Сказка темной стороны

Сказка темной стороны

Monstra somnum concepit animo…*
* Сон чудовищ порождает разум…

Молчаливо надвигалась ночь. Потемнел лес, потемнело небо на востоке. Различная ночная живность наполнила сумрак таинственным оживлением. А там, где погас румянец зари, народилось темное облачко. Оно росло, расползалось, затягивая небо. По лесу вдруг пробежал сдержанный шепот, пугливо пронеслась неизвестная птица, бесшумно взмахивая в воздухе крыльями.
Алекс зябко повел плечами, запахнул поплотнее куртку и стал раздумывать над своим положением. Вот– вот наступит ночь, ребята где– то далеко. От радости не осталось и следа. Страх, отчаяние, раскаяние охватили Алекса. Зачем он ушел от ребят? Куда теперь деваться? Возвращаться в Гринвуд? Все равно засветло не успеть. Ночевать здесь? Укрыться в лесу? Но лес кажется таким зловещим и враждебным…
Деваться было некуда, и Алекс пересиливая страх, вошёл в густую чашу леса. Отыскав груду старой хвои под сосной, он вырыл в ней ямку и улегся. Мрак, казалось только и ждал этого: обступил Алекса непроницаемой черной стеной. Темнота точно приплюснула Алекса, прижала к земле. Он лежал в своем колючем гнезде, боясь пошевелиться, боясь погромче вздохнуть, чтобы тот черный неизвестный, который затаился рядом, не услышал бы его и не расправился бы с ним…
Сила ночных звуков возросла. Стук упавшей шишки казался землетрясением, от свиста крыльев пролетевшей птицы замирало сердце. А когда вдруг из темноты раздался жуткий, безумный хохот, громкий, пробирающий до костей, Алексу показалось, что все его члены сковало холодом, и что он внезапно отяжелел настолько, что не мог даже бежать из этого проклятого укрытия.
Укалываясь об иглы, он стал глубже зарываться в хвою, пока не добрался до земли, еще хранившей дневное тепло. Сердце стучало в груди так сильно, как будто кто– то гулко бил молотом под землей. Сквозь этот стук Алекс услышал странное, нечеловеческое бормотание, словно бормотание злобного карлика из какой нибудь страшной сказки.
Что– то происходило в лесу. Алекс изо всей силы зажмурил глаза, подтянул колени к подбородку и так клубочком пролежал, пока все не стихло.
Только бы дотерпеть до рассвета. А там уж он ждать не будет: доберется до автострады и на какой– нибудь попутной машине доедет до города…
Ему вспомнились страшные рассказы матери о том, что вот уже две недели в округе бесследно исчезают люди: девушки и парни. И никто нигде не нашел ни их тел, ни даже следа от них.
«Боже мой, зачем я оказался в этих проклятых местах? Что же со мною теперь будет? » – думал Алекс.
Где– то совсем рядом послышался хруст. Парень вслушался: похрустывание напоминало чьи– то тяжелые шаги. Ему стало совсем страшно и совсем одиноко. 
– Господи помилуй. Такого со мной еще никогда не было! Боже мой, помоги и спаси меня! –испуганно зашептал парень.
Вдруг очень громко и резко хрустнул толстый сук где– то совершенно рядом, буквально в двух шагах.
Это так потрясло Алекса, у него даже сердце заколотилось сильнее. Казалось, оно вот– вот выскочит из груди. Он в ужасе приподнялся, потер онемевшую от долгого лежания руку и со страхом стал оглядываться по сторонам, всматриваясь в глубину ночи.
Клубился туман, он рваными клочьями полз между стволов деревьев. Ощущение, что кто– то или что– то за ним подсматривает, пристально наблюдает, не покидало его.
– Кто нибудь тут есть? – крикнул он в ночь. – Есть кто– нибудь?
Странные нечеловеческие звуки, хрипы заполнили все вокруг. Алекс затравленно озирался. Звуки, хрипы и стоны слышались со всех сторон. Они наплывали на него вместе с туманом. Скрипели деревья, осыпалась листва.
Алекс собрал всю свою волю, всю свою силу, с истеричным криком сорвался с места и помчался напролом, не зная куда. Он мчался не разбирая дороги. Ветви хлестали его по лицу, срывая одежду. Парень истерично кричал, но его крик тонул во тьме. Задыхаясь, он падал, вскакивал на ноги и вновь продолжал бежать. Что– то неведомое, невидимое и ужасное гналось следом. Шелестели листья, падали деревья, хрустели ветки, выворачивались пни. Казалось, сама земля заходила ходуном под ним.
И тут он впервые почувствовал боль. Из глубокой царапины на щеке сочилась кровь, ноги тоже были в царапинах и крови, в крови были руки, а одежда вся изорвалась…
Прерывистое, хриплое дыхание слышалось все ближе и ближе. Тяжелый топот настигал его.
– Господи, – простонал Алекс и тут же услышал звон колокольчика:
бим– бом, бим– бом…
Он уже не ощущал под собой тверди, не ощущал собственной тяжести, словно выброшенный в межзвездную пустоту, где нет даже понятия опоры…
Алекс закричал…
Сознание покидало его…
Он услышал еще как где– то наверху валяться деревья…
Очнулся Алекс на чём– то мокром, склизком и холодном… Сознание постепенно возвращалось к нему. Он открыл глаза и огляделся. Вокруг поднимались каменные стены поросшие мхом и лишайником. Низкий каменный потолок залитый какой– то грязно– зеленой жидкостью. Слева у стены топилась печь, освещающая помещение слабым призрачным светом. В самих углах и вдоль стен этого странного жуткого помещения валялось множество костей. Кости были разные. Но Алексу показалось, что большая часть из них принадлежала людям. Присмотревшись внимательнее, Алексу стало не по себе. На грязной, покрытой нечистотами земле лежало несколько черепов. Они были человеческие, этого нельзя было не заметить.
Ужас и страх парализовал Алекса. Кровь застучала в висках и он услышал удар собственного сердца… Он сжал виски руками…
– Я схожу с ума, я схожу с ума, – шептал он сам себе, до боли зажмурив глаза. – Это всё мне кажется, кажется. Этого не может быть, – шептал Алекс все сильнее сжимая виски. – Я сейчас открою глаза, открою глаза и пойму, что это только видение.
– Хи– хи– хи! – зазвенели тоненькие голоса в голове парня…
Алекс, широко открыв глаза, пытался прийти в себя.
– Улю– люм! Улю– люм! – прозвучали тоненькие писклявые голоса. – К нам пожаловал Улю– люм!
И тут же раздался новый писк и визг. Маленькие человечки размером с мизинец появившись из ниоткуда засуетились вокруг. И в каждом Алекс узнал себя самого!
– Хи– хи– хи! Хи– хи– хи!!! 
– Улю– люм! Улю– люм!!! – без умолку пищали они, бросая в Алекса какими– то горошинками. Одного из них Алекс поймал двумя пальцами и усадив на ладонь стал внимательно и удивленно рассматривать его.
«Этого не может быть», – опять пронеслась в голове запоздалая мысль.
– Может! Может! – передразнил лилипут.
– Как? ... Разве ты читаешь мои мысли? 
– Да…
– Но каким образом? И откуда, черт побери взялась эта реальность, этот мир в котором я оказался? 
– Но каким образом? И откуда, черт побери взялась эта реальность, этот мир в котором я оказался?
– Ты попал туда, куда надо. Это просто иная реальность. Точнее, это подземная страна. Страна Вечного Мрака, имя которой – Ахеронтас. Мы возносим нашему Покровителю еще одну жертву и говорим: «О Величайший Властелин, скоро еще один Улю– люмчик станет частью Твоего Мироздания, Обитель Твоя расширяется и спящие да не проснуться во веки веков…»
– Я не понимаю тебя, маленький человечек – произнес Алекс удивленно.
– Так или почти так говорили все подобные тебе, – взгляд лилипута скользнул по черепам. – И что же? Они больне не вернуться туда, откуда пришли…
– Как это никогда?
– А вот так. Все, кто попадает в страну Ахеронтас, никогда больше не возвращаются обратно. Глаза маленького человечка блеснули злым огоньком.
Алекса невольно передернуло.
– Ну уж дудки! – твердо ответил он, швыряя лилипута на грязный каменный пол. – Я хочу немедленно вернуться домой. Слышишь?! Лучше помоги мне выбраться отсюда маленький чертенок, иначе я раздавлю тебя одним движением ноги.
