Сказка о яблоках, птицах, кольце, смелости и смерти

Не садись на пенек...

Перед лесом они остановились. Лина ждала чего-то впечатляющего, демонического, темного, но перед ней был обыкновенный лес, точно по такому же они шли вчера, точно такой же — с виду — рос за деревней родной бабушки. 
Лина вздохнула, застегнула наглухо куртку.
Эван быстро, резко остановившись, достал из сапога нож, которым еще утром отрезал хлеб, полоснул по ладони, стряхнул капли крови на дорогу, за собой. Потом подошел к Лине:
— Так надо, чтобы мы могли вернуться.
Она не раздумывая протянула ему ладонь и зажмурилась. Нож был острым и боли она почти не почувствовала.
— Завяжи и пошли.
— А в кино такие штуки выглядят эффектнее, заявила она, перетягивая руку обрывком носового платка Эвана.
— Они там выглядят более пафосно и поэтому глупо, — ответил он непривычно резко. — А теперь иди за мной, не оборачивайся, если что-то услышишь — только тогда скажи, по пустякам не отвлекай. И никакой... 
— Никакой самодеятельности. Я уже поняла, — почему-то шепотом произнесла Лина.
Тропа петляла, и казалось, что вокруг приветливый лес, но стоило поднять глаза вверх и становилось жутко: стволы уходили вверх невероятно высоко, переплетались как пальцы, ни листьев, ни ветвей не было видно, только голые, гладкие, черные стволы. Лина догнала Эвана и пошла рядом, потому что идти за ним не могла, уж очень страшно было, нестерпимо, все время казалось, что кто-то смотрит на нее сзади и приходилось повторять: «Нельзя оборачиваться, нельзя». Она то и дело посматривала на Эвана. Он шел, уверено, но осторожно ступая, словно ожидая в любой момент нападения, его ноздри раздувались, глаза словно остекленели и, кажется, он даже не моргал, лишь слегка прищуривался. Но нож он убрал, а мешок отдал Лине, и она без слов забрала и закинула его на плечо. Неожиданно Эван потянул ее с тропы, в лес, остановился, поднял подбородок, покрутил головой... 
Да он же принюхивается! — поразилась Лина. — Он ведет нас по запаху, но как... — расспрашивать не стала, решила, что этот вопрос подождет. Теперь приходилось идти, а точнее лезть за Эваном через бурелом: они то перелезали через стволы, то подныривали под них, то продирались через заросли папоротника, то шлепали по щиколотку в воде. Лина запыхалась: Эван почти бежал, насколько это было возможно.
«Ох, знать бы, что уроки физкультуры пригодятся!» — ругала себя Лина, еле поспевая за Эваном и чувствуя себя коровой. Вдруг Эван остановился, так резко, что Лина чуть не сшибла его с ног.
— Что... — только и успела сказать она, когда сзади раздался смех. Тихий женский смех, от которого Лине сперва сделалось нестерпимо жарко, а потом враз холодно, и она, забыв все наставления Эвана, обернулась.
Краем глаза она видела, что Эван сделал движение в ее сторону, скидывая с себя плащ, а через секунду, загораживая ее от незнакомки, скаля пасть, стоял волк.
— Здравствуй, старый друг, — сказала женщина, протягивая руку к рычащему волку. — Что привело тебя сюда? И отчего ты так рычишь на меня?
— Не твое дело! Иди своей дорогой, ведьма! — в рыке было трудно различить слова волка, но то, что он это говорил, сомневаться не приходилось.
— Как же не мое? Ты здесь гость... 
— Да и ты не хозяйка!
— Зря ты так, старый друг, старый враг. Смотри, заплутаешь, как однажды, помнишь? Кто тебя выведет? Она? — в ее словах сквозило плохо скрываемое презрение. 
— Не заплутаю, — рыкнул волк и оскалился, шерсть на загривке встала дыбом. — Убирайся, пока я добрый.
— Я уйду, — рассмеялась ведьма, и где-то эхо отозвалось мелодичным смехом, — я уйду... — она сделала несколько шагов назад, не отрывая взгляда от глаз волка, и пропала, слившись с сумраком леса.
Лина села на траву, волк повернулся к ней и рыкнул: 
— Закрой глаза. 
Через минуту Эван протянул ей руку:
— Открывай глаза и пошли.
— Пошли, — поднимаясь, согласилась Лина и зашагала вслед за Эваном, томясь вопросами, но не рискуя их задать.

