ему не то! Фили, сделай чаю! О Боги, Фили, он слишком горячий! Фили, набери ванну с пеной! Фили, купи коврик для прихожей! Фили, почему ты не можешь застелить свою постель, тебе нравиться жить в свинарнике? Гопник с замашками английского герцога! Я в шоке! — оба захохотали. Напряжение, которым словно одеялом, накрыла их ночь, с приходом рассвета рассеялось. Стоило лишь вспомнить, что тьму всегда сменит свет. Так было, есть и будет. И даже глупые Боги не способны противиться правилу, что сами когда-то и придумали, подчинив ему все миры.
— Ну так что, задница, какие идеи будут? — Фили задумалась, но лишь на мгновенье, ведь разгадка всегда лежит на поверхности, это мы зачастую все усложняем!
— Бабушка! — Алик вопросительно вскинул бровь. Никаких бабушек, осведомленных в подобном, он не знал, и не особо желал знать. Кто ведает, чего от них ожидать. Ухаживают за котами, готовят еду и подарочки для внуков, а по ночам мечтают захватить мир, перечитывая исподтишка «Mein Kampf». Примерно такой и была бабушка Филиции, только вместо запрещенных книг читала Терри Пратчетта.
— Ну, моя бабушка. Она живет в поселке за городом. Она ведь растила меня. Маму свою я почти не помню, и вряд ли она захочет говорить о случившемся. Остается лишь надеяться, что бабушка знает больше, чем мы думаем, и просто не хочет рассказывать. — Фили была в шоке от своей сообразительности. Она отличалась от других девушек тем, что привыкла мыслить прямо, не ища подвоха и не подозревая никого в чём-то. Наверное, это плохая черта, но все мы не без греха. Если её возлюбленный когда-то додумается ей изменить, она сто процентов спросит об этом напрямую. Искать доказательства и шпионить- это не про неё.
— Гениально! — наиграно сообщил юноша. Он сомневался, что старуха как-то им поможет в поисках и поделится нужной информацией, но на данный момент это было единственной их зацепкой. Ничего не поделать, придётся ехать. И чем скорее, тем лучше.
— Все мое детство она периодически вела себя странно. Точнее сказать параноидально. Ей вечно казалось, что за нами кто-то следит…
— Хорошо, хорошо… Если уж надумала — собирайся!
      Дорога хоть и не была близкой, но и длинной её назвать нельзя было. Поселок расположился в сотне километров от города. Он назывался как-то очень глупо, но ни я, ни Фили уже и не припомним названия. Люди там жили хоть и добрые, но больно уж странные. Скопление домиков, скверов и парков, казалось отрезанным от прочего мира, но никто от этого особо не страдал. В летние ночи там специально выключали уличные фонари, дабы звезды было лучше видно. Вы наверное подумаете, что от этого явно возросло количество дорожных происшествий. Отнюдь, люди, живущие там, отлично ориентировались в темноте и не пользовались личными средствами передвижения (кроме мётел, естественно), как бы необычно это не было, но это было, смеритесь! Добраться до этого небольшого поселения можно было лишь на полуразваленном автобусе, что совершал свой маршрут раз в сутки.
      Именно на этот рейс в два конца и поспешили ребятки. Особо брать с собой в дорогу было нечего, они ведь думали, что смотаются туда-обратно, да и дело с концом. Но чутье подсказывало, что все не так просто, поэтому Фили на всякий случай сгребла все остатки своих сбережений и, будучи довольна своей смекалкой уже второй раз за утро, направилась с Аликом на остановку. По дороге они построили сотни теорий о месте нахождения Мии, и сами же их опровергли. Алик даже предположил, что это инопланетяне лишили Филли сестры, но та назвала его дураком, на том и порешили.
      Автобус ждать долго не пришлось, более того, они влетели в него последними. Филли помнила себя еще ребенком, катающимся на этой развалюхе в городскую школу каждое утро. Она вставала не как все дети в семь утра, дабы до восьми успеть добраться до учебного заведения, а в пять. В то время как каждая малявка ныла о недосыпе, она молча принимала свою судьбу в виде тяжелых мешков под глазами. Нередко бабушка пыталась уговорить внучку все же перевестись в местную школу, но радость от того, что ей завидуют все ребятишки в небольшом поселке, так и не позволила Фили согласиться на разумное предложение.