– Да как ты смеешь! Кто ты такой, чтобы меня… меня… самого поверенного Его Величества… Ух, ты… Негодный… противный Улю-люм!!! – свирепо и вместе с тем дурашливо пропищал лилипут. Остальные тоже подхватили его и принялись на чем свет стоит поливать Алекса различными ругательствами:
– Выползок! Выползок! Слизняк! Червяк! Мерзкий, противный Улю-люм! – на все голоса кричали они, тыкая в Алекса своими крохотными пальчиками.
– Ах вы маленькие проказники! – в отчаянии процедил Алекс. – Ах вы, разбойники, паразиты, мелочь пузатая. – Он гонялся за ним и повсюду, словно пытаясь раздавить, растоптать их всех до единого…
И тут вдруг, Алекс почувствовал напряженный взгляд в спину. Он собирался было обернуться, но удар нечеловеческой силы сбил его с ног. От боли у Алекса потемнело в глазах. Он, как подкошенный рухнул на пол и потерял сознание… Когда же очнулся, то оказался в полнейшей темноте, а его самого некто весьма грубо тащил под руки вниз по лестнице. Он напряг зрение, но кроме неясной тени ничего различить не смог. Его тело, сотрясаемое крупной дрожью обмякло и Алекс ощутил кожей лица мохнатую ладонь невидимого существа. Страшные предчувствия наполнили сознание Алекса. Он понял, что его похитили живые, странные, разумные, говорящие на его родном языке создания из некого параллельного мира, называемого Ахеронтас.
Но что тогда значит столь бесцеремонное обращение с представителем рода человеческого. И почему тут так темно? И что это за лестница?
Некто невидимый стащил Алекса со ступенек и бросил на пропахший плесенью пол.
– Могу я узнать кто вы и что вы собираетесь со мной делать? – вызывающе выкрикнул он в темноту. Но ему никто не ответил. Прозвучали громкие шаги, напоминающие стук копыт и все стихло.
Полежав некоторое время Алекс наконец медленно приподнялся, со стоном ощупывая на голове огромную шишку и затравленно заозирался по сторонам.
Но что это? Со всех сторон заклубился серебристый, призрачный туман, рваными клочьями окутывающий все вокруг и в этом тумане Алекс различил огромное скуло освещенное помещение напоминающее подвал, в центре которого размещался закопченый котел. Мохнатые существа похожие на обезьян с торчащими на голове маленькими козьими рожками и длинными хвостами суетились возле котла, подкладывали хворост, раздували огонь. В котле что-то булькало и испускало клубы зловонного пара.
Алекс остолбенел.
– Что же это такое? – изумленно воскликнул он.
– …Ты умрешь лютой, ужасающей смертью! – раздался из-за спины скрипучий, старушечий голос. Алекс оглянулся и увидел перед собой небольшого карлика. Из-под черного, низко опущенного балахона сверкали налитые кровью глаза. Вислые губы раздвинулись, обнажая редкие гнилые клыки. – Мальчишка… Ха-ха-ха! То что называется разумным существом… Га-га-га! Да ты просто маленький, ничтожный червяк, не более того. Кусок вонючей, уже изрядно подпорченной плоти, что скоро станет прахом. Ну разве ты достоин называться разумным существом? Посмотри на себя, – воистину тупая скотина. Только для убоя и годен, – противно верещал карлик. По его лицу пробежала судорога. Она искажала и без того уродливое лицо. Глаза закатывались, на губах появлялась пена. – Я Великий и Всемогущий Ашерон! Властитель Вечного Царствия Тьмы! Преклонись же предо мною ничтожное существо! На колени, козявка! На колени и помни, перед кем! – приказал Карлик.
– Ишь чего захотел! Да ты… ты… – боролся Алекс с обуревавшими его чувствами безграничного страха, ненависти и отчаяния – Кто ты такой, чтобы провозглашать себя моим хозяином, чтобы диктовать мне? Думаешь, так тебе и удастся издеваться надо мной? Ты, – мерзкий, гадкий, противный карлик!... – Алекс не успел договорить. Карлик взмахнул своей высохшей морщинистой рукой с черными когтями и тут же перед Алексом появилась обезьяна метров десять ростом вся в бурой шерсти и злобно оскалилась, обнажив ряд острых зубил.
Такие челюсти, пожалуй, запросто могли бы перекусить ногу быка.
Алекс в ужасе отступил на шаг и огляделся ища пути к побегу. Обезьяна попыталась схватить его, но он отскочил в сторону и начал кружить вокруг. Остальные мохначи с восторгом принялись наблюдать за происходящим, выкрикивая непонятные звериные фразы и хлопая в мохнатые ладоши.
А громадина тем временем методично пыталась загнать Алекса в угол или прижать к кипящему котлу. Хотя и она и Алекс находились в постоянном движении, ни тени усталости не было в нем заметно. Годы, проведенные в бой-скаутском лагере все таки многому научили Алекса, и теперь он готов был выдержать все что угодно, любое испытание, даже сражение с этим монстром. Чудовище размахивало своими длинными лапами пытаясь схватить и переломать Алексу кости, а он укрывался, увиливал, ловко проскальзывая под лапами и снова продолжал кружить.
Долго так продолжаться не могло, и, прекрасно это понимая, Алекс решил рискнуть. И когда обезьяна очередной раз попыталась схватить его, он, пронырнув между ее неуклюжими ногами заскочил ей за спину и тут же, подпрыгнув, что было сил, обеими ногами ударил ее в спину. Обезьяна споткнулась, взмахнула лапами, словно балансируя на краю пропасти и прямиком ухнула в кипящий котел…
Бешенный визг наполнил помещение. Алекс, отбежавший на безопасное расстояние, с ужасом взирал на дело рук своих.
– Хватайте его!!! – истерически завизжал карлик пуская изо рта пену. Но трое мохначей уже двигались к Алексу, оскалив клыки.
– Лапотники, – презрительно процедил парень, прислоняясь спиной к стене. На этот не уйти! – подумалось ему. – Все, крышка. Алекс стоял словно обвороженный и не пытался сопротивляться. То, что должно было произойти в ближайшие минуты, а может быть и секунды, не вызвало у него сомнений. Эти изверги собираются сожрать его живьем, может быть сварить в адском котле, в котором парилась теперь эта образина, или принести в жертву своим богам? Ровным счетом все это не имеет значения, главное в данной ситуации необходимо было остаться живым, целым и невредимым, не смотря ни на что…
Нужно было предпринять что-нибудь для собственного спасения. Не хотел он уподобиться скоту, безропотно идущему на убой. «Где, где, – думал он, – путь к спасению?»
Алекс в отчаянии прижался спиной к стене, и тут его пальцы нащупали что– то твердое и холодное. Он посмотрел вниз– это было железное кольцо, вклиненное в дубовую дверь. Схватив кольцо, он силой потянул. Дверь вздрогнула и со скрипом растворилась. Алекс проскользнул в светлеющий проем, дверь захлопнулась, и задвинув массивный засов до упора он в ярости крикнул:
– Что, одолели, черти поганые?! Ха-ха-ха! Жизни моей захотели?! Крови?! Хотели, разорвать меня на мелкие кусочки! Ха! Врешь, бестия! Не возьмешь!!!
Ответом был страшной силы удар в дверь. Дверь затрещала, завибрировала и на голову Алекса посыпались щепки. Удары сыпались на дверь один за другим. Нужно было что– то делать. Хотя дверь не была прочной, но таких ударов долго бы не выдержала. Из– за всего этого шума слышался скрипучий старческий голос карлика:
– Ты все равно будешь моим, гадкий мальчишка! Я все равно тебя отыщу, куда бы ты не спрятался!!!
«Да уж… Воистину грань между разумом и безумием неуловима.» – пришла в голову смешная мысль.
– Кстати, где же я оказался, интересно?
Он оказался в полутемном корридоре, освещенном коптящими факелами.
– Хм… Совсем как средневековое подземелье катаров или еще каких-нибудь безбожников. 
Коридор простирался на обе стороны. Алекс решил бежать налево.
Дверь по-прежнему сотрясалась от ударов и, казалось вот-вот разлетиться в дребезги, но Алекс уже не слышал этого. Он бежал, бежал по закоулкам и лабиринтам какого-то подземелья, спотыкаясь и падая. Прочь, прочь, отсюда, с этого проклятого места! Пот заливал глаза липкими струями, и Алекс уже хрипел от усталости и изнеможения, перепрыгивая через кучи мусора и хлама.