* * *
Они шли быстро, насколько было возможно, Эван не оглядывался, Лина тоже. Она по-прежнему чувствовал тяжелый взгляд, но теперь знала, кто следит за ними. Честно говоря, ведьма ее пугала меньше дракона, хотя, думала Лина, Эван считает, что драконы значительно безобиднее.
— Быстрее, — торопил ее Эван, — ты можешь быстрее?
— Не могу! У меня сумка твоя и мой рюкзак! Если бы могла бы, то бежала бы, — ответила Лина. Она очень старалась, изо всех сил, но, не зная дороги, то и дело спотыкалась. — Она вернется?
— Она и не уходила, она рядом, но одна не рискнет напасть. Она ждет, и мне это не нравится. 
— Чем ты ей насолил? 
— Потом расскажу, потом. Дай руку, — он почти тащил ее, переходя на бег. — Не успеем, — он остановился, сбросил плащ. — Накинь на себя, застегни верхнюю пуговицу. Плащ любимый, не потеряй.
— Но... — пока она возилась с плащом, натягивая его прямо поверх рюкзака и болтающейся на боку сумки, Эван снова стал волком.
— Садись, — он подошел и лег у ее ног. Он был больше самого большого волка, которого Лина видела когда-то в зоопарке. — Ну же!!!
Она стояла, не в силах пошевелиться, не могла побороть страх перед зверем, боялась встретиться с ним глазами. Откуда-то в памяти всплывали воспоминания: «Не смотри в глаза зверю! Не смотри!»
— Это я! Не трону! — не то проговорил, не то прорычал Волк. Лина кивнула, сделала шаг, сжав в руках сумку. Неуклюже забралась ему на спину, прижалась, обхватила его шею руками, вцепилась в шерсть... 
Страшно, жутко, невероятно, невозможно.
Волк прыгнул, Лина закрыла глаза, еще сильнее прижимаясь к нему и молилась про себя: только бы не упасть! Только бы не разжать руки! И думать не надо, что происходит, иначе — лететь ей с его спины... Она и глаз не открывала, боясь увидеть, что волк бежит по воздуху и лес уже далеко внизу — так сильно дул в лицо ветер, свистел в ушах.
Ветка больно ударила по лицу, Лина ойкнула и почти рядом, над головой снова раздался прозрачный смех ведьмы.
Волк завыл, громко, протяжно. Звук был осязаемым, холодным. Он разлился по лесу, отразился от деревьев, и Лине показалось, что сотня волков ответила, отзываясь на этот призыв.
Волк сделал рывок, помчался еще быстрее. Думать и бояться Лина уже не могла, только вжалась в волка сильнее. И наконец-то отпустило ощущение чужого взгляда между лопатками. Прошло еще несколько минут — пальцы совсем занемели — Эван остановился, Лина скатилась с него и растянулась на спине. 
— Мы где? — спросила она, тяжело дыша.
— В безопасности. Тут волчья территория, сюда никто не сунется, — он, в обличие человека, растянулся рядом с ней. — Я чертовски устал, а ты?
— Да, я тоже. У меня даже лежать сил нет, — ей было неудобно смотреть на него, словно оба занимались чем-то не очень приличным. — Я никогда не ездила верхом. Даже на пони, а тут сразу волк и это волк — ты, — она попробовала рассмеяться, но вышло неестественно. — С ума сойти! Значит, ты волк?
— Нет, я человек. Но я умею оборачиваться волком. Есть волки, которые умеют оборачиваться людьми.
— А есть разница?
— Еще какая! Если бы я был волком, то мы бы с тобой здесь не разговаривали.
Лина повернулась к нему и привстала на локте, чтобы посмотреть, не шутит ли он. Эван лежал, закрыв глаза, и улыбался. Лицо потемнело от пыли, морщинки вокруг глаз выделялись четче, в отросшей щетине виднелась седина.
— Сколько тебе лет? — спросила Лина.
— Много. Больше, чем ты думаешь. Можешь даже не пытаться угадать.
— Здравствуй, брат. — На поляну, из-за деревьев вышло несколько человек, двое мужчин и молодая женщина. Один из них, невысокий мужчина с огромным шрамом на шее, подошел к Эвану первым.