      Местные жители, заполнившие салон автобуса ровно на половину, с недоверием смотрели на странного вида парочку, что только-только расплатилась с водителем и заняла два свободных места. Они все старались прикинуть, зачем им ехать в одном с ними направлении, и если вам интересно, никто так и не догадался. И лишь водитель, не менявший работу около тридцати лет, сумел узнать в Филиции ту, милую малышку с двумя косичками, что на протяжении девяти лет почти каждый день ездила в этом автобусе на учебу.
      В то время, пока жители поселка думали-гадали о цели визита двух незнакомцев в их место жительства, эти два незнакомца молча смотрели в окно. Алик конечно же сел ближе к проходу, в то время как Фили умостилась рядом и с интересом наблюдала за проплывающими мимо деревьями. Сколько она уже не ездила в гости к бабушке? Кажется всего полгода, а такое чувство, что целую вечность. От того все казалось русоволосой девушке очень необычным и почти заколдованным в свете солнца, что пока лишь на половину показалось из-за горизонта.
— И что ты будешь спрашивать у нее? — из раздумий и созерцания Фили отвлек тихий вопрос юноши.
— Не знаю, может спросить как есть?
— Как есть? Мол, бабуль, а, бабуль, мужик огревший меня по лицу сегодня во сне, дал мне понять, что всю жизнь ты что-то от меня скрывала, будь добра, поделись секретом! — Алик недовольно взглянул на подругу. Что с него взять, он всю жизнь пытался придумывать план и придерживаться его, чего бы это не стоило. Как жаль, что теперь нельзя будет предугадать, что произойдет в ближайшие пару часов.
— Ну, а как? Бабуля всегда была понимающей, авось поверит и не пошлёт ко всем чертям…
— Глупая девочка!
— От глупого слышу! — Фили отвернулась и вновь уставилась в окно. Алик был прав, но она совсем не хотела это признавать. Остаток дороги они ехали молча, в какой-то момент Фили просто положила голову на плечо друга и быстро задремала.
      Дорога заняла примерно два часа, когда они прибыли к месту назначения было около 8 утра. Солнце начинало греть сильнее, но все же не так, как днем. Фили пришлось снять бомбер, и она обвязала его вокруг талии, как только они вышли из автобуса. Единым потоком его покинули и все остальные пассажиры. И только теперь ребята смогли оглядеться по сторонам.
— Ну и ну… — было первым, что сумел выдать Алик, наконец пришедший в себя от созерцания огромного количества цветущей сирени на каждом углу. Да, для человека прожившего всю жизнь в каменных джунглях, наблюдать такое количество зелени на один квадратный метр было весьма необычно. Жаль, он заметил лишь это. Взору внимательного путешественника (стоит уточнить, что это касается лишь существ с примесью магии в крови) могла представиться чудная картина. Все вокруг было залито приятным розоватым светом, почти незаметным, могло показаться, что это из-за изобилия сирени, но нет… Солнечный свет, отражаясь от частиц магии, создавал прекрасный перелив. Еще с детства Фили привыкла к такому странному цвету пространства вокруг нее, что не предавала этому значения. Теперь она впервые за девятнадцать лет поняла, что не замечала волшебства прямо у себя под носом. Детишки из школы, расскажи им такое, высмеяли бы ее, потому девчушка держала ротик на замке. У этого места не было названия, (поэтому мы не могли ни о чем таком вспомнить) его нельзя было отыскать на карте, или найти о нем упоминание в какой-то книге или заметках географа лишь потому, что те, кому нужно быть здесь и так были. Они называли его Домом. Посторонним вход воспрещен, и ничего поделать нельзя.
— Алик, тут воздух…воздух розовый! Нет, пудровый, он почти сияет, вон смотри, как мерцает там, под тем кустом сирени… — Фили указала на растение с другой стороны дороги. Она, казалось, буквально тряслась от возбуждения и… детской радости? Юноша присмотрелся, и правда! Он прищурился, потер глаза, вновь прищурился и охнул. Фили не обманывала. Воздух был нежно розовым и отдаленно напоминал сладкую вату, хотя это не точно, Алик подумал именно о ней. Уж Вы бы точно восприняли это как что-то другое, мой дорогой читатель… Может, как мармелад или лакрицу?