В дальнем конце коридора возникла еще одна дверь. А что если она заперта? Однако она не была закрыта. Алекс легко открыл ее и тут же захлопнул. Затаив дыхание он оглянулся и увидел ведущую куда- то вниз каменную лестницу. Лестница освещалась несколькими кроваво-красными факелами, воткнутыми сбоку на стенах. Алекс стал медленно спускаться по каменным ступенькам вниз. Было похоже, что внизу находится преисподня, и ведет в нее каменная винтовая лестница. Снизу доносились словно из ада душераздирающие крики истязаемых, смех плача, жуткие удары хлыста и шипение разгорающегося пламени. Очевидно, именно сюда тащили свои жертвы эти страшные подземные жители, обрекая несчастных на невыносимые адские муки.
От таких мыслей становилось не по себе. Хотелось повернуть обратно, но другого пути не было, и Алекс прекрасно это понимал. Он смело пошел по винтовой лестнице. Но сколько бы он ни шел лестница все никак не заканчивалась – казалась бездонной и бесконечной. Все время пока он спускался, снизу доносились крики истязаемых и умирающих жертв, перемежаемые грубыми ругательствами и страшными проклятьями
– Господи! Закончится ли когда-нибудь эта лестница? – сам у себя спрашивал Алекс чтобы хоть как-то развеяться и не слышать этих страшных криков. – Иду уже более получаса, а она все не кончается и не кончается!.. Любая лестница рано или поздно должна же куда-нибудь вывести а эта… Ничего не понимаю… Сколько ни иду все без толку!
Алекс поднес к глазам левую руку, на которой были часы, и, сощурив глаза, посмотрел на время… Нарушая законы механики стрелки часов стремительно вращались в противоположную сторону – справа налево…
– Странно все это… Очень странно…
Алекс опустил руки и стал беспокойно осматриваться по сторонам. Вдруг прямо перед ним, словно из-под земли, выросло древнее, обвешанное рваными лохмотьями существо похожее на мумию. Оно дико заверещало оскалив беззубую пасть и брызгая зелеными соплями, уставилось на Алекса пустыми глазницами черепа.
От неожиданности парень заорал, сделал шаг назад и… растянулся на лестнице, споткнувшись о ступеньки. 
– Этого еще не хватало!! – воскликнул он, пытаясь подняться. Но существо с непостижимой для своего возраста скоростью подскочило к Алексу и принялось колотить его костяшками по голове, злорадно при этом пропищав:
– Вот тебе, вот тебе, гадкий слизняк! Его удары были несильные, но все таки неприятные
– Позвольте, но… – вскипятился было Алекс, но его снова стукнули по голове. Существо же явно вошло во вкус. – Я покажу тебе паразит ты эдакий, как, врываться в покои порядочного Тутанхамона… Чтоб тебя черти забрали, выродок рода человеческого, – шипела образина, в кровь раздирая лицо Алекса своими когтями. Он бешено махал руками, отбиваясь от осатаневшей твари. 
– Да как ты смеешь!!! – возмущенно шипел скеляга когда Алекс удачно задел ему по ребрам и тот отлетел к стене.
– Ах ты, старый дырявый мешок с костями, – рассвирепел парень и сильно вмазал ему ботинком по безмозглому черепу. Ба-бах! Трухлявая головешка со свистом слетела с костлявых плеч и покатилась по ступенькам вниз. Скелет рухнул как подкошенный и затих, подняв тучу пыли. Алекс выпрямился, стряхнул с себя обрывки лохмотьий и звучно сплюнул.
– Икскьюз ми, май фрэнд! Liliata rutilantium te confe ssorum turma cireumdet: iubi lantium te virginum chorus excipiat. Amen*. – вспомнились забытые строчки
* «Да окружат тебя лилиями венчанные сонмы сияющих исповедников веры, и хоры ликующих дев да возрадуются тебе. Аминь.»
Откуда-то снизу, из самой мрачной глубины преисподней донесся тяжелый, не поддающийся определению гул, словно где-то открылась некая незримая дверь. Алекс поспешил вниз. Он бежал по ступенькам надеясь что сможет наконец выбраться из этого жуткого пристанища и найти обьяснение всему происходящему с ним в этом странном, страшном, непонятном мире. Он ясно понял пока с ним ничего не случилось и он все еще жив, следует держаться до конца. И снова терялся в догадках:куда все подевалось, и почему он оказался здесь? Каким образом?! Ответов не находилось, и лишь одна единственная мысль буравила мозг и тревожила душу – поскорее! Поскорее выбраться из этого чертового подземелья… назад… к людям
По правде говоря, раньше Алекс вообще ни о чем всерьез не задумывался. Он был из тех, кто совершает поступки – дурные или хорошие – только потому, что их приспичило совершить. Захотелось обидеть бездомное животное – обидел. Захотелось поболтать во время урока– болтал. Захотелось подраться, а такое с ним случалось нередко. Он, недолго думая, выбирал противника из числа тех, кто оказывался рядом. Захотелось погулять ночь напролет – пожалуйста!! (Именно поэтому он хвастался перед Кристи Салливан – самой красивой девочкой в школе: – «Кто испугался? Я? Спорим, что проведу ночь в лесу?»). Мать считала своего курносого отпрыска весьма озорным и непослушным. Это и неудивительно. Не проходило ни одного дня, чтобы Алекс каким– либо образом не досадил ей. Думать, он не желал.
«Думай! Думай! Думай! Дурья твоя башка!» – часто кричала ему мать.
Но на этот раз все получилось совершенно иначе. На этот раз дело было не в том, что Алекс разбил окно, свалился с дерева или подложил червей на стол учитильнице, – на этот раз все было гораздо сложнее. Ибо то что случилось не поддавалось совершенно никакому определению и являлось прямо-таки из ряда вон выходящим. 
Внезапно откуда-то сбоку раздался дикий смех – громкий, визжащий, сумасшедший, перерастающий в пронзительное козлиное ржание. Алекс тут же замер как вкопанный не делая ни единого движения. Ступеньки под его ногами вдругпревратились в мягкое желе. Ноги парня мгновенно увязли в нем и Алекс не мог продвинуться по лестнице ни на шаг. Он пытался вырваться из этой липкой тягучей массы, но ему мало что удавалось сделать. С каждой секундой он все глубже и глубже увязал в ступеньках из желе.
Пронзительное козлиное ржание превратилось в громкий, сотрясающий стены подземелья рев и глазам Алекса предстало ужасающее зрелище: липкая, тягучая масса закипела, забурлила, испуская тысячи зловонных пузырей и в черной, как густое расплавленное стекло воронке 
появилась гигантских размеров страшная рожа черепа. Огромные пустые глазницы освещались изнутри фосфороисцирующим светом, беззубая пасть раскрылась, выпуская огромный, змеистый язык. Он тянулся и тянулся к Алексу. 
От ужаса страх парализовал парня. Он понял, что это тот же череп мумии Тутанхамона, только этот череп гигантских размеров, он был величиной с дом. Челюсти скрежетали, язык змеился и стремительно полз к ногам Алекса. 
Он не успел даже крикнуть. Все произошло мгновенно. Что-то сильное, мокрое и склизкое обвило его тело и подняв в воздух мигом втащило в мерзкую, смердящую пасть, которая зияла огромным провалом на этом черепе. Последнее что запомнилось – зловещее хохотание адской твари.
Темнота залила глаза Алекса. Заляпанный вонючими помоями, сидел он в пасти чудовища, размышляя над горьким своим положением. От невыносимой вони в желудке творилось что– то невообразимое. Казалось, еще немного и его вырвет от всей этой гадости.
Однако, и твари было не лучше. Всячески пытаясь переварить Алекса, оно изрыгало клубы пара клацала челюстями, ворочало языком и издавало громкие отвратительнейшие звуки.
Этого Алекс уже вынести не мог. Пошарив по карманам он нашел свою именитую зажигалку. Решив как следует осмотреться с твердым намерением выбраться из этой мерзкопакостной, отвратительной пасти он щелкнул кремнем.
Маленький синий огонек осветил темноту как вдруг…
БА– БАХ!!!
Раздался всесотрясающий оглушительный взрыв. Гигантский череп разлетелся в разные стороны разорванный на мелкие кусочки. Труха, гной, раздробленная кость брызнули и разлетелись по сторонам… Одновременно поднялся вверх ослепительный огненный шар фосфорецирующего цвета, ударная волна подбросила алекса в воздух и швырнула его в неизвестное пространство...
С тяжелым грохотом, треском, скрипом, лязгом и тысячью сверкающих искр Алекса выбросило черт те знает куда. Парень поначалу ослеп от яркого света. Не сразу догадался в чем дело. Это было невероятно, но он выбрался из пасти гигантского черепа. Значит, он снова был жив!.. 
Надо было сосредоточиться и понять где же он оказался. 
Неестественно выгнувшись назад, Алекс лежал на полу. На стене, которая была перед самыми глазами, он прочитал надпись «Работаем круглосуточно». 
Оглушенный, разбитый, опустошенный, превозмогая боль во всем теле он едва смог подняться на ноги. Но когда поднялся – обомлел! 
Теперь он находился в небольшом зале переполненном странными посетителями. Господи! Кого тут только не было! 
Черти, вампиры, лешие, водяные, оборотни, домовые, колдуны – чародеи, ведьмы и кикиморы да множество всякого рода иной нечисти, от которой голова шла кругом. И надо всем этим – чучело самого дьявола в обличье чудовища с козлиной головой. Меж его рогов горела свечка, от которой ведьмы зажигали свои свечи. В воздухе стоял крепкий запах спиртного, перемешанный с густыми клубами дыма, за которым местами невозможно было разглядеть страшные рожи посетителей. Здесь можно было также увидеть и парочки влюбленно целующихся привидений и чучелоподобных типов в рваном шмотье и с «ирокезами» на голове. Повсюду шныряли трухлявые скелетины разодетые под женщин легкого поведения, дымившие сигареты в длинных мундштуках. По залу прохаживались, обнявшись, огромные волосатые гориллы в кожанных джинсах и рокерских майках. Забивая все, из динамиков доносилась тяжелая музыка, напоминавшая скорее раскаты адского грома.
На Алекса мало кто обратил внимание. Черный как трубочист – он не представлял особого интереса ни для кого. Он нерешительно подошел к стойке и остановился у свободного места. Алекс засомневался: стоит ли заказывать кружку пива? Нельзя сказать, чтобы он не любил пива. Любил, и даже очень. Именно об этом он и думал, усаживаясь на высокий табурет перед стойкой под изучающим, кровожадным взглядом бородатого бармена – вурдалака, размером с телефонную будку. Похоже на то, подумал Алекс, что этот вампирчик прикидывает, достаточно ли мне лет, чтобы распивать пиво в общественном месте. А все из-за того, что у него до сих пор мальчишеское лицо и на вид не дашь больше пятнадцати. 
Когда Алекс заказал пива, бармен спросил у него грубым голосом:
– Чего тебе? 
Алекс, оглушенный ревом музыки, полуослепший от чадящих свечей, тихо ответил:
– Кружку пива, пожалуйста.
Он попытался успокоиться. Он даже улыбнулся, когда громила кивнул ему в знак согласия и повернулся чтобы налить пива.
Когда бармен отвернулся за пивом, Алекс посмотрел на зал. Несколько скеляг играли в бильярд, несколько живых трупов смотрели на зеленый стол попивая из бутылок пиво. Парочка костлявых ведьм-лесбиянок медленно танцевала, не обращая внимания на бешенный темп душераздирающей музыки… 
– Твое пиво. 
Бармен поставил перед Алексом бутылку и толкнул стакан. Затем он поудобнее уселся на табурете и стал наливать пиво в стакан. Его изумлению не было предела когда вместо налитого в стакан пива он увидел красную как рубин свежую кровь…
– Хм… Гм!.. Прошу прощения, но что-нибудь другое у вас имеется?
Громила-бармен уставился на Алекса, оскалив бивни излобно сверкая налитыми кровью глазами…
– …Понятненько!..
И тут кто-то подошел и стал рядом с Алексом, боком прислонившись к стойке. Алекс поначалу не обратил внимания на соседа, подальше отодвигая от себя кровавый напиток. В этот момент рука стоявшего рядом перехватила запястье Алекса. Громовой голос прозвучал внезапно и будто бы со всех сторон:
– Ну что, жалкий червь, не рад что оказался в наших краях?! 
У Алекса перехватило дыхание. Он вздрогнул и в ужасе повернул голову. Вгляделся. Существо, стоявшее перед ним, практически не отличалось от остальных: – типичная трупачина – мертвечина, посиневшая и распухшая до неузнаваемости. Из треснутого черепа сочилась гнилая жижа. Стеклянные глаза тупо смотрели на Алекса. Мертвец истерично хохотал и улюлюкал, хлопая парня по плечу разложившейся рукой. 
– Ты что, придурок, не узнаешь старого друга? ! Это же я – Эшли! – голос трупа казался каким-то знакомым. Алекс мог бы поклясться что когда-то раньше… Совсем недавно… Уже слышал этот противный визгливый голос. Он напряг память. Еще раз повнимательнее взглянул на трупа… минута… две… три… и оба-на!!! Этого не может быть! Эшли!.. Тот самый толстяк Эшли, – его одноклассник, однокашник и лучший друг по бандитским промыслам! Вот-те на-а-а! ! ! Вот-те чудеса!!!
– Кого я вижу! Ты ли это, толстуля?! Давненько не виделись, друже! Как поживаешь? Вижу – хреново… А я тебя узнал, свет бьет прямо в глаза и еще эта дурацкая музыка… 
Алекс обалдело всматривался в полуразложившегося детину, лицо которого было трудно рассмотреть, но этот безумный фейс невозможно было спутать ни с каким другим.
– Гы-гы-гы! – довольно гоготал Эшли, – не сводя стеклянных глаз с Алекса. – Это я, а вон те три ублюдка – мои фрэнды: Билли, Дэби и Фрэнки.
Алекс глянул через плечо. За соседним столиком веселилась пьяная компашка, орущая на все голоса ругательные песенки. 
Присмотревшись внимательнее, Алекс узнал очкарика, Заучку Дэби. А рядом с ним – Слизняка Билли. Два заклятых врага превратились в друганов – не разлей вода и более того – в живых мертвецов. Третий – самый трухлявый и костлявый набрался так что еле-еле передвигал челюстями и казалось вот-вот рассыплется в пух и прах. 
– Ничего себе! – присвистнул Алекс. – Дэби? Билли? 
– Что, удивлен? – ухмыльнулся от уха до уха толстяк Эшли. – Жизнь полна сюрпризов. 
– Этого не может быть! Этого не должно быть! Опять какая-нибудь клоунада? 
– Твои глаза не обманывают тебя. Отличный отрыв для настоящих мужчин. Не правда ли?! 
– Но вы же все мертвы, или что-то вроде этого. 
– Ты прав, Алекс. Но я смотрю и ты не лучше, правда?! Стоит ли ломать над этим голову.
– И все-таки я, отказываюсь в это верить. Вы – и вдруг здесь!..
– Скоро поверишь, – весело пообещал толстяк. Эшли и сказал, повернувшись к бармену:
– Думаю, Данмор, будет лучше если ты принесешь нам чего-нибудь крепенького… как-никак старые друзья… и смотри мне, без фокусов… 
Невысокий трупак с «ирокезом» на голове, весь в металлических браслетах и в безрукавке с нарисованным на роже хищным пауком, зло улыбнулся Алексу, когда он вместе с толстяком Эшли подошли к столику. Это был Слизняк Билли.
Мгновение спустя они все дружно сидели за столиком в этом вонючем, убогом, дьявольском заведении. Они пили, болтали, дымили сигаретами. Вспоминали о земной жизни, о днях, проведенных в школе, о родителях и друзьях, о близких и дальних родственниках. Вино лилось рекой, разливалось по кубкам и вскоре, нализавшись до упора, они начали напевать свои похабные песенки, рассказывать такие истории, от которых волосы вставали дыбом. Примерно это звучало так:
– …Любящая бабушка, начитавшись распространенной ныне литературы о потусторонних силах, убила своего единственного внука: ей показалось, что мальчик – бесенок, и ей был дан сигнал свыше избавить мир от зла…
– ХА-Ха-ХА-ХА-ХА!!! 
– …Трое молодых людей убили свою школьную подружку: они были уверены, что девушка – «киборг»… 
– ХИ-ХИ-ХИ-ХИ!!! 
– …Один парень вместе с дипломированной экстрасенсшей изгонял бесов из своей сестры, замучив ее до смерти. А потом 40 дней сидел возле разлагающегося трупа, ожидая «воскрешения»…
– ХО-ХО-ХО-ХО-ХО!!! 
Ну а потом пошло:
…Маленький мальчик с ружьишком играл.
Он с любопытством его разбирал
Пальцем неловко нажал на куроки – 
Пырснули дружно мозги в потолок.
…Маленький Джони варил холодец…
По полу ползал безногий отец.
…Девочка в ванной бритву нашла.
«Что это?» – папу спросила она.
Папа ответил: «Губная гармошка»…
Все шире и шире улыбка у крошки…
…Маленький мальчик нашел пистолет...
Долго у стенки корячился дед.