— Так, чертовка, куда ты меня притащила? — вопрос был вполне резонный. Фили вспомнила, что когда говорила о своем доме друзьям с города или одногруппникам в колледже, они утверждали, что никогда не слышали о таком месте…
— Я не знаю… — растерянно произнесла девушка и прикрыла ротик ладонью от удивления, в ее голове всплывали те воспоминания из детства, которые всегда казались обычными, а теперь такими загадочными. Она вспомнила о метлах и зельях, о том, чему учила ее бабушка, и как у нее однажды получилось приручить лиса в лесах неподалеку.
— Ей! Хватит витать в облаках, идиотка, где мы, черт подери?! — ответ не заставил себя ждать.
— Мы дома… — Алик кашлянул, и глубоко вздохнул, ему было сложно смириться с тем, что творилось вокруг, пусть он и прекрасно понимал, что ему не кажется.
— Ладно, куда дальше? — Фили не ответила и лишь уверенно пошагала вперед, по дороге, вымощенной желтым кирпичом. Юноше ничего не оставалось, как последовать за своей подругой туда, где в неизвестности его ждало спасение и разочарование. Но это позже…
Воздух вокруг искрился, и Алик с открытым ртом шагал рядом с Фили. Она странно улыбалась, периодически здороваясь с проходящими мимо людьми, они отвечали ей взаимностью. Встреть она их на улице самого обычного города — не узнала бы. Но тут и сейчас она помнила все, ей позволили вспомнить соседку — тетушку Миру, что казалось бы, никогда не старела и всегда выглядела так, словно только-только переступила порог сорокалетия. Мальчишку, что жил возле огромного поля, такого, что небо сливалось на линии горизонта с желтым цветом подсолнухов и даже ворчливого старика, не упускавшего возможности позлиться на детишек, слишком громко обсуждающих очередные новости из мира магии…
— Ты никогда не рассказывала о своем, как бы выразиться…доме? — вдруг произнес парень, он искренне хотел понять, что тут вообще творится.
— Я не хотела никому ничего рассказывать, к тому же, ты никогда и не спрашивал.
— Я никогда не думал, что ты жила в таком…необычном месте. — Фили взглянула на своего собеседника и пожала плечами мол, сама не знала о том, что жила в таком месте все свое детство…
— Просто, ты не подумай, что я тебе не верю… Я еще не видал ничего подобного, и это пугает.
— Значит, ты все же чего-то боишься, а сколько разговоров было о том, что не приведи Господь кому-то косо на тебя глянуть и ты сразу разнесешь ему черепушку. — Филли насмехалась, а от чего ей сдерживать свое желание по глумиться над другом. Разве самая крепкая дружба не держится на взаимных подколах и насмешках?
— Ой, да иди ты знаешь куда?
— Ну и куда?
— В задницу, Фили, в задницу! Когда мы придем уже?
— Мы пришли…
      Парочка остановилась у небольшого домика, внутренний двор, как и все здесь, зарос сиренью. За ветками небольших деревьев можно было разглядеть желтую крышу, что словно обтекала небольшой домик, построенный из белого кирпича. Покрашенные в желтый цвет деревянные рамы окон хорошо сочетались с крышей, и выглядело все это дело более чем прилично. Еще издалека можно было заметить сначала яркий розовый халат, и, присмотревшись, понять, кто в него одет. Женщина преклонного возраста, лет шестидесяти пяти, копалась в земле (кажется, пересаживала цветы), что-то напевая себе под нос. Ее седые, почти белоснежные волосы были похожи на облако, что странно взгромоздилось на голове у старушки, она то и дело его поправляла, оставляя на белоснежном облаке черные пятнышка от земли, но это не мешало ей выглядеть красиво, хоть и неординарно. Ее лицо хоть и было почти полностью в морщинах и складках, но выглядело добрым и дружелюбным, возможно, дело было в огромных зеленых глазищах, что словно маятник, бегали из стороны в сторону. Такой была бабушка Фили, необычная старушка, вырастившая необычную внучку.