…Мне мама в детстве выколола глазки, 
чтоб я в шкафу варенье не нашел.

Теперь не вижу солнца и не читаю сказки, 
Зато я нюхаю и слышу хорошо! 

…Девочка Тина купаться пошла – 
в среду нырнула, в субботу всплыла. 


…Быстро, надежно и без хлопот
Вас похоронит Аэрофлот!

…Девочка к морю купаться пошла. 
Тихо акула к ней подплыла – 
Лязгнули зубы, брызнула кровь…
Вот что такое к природе любовь! 

…Девочка Дина у клетки ходила. 
Не надо опять кормить крокодила.


…Подарили мальчику
перочинный ножик:
теперь у сестрички – 
ни ручек, ни ножек…

…Маленький Рони в лесу потерялся…
Вкусный подарок медведю достался! 

Наржавшись наконец, до коликов, пришлось сменить тему:
– Давайте выше поднимем бокалы! Ведь никто иной, как сам черт виновен в изобретении вина и табачного зелья. Возрадуемся же ему и его изобретению и споем в его честь и славу! – проверещал самый трухлявый и все хором завыли:

«В бокалы влей вина и песню затяни нам, 
Свой голос примешав к стенаньям дьяволиным! 
Без песни пить нельзя, – ведь иначе вино
Нам разливалось бы без бульканья кувшином. 

Разумно ль смерти нам страшиться? Только раз
Я ей взгляну в лицо, когда придет мой час.
И стоит ли жалеть, что я– кровавой слизи.
Костей и жил мешок– исчезну вдруг из глаз? 

Хочу упиться так, чтоб из моей могилы, 
Когда в нее сойду, шел винный запах милый,
Чтоб вас он опьянял и замертво валил,
Мимо идущие товарищи – кутилы

Нам с гуриями рай сулят на свете том
И чаши полные пурпуровым вином.
Красавиц и вина бежать на свете этом
Разумно ль, если и ним мы все равно придем? 

Из допущенных в рай и повергнутых в ад
Никогда и никто не вернулся назад. 
Дай вина чтоб веселье лилось через край, 
Чтобы здесь, в преисподней, мы изведали рай". 

И никто из друзей за все это время так и не просек, что Алекс Мак является самым настоящим живым парнем. Живым среди мертвых… Им всем почему-то казалось, что он такой же прогнивший трупак как и они сами. И в этом не приходилось сомневаться, поскольку сам внешний вид Алекса являл собой вполне красноречивое доказательство… 

Стерео бешено орет. Адский гроулинг певца сотрясает стены, сыплется штукатурка, осыпается потолок. Одна из скелетин у стойки, в замугрыженном синем парике вихляет костлявыми бедрами в такт музыке. 
Слизняк Билли в мертвецки пьяном угаре вскакивает и орет: – «Надоело, тошнит. Ай да на танцен! Потом, ни с того ни с сего, двигает в ухо скисшему рядом Заучке Дэби, но он этого даже не замечает, продолжая лепетать. 
А потом начались пляски. Хороводы до обалдения. Алекс отрывался вместе со всеми. У изрядно подпортившихся девиц он не знал отказа. И даже приударил за одной из них, пока та не впилась зубами в его шею. Поэтому со словами «Долбанная тетя, как ты постарела!» – пришлось срочно огреть ее по фэйсу бутылкой, помяв изысканную причу.
Мертвячка заорала почище полицейской сирены. Из рассеченной рожи хлынула густая, черно-красная кровь заливая все вокруг противной вонючей жижой. 
Истерично визжа она рухнула на пол, а ее тело сотрясали конвульсии и судороги.
И тут понеслось. 
Со всех сторон к Алексу бросилось несколько десятков свинных рыл, пуская на ходу пену и выставив клыки. Какая-то гадина вцепилась клешней в его плечо, вопя как безумная:
– Убить его! Разорвать на куски! Вырвать подлецу печень! Распять! Распять! Рас-пя-ать!..
Это была неистовая атака Смерти на Жизнь – извечная борьба темного и светлого.
Завязалась ожесточенная потасовка. Орущее полчище окружало Алекса со всех сторон, отрезав путь к отступлении. Они пихали, кусали, щипали, царапали его, дергали за волосы, пытались выколоть костлявыми пальцами глаза. Алекс что было сил отбивался от наиболее настырных, сыпля ударами налево и направо.
– Ты умрешь! Ты умрешь! – орала разьяренная нечисть все плотнее и плотнее напирая на Алекса. 
– …Ах вы мерзкие ублюдины! Куски тухлого мяса! Мешки с костями! На кого тяните! – раздался знакомый возглас. 
Это был толстяк Эшли со своей свитой. 
– Ура!!! Да здравствует дружба!!! Вот это будет настоящая битва, – с ножами, кастетами, цепями и бритвами. Чего еще стоило бы желать!..
В три прыжка толстяк Эшли преодолел расстояние, отделявшее его от монстров. Не давая им времени на размышления, он сбил с ног первого попавшегося – сбил мощнейшим ударом в свининую, испускающую зловонные пузыри пасть. Почти одновременно второму прямо под глаз пришелся резкий удар кастетом – глаз вылетел наружу, будто желток из сдавленной скорлупины. Толстяк резал, рвал гниющую плоть на мелкие куски и она разлеталась в разные стороны, взметалась вверх и плюхалась на столы. Но нечистые оказались на редкость живучими. Они поднимались после каждого удара и сновавступали в бой. Они были в бурой жиже, гной струился ручьями, рваные раны обнажали зеленое пульсирующее мясо, и казалось, они не чувствовали боли. 
– Ну ладно, стервозники! Поступим иначе!
Толстяк Эшли на миг застыл, потом превратился в смерч, живой водоворот. Алекс не видел ничего подобного. Толстяк вошел в состояние «машины смерти», и теперь его могла остановить только сама смерть. Фонтаны противной и желтой крови вздымались к закопченому потолку. Толстяк – смерч – сметая все на своем пути, превращая в кровавое мессиво любую плоть, быстро продвигался вперед… По колено в зеленой жиже вслед за ним гребли Заучка Дэби и Слизняк Билли, добивая самых живучих. Трухлявый скелет Фрэнки плелся позади всех и поучительным тоном гнусавил проповеди по поводу этикета. Он едва передвигал костылями, то и дело увязая в остатках плоти, кишок и гниющей слизи…
А Алекса заливала кровь, своя или чужая – он уже не разбирал. Сколько еще он сможет продержаться? Надолго ли хватит его сил? Не думать об этом! Прочь сомнения! Алекс крушил нечисть безжалостно и жестоко. Он прокладывал себе дорогу навстречу Толстяку Эшли – трещали кости, хрустели хрящи, рвалось и хлюпало мясо, свисали жилы, падали сшибленные головешки. Он шел вперед! Он знал одно: остановишься – смерть! И он прокладывал просеку, прорубал дорогу в гадком, отвратительном мертвоживом лесу. Он не боялся черной работы.
В очередной раз сбив с ног одного из монстров, он не дал ему подняться, резко взмыл вверх на два метра и всей силой своего тела в падении, выставляя кованые каблуки, проломил грудную клетку – одновременно десяток желтых, обломанных костей, прорвав слои мяса, вышли наружу. Закрепляя победу, Алекс вышиб монстру нижнюю челюсть, сокрушил череп и сильно ударил в открывшееся горло ребром ладони. Голова со свистом отлетела в сторону и покатилась по загаженому полу. Судорога пробежала по обезглавленному телу здоровяка. С ним было кончено. 
Со вторым Алекс не стал церемониться. Увернувшись от удара, он одним взмахом перебил скелетине хребет – тот словно переломился пополам, рухнул под ноги победителю и издал жуткую вонь. 
– Вот так-то лучше будет! 
Каков фейверк! Какое красивое завершение дружеской вечеринки! Алекс стоял, завороженно оглядываясь по сторонам. 
Все было кончено! 
Нечисть разбита наголо и восстановлению не подлежит! 
Они победили! 
УРА-А-А-А!!! 
Алекс оглянулся на своих друганов. Какие веселые лица! Какая светлая радость сияла в каждом из них! Все радовались, кричали, жали друг другу руки и обнимались до посинения. 
– Ура! Ура! Ура! 
– Это отличная победа! 
– Прекрасная победа! 
– Эшли! 
– Алекс! 
– Спасибо, други! 
– Какая замечательная получилась вечеринка! 
Все ликовали и обнимались, ржали как угорелые и толкались в разные бока. Настроение было высшее. 
Громила-бармен с толстым рылом, наблюдавший за всем этим зрелищем, метнулся в подсобку, где стоял телефон, а может быть была спрятана и пушка. 
Слизняк Билли молниеносно перемахнул через прилавок и перехватив его в дверях, сцепился с ним, взяв на шампур. Они покатились между стеллажами со всевозможными банками, склянками и бутылками, опрокидывая их и поднимая невообразимый шум. Некоторое время из-за прилавка доносилось ожесточенное пыхтениеи сопение, потом звон разбитой о чью-то хэд* (*хэд - голова) бутылки, вскрик... визг… писк… и шум борьбы стих. Билли удалось отстыковать (усмирить) дюжего Данмора, воздев его толстую голову на лезвие мачете…
Из-под ближайшего столика поднялся смущенный Очкарик Дэби. Он только что овладел одной не слишком изысканной ведьмочкой и теперь смешил и своим фрэндам, на ходу застегивая замок джинсов и возясь с пряжкойкожанного пояса, которая как всегда в самый неподходящий момент не хотела застегиваться…
В это время раздался оглушительный вой полицейских сирен. Двери бара с грохотом распахнулись и на пороге показались вооруженные до зубов блюстители порядка. Некоторые из них, не успевшие толком разложиться – вонючие, тухлые, смердящие – были на удивление похожи друг на друга. Другие же состояли из одних костей, разодетые в слипшиеся от гноя лохмотья. Все без исключения в рогатых шлемах с полицейскими мигалками меж рогов. 
Они напирали друг на друга и, скаля черепами, строились в ряды. 
– …Схватить нарушителей! 
– …Содрать с них шкуру!
– …Закопать живьем!
– …Сжечь на костре!
– …Обезглавить и расчленить! 
– … Четвертовать! 
Отдавали они ужасающие приказания.
– Смерть смертным! 
– Смерть смертным!! 
– Смерть смертным!!! 
Вляпались! 
Да уж, встреча с копами не сулила ничего хорошего. Надо было рвать когти.
– Бежим отсюда! – крикнул Эшли. Все бросились к черному ходу…все 
кроме пьяного в сиську Трухлявого Фрэнки. Скеляге волей– неволей пришлось сыграть в подкидного и принять огонь на себя. Пока легавые рамсили бедолагу Фрэнки, дружеская кодла уже успела перескочить через каунтер* (каунтер - прилавок) и скрыться в темном коридоре. 
Копполы расчухались почти сразу же. Несколько мутантов бросились вслед за беглецами, щелкая штурмовыми винтовками и грозно рыча. 
В коридоре, в котором очутился Алекс и вся его братва было темно и сыро. Стены были изьедены плесенью;в углах, затянутых паутиной, выступали темные пятна. Пол был завален полуистлевшими вещами, разбитыми бутылками, осыпавшейся с потолка штукатуркой. Алекс едва не наткнулся на большой мусорный бак, который валялся рядом. Дикая вонь заполняла пространство. Благо впереди, совсем неподалеку показались полуоткрытая дверь. Оттуда в коридор падали слабые лучи света. 
Спасение! 
Из последних сил, разгребая себе дорогу среди кладбища дерьма и тлена, хрипя и отплевываясь, друзья гурьбой вывалились наружу…
Жуткая, страшная чернота зияла вокруг, словно бездна. Ни верха, ни низа– одна сплошная непроглядная тьма, освещенная тусклым светом фонарей… Ночь ужаса и страха, тайн и загадок… вечная подземная ночь, не имеющая ничего общего с ночью земной…

– Камон, камон, камон! – возбужденно ревел Эшли. – Скорее, по коням!!! Лишь бы не видеть эти омерзительные рожи. Прошвырнемся, фрэнды. Проветримся и поглядим кто чего стоит. 
Легкий ветерок разметав гору бумажного мусора, прибил остатки пожелтевших газет к обезображенной надписями стене, возле которой стояла парочка добитых, допотопных мотоциклов, которым было уже лет десять, наверное, а то и больше. На их грязных боках темнели пятна облупившейся краски с изображением свастики. 
Ругаясь на чем свет стоит и звеняцепями, кодла ринулась рассаживаться по тачкам. 
Алекс уселся позади толстяка Эшли.
– Вот уроды, ненавижу этих коплов. Я еще им покажу, я этого так не оставлю.
– Да, да – сказал Билли, – этим мерзавцам нельзя спускать, – мы им устроим красивую жизнь. Мы им покажем. 
Очкарик Дэби зло усмехнулся:
– Конечно, мы им устроим, они нас запомнят на всю оставшуюся жизнь. Правда, ребята?
– Да, все знают какие мы смельчаки. Мы еще и не такое можем сделать. 
– А Фрэнки все-равно жалко… 
– От него наверное и косточки не осталось…
– Да-а-а… славный был малый…
– Упокой, господи его грешную душу…
Толстяк Эшли потер свой облезлый затылок, позвенел цепями и вновь грязно выругался.
Оглушительно взревели моторы и мотоциклы поднимая клубы пыли, рванули с места, стремительно исчезая в чернеющей дали…
Черная страшная пропасть несла их в неизведанные глубины. Они неслись сквозь нее подобно ослепительной вспышке молнии, рассекая пространство и время, кружась в своем смертельном необратимом танце…
Глаза Алекса расширились от ужаса. Волосы встали дыбом. Он орал как безумный, но его крик тонул в свистящих порывах ветра и оргазмических воплях толстяка Эшли. 
Единственное, что смог сделать парень, это закрыть глаза и покрепче вцепиться за поручни…
С истошным криком и таким же истошным воем мотора, мотоцикл толстяка Эшли на бешенной скорости накренился и, спустя мгновение, с грохотом завалился на что-то твердое, подпрыгнул, перевернулся и заскользил по гравию. Алекса выбросило из седла. Он взмыл вверх, на долю секунды застрял в воздухе и рухнув на землю, носом ушел в песок.
– Ничего себе, приземленьице!!! 
Алекс открыл глаза и осмотрелся:освещенные призрачным туманом вокруг высились огромные каменные надгробия, покосившиеся кресты, ржавые ограды, сплошь заросшие травой и бурьяном. С мрачного черного гранита на Алекса смотрело одутловатое лицо херувима с крылышками. На следующем надгробии, залитая вороньим пометом как бы вся в слезах стояла дева Мария. Она наставительно поднимала руку, будто посылала…
Стоило ли говорить, что ощущения Алекса были не из самых приятных, когда он понял, куда его нелегкая занесла… 
Попробовал встать, левая нога полыхнула такой острой болью, что он чуть не потерял сознание. Под руку подвернулась какая-то палка. Опираясь на нее, как на костыль, с огромным трудом он встал. Попробовал идти. Каждое встряхивание больной ноги ударом отдавалось в башке, которая раскалывалась и звенела.
– Что это было?! – еще окончательно не придя в себя изумился Алекс. – Что со мной? И почему я здесь? 
– Гы-гы-гы!! – услышал он знакомое ржание. 
– Толстяк Эшли!!! Жирная скотина! Свиное рыло! Ослиное дерьмо! 
– Прости, Алекс! Ты должен понять, ты должен понять! Я тут ни при чем! Понимаешь, тормоза не сработали…
Толстяк стоял неподалеку и улыбался во всю ширь своего гнилого вонючего рта. Куртка его дымилась. Куски кожи висели лохмотьями, словно по нему прошлись теркой для сыра. 
– Я уже было начал волноваться, – сдержаннопроговорил Эшли. – Думал, может тебе совсем хреново сделалось, вот и пришел… помочь. – Прими мои извинения, жирная харя. Страшно разболелась башка…
– Приношу глубочайшие соболезнования твоей башке – с кривой ухмылочкой произнес Эшли. – Видать, ты здорово перебрал игрой в блоди биэр. Но ничего, мы тебя живо поставим на ноги! 
С этими словами он подхватил Алекса под руки и потащил к ближайшему могильнику. 
– Интересненько, какой еще сюрприз ты для меня приготовил?! 
– Веселье продолжается, приятель. И мы не собираемся тебя отпускать, ты пойдешь с нами. Не волнуйся, все будет о,кей. 
В серебристом тумане высветились мрачные развалины склепа, возле которого их уже поджидали слизняк Билли и заучка Дэби. Вернее, ожиданием это врядли можно было бы назвать…
Слизняк валялся на земле сжимая в руках большую красную канистру с бензином. Крышка канистры была открыта – Слизняк предавался блаженному факанью. Его «ирокез» был изрядно попорчен, глаза повылазили из орбит, изо рта, носа и ушей текли желтые пенящиеся сопли. 
Позади него, лежа вверх брюхом, догорали обломки мотоцикла. В воздух черным шлейфом поднимался дым. 
Заучка, вдрызг пьяный и заблеванный до неузнаваемости, тем временем обнимался с надгробиями, целовал их, смеялся, плакал, читал пьяные проповеди, молился и громко пукал… Зрелище было впечатляющее…
Добравшись до склепа, толстяк оставил Алекса у маленького надгробия, обошел его, толкнул дверь и…Алекс чуть было не задохнулся от внезапно ударившего в нос запаха…
– Добро пожаловать в наш «Могильный Хауз», приятель! Располагайся, и чувствуй себя здесь как дома. А у нас еще есть небольшая работенка. С этими словами он схватил кирку и лопату, и двинулся в сторону окачурившихся фрэндов.
– Ах вы засранцы бестыжие! Дегенераты хреновы! Ублюдки недоделанные! Будьте вы трижды прокляты! Очнитесь и побыстрее! Давай! Откапывай! Помогай! 
Трое гнилых холодца еле-еле державшиеся на ногах, но не обращавшие на это внимания, раскапывали могилы, отодвигали гранитные плиты, выворачивали покосившиеся кресты.
– Они где-то здесь, где-то здесь ! Давай быстрее, быстрее. Давай, давайвыкопаем этих мерзавок, посмотрим на что они способны, – весело и задорно кричали живые мертвецы. 
Слизняк не успевал слизывать со своей рожи струи желтого гноя. Заучка все время поправлял очки, протирал стекла и ругался благим матом. Алекс с удивлением смотрел на этих трех сумасшедших эксгуматоров, которые непонятно зачем пытались раскопать могилы. Он наблюдал как все быстрее и быстрее работают парни, как все веселее и веселее они гогочут.
И вот уже затрещали тяжелые дубовые доски, запищали выдираемые с мясом гвозди, и несколько гробовых крышек с хрустом приподнялись вверх. Послышалось жуткое хохотание и верещание. Из могил, истерично смеясь и визжа, поднялись четыре мерзавки женского рода...
– Привет парни! Давно не веселились! Все-таки отыскали нас! 
– Бабетта! Линда! Чаки! Тина!
– О-о! Да вы просто ангелы, девочки мои!..
– И совсем не изменились… Надо же! 
– Да, да, это мы. Правда нам здесь было очень скучно и одиноко, и мы решили немножко поиграть с вами в прятки, – в один голос пропищали гнилушки.
– Да, да, это мы. Правда нам здесь было очень скучно и одиноко, и мы решили немножко поиграть с вами в прятки, – в один голос пропищали гнилушки. – Гы-гы-гы! – без умолку гоготал Толстяк Эшли, пока Слизняк и Заучка помогали мертвячкам выбираться на поверхность. Их редкие волосы слиплись от грязи, большие лужи вонючейжижи натекли возле их распухших ног.
Еще раз обменявшись дружескими приветствиями, обнявшись и поцеловавшись, компания весело захромала к месту с жутким названием «Могильный Дом», крича, визжа и улюлюкая как индейцы племени «Умба-юмба»…