— Бабусь! — крикнула девушка, подняв руку вверх и принявший ею махать из стороны в сторону, да так сильно, что браслеты на ее руках зазвенели, словно сотня маленьких колокольчиков. Алику этот звон совсем не пришелся по духу. Женщина сначала не поняла, зовут это ее или какую-то другую бабушку, но после того, как Фили повторила свое обращение, сомнений не оставалось. Это была ее внучка! Сора (именно так звали эту старушку), аж подскочила, не то от радости, не то от удивления и быстро кинулась обнимать свою кровинушку. И лишь когда та подлетела и накинулась на Фили с объятиями, Алик заметил две вещи: старушка была босой, ее волосы все же были не облаком, а скопом кудряшек.
— Я думала, это произойдёт позже! А ты такая умница вернулась так быстро! Я горжусь тобой! — приговаривала Сора, сжимая все сильнее и сильнее Филли в своих руках. И откуда в ней столько мощи?
— Бабуль, ну ты чего? О чем ты говоришь? Какое «вернуться не так быстро»? — нервно посмеивалась, все спрашивала Филиция.
— Кхм… — приставив кулак ко рту, кашлянул юноша, о котором уже все и думать забыли. Сора на мгновение взглянула на незнакомого ей паренька и отстранилась, наконец позволив Филли свободно вздохнуть.
— А чего это ты с проклятыми шляешься? Ох, говорили мне, что город портит людей, но не настолько же, чтобы с заколдованным парнем водиться! Ей, Богу, если ты скажешь, что любишь его, на кота дом перепишу! — Алик уставился на старуху. Он скорчил до того отвратительную рожу, пытаясь догадаться, как эта незнакомая ему женщина умудрилась унюхать о его проклятии, что со стороны казалось словно его недурно так тошнит.
— Бабушка, он мой друг! Ох, столько всего надо тебе рассказать… Алик, знакомься, это моя бабуля. Можешь называть ее тетушкой Сорой. Уверенна, что она будет не против.
— Очень приятно… — еле выдавил из себя юноша. Старуха недовольно взглянула на парнишку и вздохнула. Друг так друг, главное чтобы не возлюбленный.
— Пойдем в дом.
                                                                                 ***
Из кружек с травяным чаем, стоявших на деревянном столике, медленно поднимался пар, он словно танцевал в воздухе, хотя может всему виной вечные сквозняки? За окном шуршала листва, комнату небольшого домика озарял солнечный свет, он струился, играл, перескакивал с одного предмета на другой, как непослушный ребёнок, оставленный без присмотра. Приятно пахло лавандой и пряностями, будто в этом доме несколько раз на дню готовят глинтвейн. На подоконнике растянулся невыносимо толстый чёрный кот, ленивый и пушистый. Немногочисленная мебель была изготовлена из темного дерева, она хоть и была старой, но выглядела прилично и даже дорого. Диван, на котором восседали гости, был укрыт мягким пледом, не менее приятным на ощупь чем кот. Старушка с облаком на голове, спокойно восседала в кресле-качалке и умиротворённо потягивала чай из фарфоровой кружки, он был холодным. Тут принято пить холодный чай. На диване нервно теребила кольцо Филиция. С ней рядом развалился Алик. По его внешнему виду было сложно сказать: хочет он пива или марципанов.
— Так что же вас привело ко мне в столь ранний час, дорогая моя? — Сора явно обращалась к своей внучке. На юношу она старалась не обращать какого-либо внимания и не показывать своего раздражения от его присутствия в этом доме.
— Ба, у меня так много вопросов и я даже не знаю с чего начать. Это место, этот дом, они всегда были такими необычными? Я ничего почти не помнила о них, пока жила далеко, а сейчас с каждой секундой вспоминаю все больше и больше… Эти мысли, образы, их сочетание такое странное. Все здесь странное. Та девочка, которой я была, кажется мне чужой, я разве умею то же, что и она? — Фили с надеждой глядела в глубокие зелёные глаза женщины, именуемой «бабулей».