Внутри склепа было темно. Все вокруг было заполнено тяжелым зловонием. Оно напоминало Алексу запах испорченного сыра, тухлых яиц, гнилого мяса одновременно. А когда толстяк врубил освещение, в тусклом свете одинокой лампы глазам Алекса предстала ужасающая картина. В склепе было полно вскрытых гробов, а их содержимое беспорядочно разбросано по полу... треснувшие скульптуры святых высились по сторонам, залитые какими-то помоями, черепа, кости, пустые бутылки из-под вина и прочая всякая дрянь от которой Алекс чуть было не потерял сознание. И надо всем этим, словно ужасающее адское знамение – огромное красное полотенце с изображением зловещей эмблемы – фашистской свастики. 
– Так, ну что, веселье продолжается, господа! – радостно прогундосил толстяк. Его поддержала мертвячка Линда. Она сразу же плюхнулась на треснутый гроб, взмахнула костылями и принялась раскачиваться на нем, как на качелях, напевая веселую песенку. За ней последовали все еностальные мертвячки. 
– Как здесь здорово! 
– Как прекрасно!! 
– Великолепно!!! 
– Просто замечательно!!!! 
– Да ладно вам кривляться, – подошел к ним Толстяк Эшли. – Давайте лучше будем собирать на стол, мы уже изрядненько проголодались. Это погоня, тряска вконец нас измотали. 
Мертвячки воспрянули. Они тут же стащили с потолка красное полотнище с изображением свастики, застлали ею огромный дубовый гроб и принялись выставлять на нее грязную посуду и чересчур подпорченные продукты, которые принесли с кладбища слизняк и заучка. В центре стола поставили темные бутылки с красным вином и кровью. Разложили ножи, вилки, оказавшиеся тут в достатке и даже в изобилии. 
Алекса усадили рядом с мертвячкой по имени Чаки. Мерзавка так настаивала на этом, что порядком всем надоела. Когда же все были в сборе, Толстяк Эшли дожевал кусок червивого мяса и поднялся из-за стола.
– Я хочу поднять свой бокал за эту чудесную встречу. Мы не попали в лапы вонючих копов, не разбились, добрались до этого уютного дома и сейчас отдыхаем. Я хочу выпить за этот чудесный, уютный дом, за эту прекрасную встречу, и за тех, кого с нами теперь уже нет. . . Не успел он договорить, как все мелко задрожало, зашаталось, завибрировало и над столом, испуская молнии, полыхнуло фосфорическое сияние, в котором высветилась искаженная, искривленная морда Фрэнки. 
– Этого еще не хватало, – прошептал Алекс.
Челюсти скелетины приоткрылись:
– Приветствую вас, ублюдки! Что, не ждали?! 
– Чесать мою лысую задницу, Фрэнки, сучий потрох, ты ли это? – обрадованно вскричали друзья! 
– Дружище! Дружбан! Мешок с костями! Урод костлявый! Рады тебя видеть за нашим столом! Решил навестить старых друзей, задница?! 
Ну и дальше в этом роде. Когда приветствия наконец закончились и началась гулянка, черепушка, повисев в воздухе, с грохотом и треском превратилась в светящегося призрака. 
Невнятно пробормотав полагающуюся перед трапезой молитву-хулитву, фантом откинулся на крышку гроба и щелкнул зубами, как бы выговаривая: «Вилку!»
– Замечательное приготовление! – прошипел он, вытирая костлявой рукою свою пасть. – Только вот жаль, с пищеварением у меня нелады.
Толстяк Эшли загоготал, не в силах удержать восторга. 
– Я всем говорю, что лучше этого мяса нет ничего на свете! – после этого он разразился взрывом лошадиного смеха и послал воздушный поцелуй мертвячке Линде. 
Остальная часть компании хищно пожирала трупные яства. Они разрывали их руками, впивались в них зубами. Слышался хруст разгрызаемых костей и чавканье. Алекс не смотрел. Одни только звуки этого пиршества упырей выворачивали все его нутро… 
– Поцелуй меня, ну поцелуй меня, красавчик! – ныла мертвячка Чаки. Она вращала заляпанными гноем глазами, шевелила разложившемся указательным пальцем подзывая Алекса к себе и жутко при этом ухмылялась. Пришлось ее здорово трахнуть бутцем по хэду прежде чем она отстала раз и навсегда.
– Еще вина! – скомандовал Эшли, разбивая о свою безмозглую башку очередную пустую бутылку. 
Билли и Дэби метнулись к дальнейшему надгробию в самой темной части склепа, распотрошили гроб с запасным инвентарем и притащили два ящика густой бурды вишневого цвета. 
Что тут началось! 
Самый настоящий шабаш, с элементами безмерного пьянства, жестокого порно, крайнего садомазохизма, беспросветного эротизма, откровенного насилия и брутальнейших форм безумия, вперемешку с дикими криками, воплями, визгами и писками. 
Казалось, еще немного, и все разлетится к чертовой матери, взорвется, разорвется, вспыхнет синим пламенем, сгорит и превратится в развалины. 
Еще за секунду до того как потерять сознание, Алекс Мак, задыхаясь в собственной блевотине, обессиленный и лишенный способности здраво мыслить испустил долгую громкую отрыжку и растянулся на столе под общие крики и аплодисменты. Сквозь затуманенное сознание жутким эхом прорвались обрывки фраз:
– ... tedious work! ... 
– ... it`s a hell of a bad deal! ... 
– ... botany:the Fern Aspidium Filix mas! ! ... 
– ... botany cedar nuts!!!...
– ... get the fuck out of here!..
– ... well, did you Finally get it off your chest?.. 
– ... you`ve got it made, so don`t squawk!.. 
– ... to be in an awkward situation...
– ... different strokes for different folks...
– ... you motherfucker!..
– ... up yours! go fuck yourself!.. 
– ... you goddmamn fucking shit!.. 
– ... o`key, you`re right!.. Fond of sodomy!!
– ... get fuck out of here! don`t bother me!
– ... she blew me!!! 
– ... I don`t give a fuck who you are!.. 
– ... that bored my ass off... 
– ... she blew him!.. 
– ... he`s really put his foot in his mouth, he said smith really stuppid!..
– ... i`ll be a son of a bitch!.. 
– ... go fuck yourself! up yours! 
– ... you bastard!.. 
...Постепенно сознание, или самая туманная его часть улетучилась дальше, в глубины, удаленные и менее доступные смертным;мельчайшие подробности смиренного кладбища встали как бы перед вторым, внутренним взором Алекса: его проржавевшая ограда, покосившиеся серые кресты и призрачные души тех, кто долгие годы питал себя огромным, жирным, копошащимся червям некрофагам… Под сырой землей и гранитными надгробиями Алекс видел тела покойников, гниющие трупы мертвецов, изогнувшиеся в своих корытах, прежде чем сон успокоил их, и неподвижные кости, застывшие в вечном молчании. Фантасмагорические фигуры, мрачные и зловещие вырисовывались во тьме, уменьшались и увеличивались в размерах, приближаясь и удаляясь сверкая налитыми кровью глазами. Одна из страшных фигур выросла в гигантского демонического карлика. Он хищно ощерился, приоткрыл жуткую пасть и оттуда вывалился на землю мокрый от крови маленький ребенок – один, другой, третий… Их было бесчисленное множество... – маленькие детские тельца– изуродованные, изувеченные, залитые кровью, с застывшими на лицах выражением ужаса, страдания и смерти...
С жутким хохотом гигантский карлик оторвался от земли, поднялся в воздух, кривляясь и корчась, завис над мертвыми тельцами и превратился в мохнатого хищного паука. Он медленно опускался, набухая сочащейся слизью. Слышался издевательский хохот, гробовые стенания, захлебывающийся младенческий плач… Страшный паук громко скрежетал шестью мохнатыми лапами и плел толстую, слизистую паутину. 