— Я думаю, сейчас ты способна на большее. Что же, а если тебя смущает, то что ты ничегошеньки не помнила… Это нормально. Такие места, как это, разбросаны по всей Земле и лишь те, кто рождён в магии и носит ее в своей душе, может отыскать их. Тут никто никому не враг. Это наше пристанище на этой планете, и дабы взбалмошные дети, такие же как ты, моя милая, не болтали лишнего, наш дом позаботился о том, что бы ты его забыла. Сейчас позволяет тебе вспомнить, ибо признает тебя, знает и любит. — в голосе Соры не было дрожи. Она знала, что придёт день, когда ее внучка вернётся в отчий дом и начнёт задавать вопросы. Ответы были приготовлены давно, смысл ждал, пока его отыщут. Пришёл час земной ведьме узнать о том, кто она и какая кровь течёт в ее жилах.
— Но… Значит, все то время пока я училась в городе, я понемногу забывала? Если я опять вернусь в город, то вновь не буду ни о чём помнить? — встревожено спросила Фили.
— Не совсем так. Когда ты в последний раз практиковалась в магии? Ничего не приходит на ум? Чем чаще ты взаимодействуешь с чем-то необычным, тем лучше и больше помнишь. Это искусство, в котором самой важной частью является практика, у тебя ее не было. Вот и вылетело все из головушки. И не надо так на меня смотреть! — Сора хмыкнула видя растерянность внучки. Ну, а чего она хотела? Мир дрянная штука, в нём все норовят тебя высмеять, а ты стоишь потом посреди балагана, да такого цветного и яркого, что глаза разбегаются, а все вокруг смеются, не из-за веселья, а лишь бы дураком тебя выставить да потешить себя: «Смотрите все, я не на его месте, а значит уже чего-то достиг!»
— Значит я ведьма? — Фили взглянула на Алика, тот пожал плечами. Ему то по чём знать? Не любил он долгих разговоров, и выяснений отношений. Лучше, по его мнению, говорить прямо, не задавать лишних вопросов, знать наверняка. А сейчас он не мог даже пискнуть о том, что убеждён в чём либо.
— Ну, получается ведьма, вполне миленькая и самостоятельная ведьмочка. Мне очень даже такие нравятся, и не одной мне… — бабуля бросила мимолётный взгляд на Алика, тот сразу же отвернулся, сделав вид, что безумно заинтересован чаем в своей кружке.
— Почему ты раньше не сказала мне об этом?
— Ты захотела уехать, это был твой выбор, как бы я не желала, чтобы ты осталась и продолжила изучать ведьмовское ремесло, уговорить не сумела. Да и не сказать, что особо старалась. Уж у нас так заведено: человек сам знает, как ему будет лучше. Нечего соваться с советами, когда они никому не сдались. — спорить было не о чем. Фили вздохнула и откинулась на спинку дивана. Вот как бывает… Ты умеешь колдовать, а не знаешь об этом, от того и не колдуешь. Спустя всего лишь несколько лет жизни в городе она умудрилась так измениться. Чушь, она все еще та милая девчушка, кажется даже не последняя в своем классе, умеющая говорить с лисами и танцевать польку. Как же давно это было…
— Ну и чего ты задумалась? Вы же не за этим сюда приехали! — Соре не терпелось узнать об истинной причине приезда ее внучки.
— Стой, секунду бабуль, как же я тогда могла гадать на картах, если забыла обо всём? — да, этот вопрос был очень резонным, но ответ был дан незамедлительно.
— Очень легко и просто, посмотри на чучело с которым водишься! Он же проклят! Сама ведь не задумывалась, что в твоих предсказаниях есть что-то необычное. А все потому, что этот твой Алик, или как его там, носился возле тебя как угорелый, вот и привыкла к влиянию магии. — Фили в недоумении посмотрела на своего спутника, он кивнул головой в знак подтверждения слов Соры.
— Как проклят? Почему ты мне никогда не говорил? — вот же обидно, да, когда от тебя все скрывают, или же…?
— Я не раз до тебя это пытался донести, а ты все хихикала, дурачком называла, я обижался, ты еще больше ржать начинала. Потом забил, толку говорить, если тебя не слышат? — Алик не лгал, и девушке удалось вспомнить обрывки их диалогов о проклятьях и подобных магических забавах.
— Ого…
— Дырявая ты голова, вообще ничего не помнишь! — юноша довольно оскалился. Чай в кружках все убавлялся и убавлялся.
— Так, все же может вы наконец перестанете удивляться как дети малые и расскажите зачем приехали? — Сора начинала терять самообладание. Она по натуре своей была немного вредной и безумно любопытной старушкой, так что интерес буквально грыз ее душу. Фили сглотнула и приготовилась поведать о событиях этой ночи. Теперь сомнений быть не могло. Сора явно знала больше, чем говорила.
— Вчера кое-что произошло…очень необычное…
— Необычное?! Необычное, для меня давно уж стало обычным!
Старушка пристально вгляделась в глаза Фили. А вдруг и впрямь что-то невозможное стряслось, а она пропустила? Тогда этому невозможному придётся повториться, нечего тут случаться где попало, да еще и не с ней.
— Алик расскажи ты. Я не могу. — Алик выпрямился и удивлённо уставился на свою подругу. Пусть сама рассказывает всё этой сумасшедшей старухе. Но жалобный взгляд Фили, все же сумел убедить его.
— Мы поздно пошли по домам. Около двух или вроде того. Фили просто поднялась к себе, так как мы были возле ее дома, а я поплёлся на другой конец города. Когда шёл через центр, ну знаете там вечно еще все горит красиво и люди шастают туда сюда даже ночью, я случайно, краем глаза, увидел девушку с овцой на руках, она не шла, а плыла. Ну прямо по воздуху, представляете? Так вот, она как меня увидела, сразу же помчалась ко мне. И за руку схватила, говорит, мол я дочь судьбы, трали вали, хожу к людям, на путь истинный наставляю и все такое. Еще сказала, что нам с Фили, пора по мирам путешествовать. И все. Я тогда вообще шутки не понял. Попытался дозвониться до Фили. Она сначала не брала трубку. Я наяривал ей, пока она сама меня не перенабрала, да вся в слезах. И…
— Стой, подожди. Дай уточнить парочку деталей. — Сора задумалась на мгновенье.
— Уточняйте, мне то что.
— Та девушка имела длинные волосы, заплетенные в косу? На ее голове был венок?
— Да.
— У нее в руках была не овца, а ягнёнок?
— Откуда мне знать? Что-то лохматое, не мог же я его рассматривать. Может и ягнёнок, да, скорее всего именно он.
— Ее кто-либо кроме тебя видел?
— Нет, она сама сказала, что ее видят не все. — бабуля завистливо вздохнула. Не всем в жизни выпадает шанс пообщаться с одной из дочерей Богини.
— Значит боги… Триады, интересненько, интересненько.
— Триады? — переспросил юноша. Он где-то точно слышал это слово, и возможно даже не один раз.
— Да. Триады. Боги магического мира. Вполне себе материальные боги. Иногда, особенным людям или же существам, удается встретиться с ними. Смерть, Судьба и Время. У них есть и другие имена, но сейчас не это имеет значение. Более важно то, что тебе удалось повидать одну из дочерей Судьбы. Так называют сотню девушек, чьи юноши погибли на войне. Они принесли себя в жертву ей, отдали свои души, чтобы служить верностью и правдой, дабы защитить остальных молодых дев от потери любви.
— И что было дальше? — спросил Алик, сам не ожидавший, что подобная история его заинтересует. Сора взглянула на него, как на дурака.
— Как что? Она приняла их души, они служат ей до сих пор.
— Значит, теперь девушки не теряют свою любовь?
— Ты реально такой глупый или притворяешься? Нет, конечно же. Боги не идиоты, в отличии от тебя. Она прекрасно понимает, что без горя невозможно счастье. Будь ты счастлив все время, давно бы уже помер от скуки. — Алик поклялся больше ничего у этой старухи не спрашивать, больно уж она агрессивная.
— Бабуль, не надо так грубо. — тихо попросила Филли.
— Хорошо, лучше расскажи, что было дальше. И сделай это сама.
— Ну, Алик сказал чистую правду. Я вернулась домой, заварила кофе, выпила и легла в кровать. Все странное, случилось пока я спала. Сначала я увидела Мию, которая вела меня за руку к комоду в нашей спальне. Я была наблюдателем, сидела на своей же кровати, только во сне. Потом Мия достала из комода книжку, посадила меня к себе на колени, и начала показывать какие-то фотографии. Я встала, чтобы посмотреть, чего она там мне маленькой пыталась донести и увидела снимки Венеции. Я не выдержала и притронулась к сестре, та сразу же начала исчезать, словно дымка. Мне вдруг стало так плохо и одиноко, что я свернулась клубочком на полу, в той черноте, и начала плакать. Я не знаю сколько это длилось, как вдруг я услышала чей-то голос, подняла голову, чтобы посмотреть, кто это со мной говорит и увидела какого-то парня.Высокого, блондина, с яркими красными глазами. Он ударил меня по лицу, чтобы я проснулась. Сказал взять трубку перед тем как это сделал. Я сразу же проснулась, увидела сколько Алик пытался ко мне дозвониться и перенабрала, попросила приехать. Щека болела, словно меня реально по ней треснули. Потом, когда Алик приехал, мы начали думать, что делать дальше, и я решила проведать тебя. Вот и все собственно… — Сора очень внимательно выслушала внучку, вздохнула и неодобрительно покачала головой. Она начинала понимать, к чему ведет Фили. Маленькая Мия. Вот кто стал самой большой раной на сердце старушки. Она потеряла сначала одну из своих внучек, после дочку, которая решила забыться, уехать, не вспоминать больше о магии. У Соры слёзы навернулись на глаза. Русоволосая же томилась в ожидании и прекрасно понимала, что затронула больную тему.
— Рано или поздно нам нужно было бы об этом поговорить. Но я не думала, что сами Боги будут приходить во снах к моей внучке. Надо же, сам Смерть огрел ее по лицу. Какая милость с его стороны. — старушка попыталась выдавить из себя что-то на подобии улыбки.
— Бабуль, все в порядке?
— Да, милая, все хорошо, просто я не совсем понимаю, когда ты успела стать такой взрослой и красивой. Мне жаль, но я не могу сказать тебе ничего нового. Ты знаешь всю историю, от начала и до конца. Мне до сих пор неизвестно кто сделал это и зачем. Я пыталась выяснить, спрашивала у всех, кто может знать больше. Уж хоть я и ведьма, но далеко не сильная. Мне сказали беречь то, что осталось и не совать свой нос в чужие дела. Этого было достаточно, чтобы я прекратила поиски. Единственное, что мне удалось выяснить, это то что в этом замешана другая раса, какая уж не знаю. Когда посланники напрямую угрожают забрать единственное что осталось, хочешь не хочешь, а волноваться за свою жизнь и за жизнь близких начинаешь. — Сора позволила себе пустить скупую слезу. И даже Алик не сдержался и прикусил губу от волнения.
— Бабушка… — Фили поднялась и, подойдя к Соре, обняла ее, та ответила ей тем же. Столько нежности было в этих объятьях, что хватило бы на весь мир.
— И что нам делать теперь? Мия может быть жива? — трогательные моменты принято прерывать и это бремя возложил на себя Алик. Сора и Фили неодобрительно на него покосились и все же отлипли друг от друга. Девушка вернулась на свое место.
— Милая моя, ты же вспомнила Легос? — рыжая кивнула в знак согласия.
— Да…
— Там сейчас неспокойно. Много слухов ходит о том, что на отдаленных планетах колдовать сложно. Вам стоит сходить к посланнику. Он появляется на закате около западных полей. Сходите сегодня туда. Поговори с ним, спроси, что да как. — Сора поднялась. Фили задумалась. Она слышала о посланниках, но никогда их не встречала. Выбора нету.
— Хорошо. А чем нам заняться до вечера? — поинтересовался Алик.
— Сходите, прогуляйтесь, нечего задницы просиживать. В обед возвращайтесь, я уж работу вам найду…
— Филли, твоя бабка тиран! — девушка нервно хихикнула и лучезарно улыбнулась. Им предстоял очень интересный денёк.