Она была настолько огромна, что казалось, заполнила собой все пространство…
– Открой глаза! Пробудись! 
Громкий оглушающий стук ударил по мозгам, заставил очнуться. 
Алекс в ужасе открыл глаза… Гробовой мрак заполнял все вокруг, давил на сознание, выдавливал глаза. Это был какой– то узкий мир, жутко неудобный, так как его руки были скрещены на груди и прижаты невидимым давлением.
Недолго думая, Алекс вскинул руки и попытался приподняться. Раздался противный скрип. Невидимая преграда отлетела в сторону и грохнулась где-то рядом. По глазам резануло ярким светом. 
– О, черт!..
– Ну вот, а я уж было думал что тебе – хандрык! – рядом, широко улыбаясь, стоял Эшли. От него несло противнющим перегаром и вонью. В руке толстяк держал непочатую бутылку вина. – Вставайте, мистер пьяница. Сейчас я помогу вам подняться – ехидничал он. – Мои предположения обманули меня, вы не мертвы, сейчас вы встанете из вашей могилы. Что ж из того, что мне пришлось разбудить вас. Я принес вам спасение. Вставайте...
– Хватит поясничать!.. Где я? 
– Не волнуйся, приятель. Ты там, где надо. 
Алекс осмотрелся. Он увидел вокруг себя несколько гробов, стоящих ровными рядами. В одном из них находился он...
– Твою бога душу мать! Куда ты меня определил, жирная скотина! 
– Прости, лучшего не нашлось.
– Ах ты... ты... 
Алекс чувствовал, что задыхается… Голова зазвенела словно огромный колокол. Адская боль поползла по всему телу;казалось его молотили цепями. У него внутри что– то забулькало, и кровавая слюна запузырилась на его губах. Алекс дико кричал, вскочил из гроба и бросился в чернеющий мрак. Он почувствовал, что внутри него разгорается адский огонь. Зубы начали расти, вылезая из десен. Нос и рот вытянулись как у макаки, превратив лицо в морду. Алекс посмотрел вниз на руки. Они увеличились, ладони стали шире, пальцы вытянулись. На его глазах ногти удлинились, стали толще и грубее. Парень отвел взгляд от своих страшных рук и мучительно заорал. Ноги страшно изогнулись, и он упал на землю. Звук, вырвавшийся из его горла, теперь напоминал рычание хищного зверя… Боль усиливалась и огонь внутри него разгорался. Тело билось в конвульсиях, в то время, как он срывал свою одежду.
– Глупец, – заходясь от смеха сказал Эшли. – Решил напугать меня такой вот ерундовиной?! Знаю я твои хитрые уловки! 
Но Алекс по-прежнему продолжал кувыркаться по земле, лаять, скакать и по-собачьи ловить кости, брошенные Толстяком Эшли… 
– Ну ладно, ты уж прости меня, Алекс Мак, но по-моему уже пора закругляться… Хватит валять дурака, слышишь?! 
Квазимодо, в которого превратился Алекс, присел на задние лапы, задрал вверх голову и протяжно завыл на невидимую луну. 
Ну прости, прости меня, други! Я же не знал что ты воспринимаешь это так серьезно… 
Зверюга завыл еще громче. 
На кладбище пучилась земля. Слышались недовольные загробные голоса тех, кто лежал в могилах:
– ...Нельзя ли потише?!
– ...Совсем оборзели! 
– ...Поспать спокойно не дадут! 
– ...Вот уроды!!!
Эшли недовольно нахмурился. 
– Ну ладно, хитрая задница. Я живо приведу тебя в порядок… Эй! Билли! Дэби! Принесите нашему другу чего-нибудь прохладительного! 
Через мгновение из склепа вынырнули два обалдуя, тащившие за собой огромную бочку с прикрепленными к ней резиновым шлангом. 
– Так! Давай! Помогай!.. Ближе! – подавали они команды друг другу. 
– Раз! Два! Три!!!... Пли!!! 
Мощная, ледяная струя воды ударила в глотку взбешившегося волкодлака. 
– У-у-у!! У-у-у-у!!! – раздался отчаянный вопль. 
– Вот так! Попробуй! Попробуй-ка еще немножко! 
Вой стих. 
– Так-то лучше будет!.. Вот умница. Хороший песик!.. 
Оборотень затрясся в страшных судорогах, тело начало изгибаться и трепетать. Внутренние органы изменялись и перемещались под кожей. Кости трещали, принимая нормальную человеческую форму. Шерсть на теле исчезла, словно спряталась под кожей, морда втянулась, смертоносные зубы снова стали зубами человека. Чудовище вновь превратилось в прежнего Алекса. Медленно, очень медленно уходила боль. Он приподнялся рядом со своей одеждой выпрямляя тело, проверяя его части и конечности. Оставаясь обнаженным, он дрожал от холода. 
– Что со мной?! Где я? 
За спиной послышались возгласы крайнего возмущения и удивления. 
– ...О-о, да это же живой человек!! 
– ...Не может быть?! 
– ...Живой среди мертвых! 
– ...Самый настоящий смертный! 
– ...Алекс Мак-живой человек!
– ...Вот это да-а!!! 
Алекс оглянулся. 
Позади, раззявив рты стояли толстяк, слизняк и заучка. Они все таращились на него своими тусклыми глазами и что-то бормотали. 
И так вся кодла снова в полном составе! Вперед вышел глава местной мафии – толстяк Эшли. 
– Мне кажется, Алекс, у тебя есть что нам сказать, не так ли?! 
– А, Эшли, мой друг! – вымученно скривился Алекс. – Понимаешь, давненько собирался обо всем вам рассказать, но… все как-то руки не доходили. 
– Хм… Гм... Мы тебя слушаем очень внимательно, приятель… 
Ну что ж тут было делать? Пришлось Алексу выложить все начистоту и поведать этим тупицам всю правду относительно его местопребывания в этом чертовом загробном мире с дурацким названием Ахеронтас. 
Когда же повествование дошло до упоминания зловещего карлика Ашерона, вся кодла в ужасе содрогнулась и со страхом уставилась на Алекса. – Да– а– а, друге! В страшную историю ты вляпался. . . Теперь слушай что я тебе скажу. Только сперва прикрой свой боллзы, и стукай за нами. 
Кодла молчаливо тусанула в полутемный провал склепа, где еще совсем недавно творилась лихая пирушка. Преодолевая усталость, боль и опустошение, дрожа от холода и страха, Алекс двинулся следом. 
– Ты в нехорошее место попал, друге. Это Царство Черной Луны и Повелитель здесь– тот самый ублюдочный карлик о котором ты говоришь. Ему всякая нечисть подчиняется и все ему служат, за исключением нас, конечно. Ты не улыбайся, может я и слишком боязливый стал, ну, да здесь поживешь, еще и не таким станешь. В общем, всегда держись с нами, понял?
– Обьясни мне, наконец, что же здесь происходит? Что за чертовщина здесь творится?!
– Тебе еще крупно повезло. Ты знаешь, сколько людей сгинуло в этом Царстве Тьмы? Нет?! Ты мне все равно не поверишь, если я тебе скажу! Этот мир не ваша поверхность Земли, где все просто и прямолинейно. Здесь все иначе, Алекс. Все, кто попадает сюда, – либо погибает, либо становится частью этого темного подземного царства, из которого нет выхода.
О, человечество– раковая опухоль живой материи! Из пустоты пришло ты, в пустоту и уйдешь… Безумие и пустота– вот пристанище оказавшихся здесь... Страна Ахеронтас– это подземная Страна Ахеронтас– это обитель смерти, и царствует в ней всемогущий Владыка владык и Господин господ. Его дьявольским черным дыханием пронизано все окружающее. Он везде. В нем проклятье висит над этим омутом Мирозданья… Колодец Смерти засасывает всех живых… Колодец Смерти поглотит всякого, кто окажется на его территории... Именно из– за этого чертового колодца мы все и оказались здесь– я, ты, Билли, Дэби, Фрэнки... Видишь, в кого мы превратились? ! В живых мертвецов! Зомби! И вынуждены теперь вечно пресмыкаться перед Ашероном– Творцом и Повелителем Подземных глубин. Это Царство несет смерть всему живому. Оно– враг самой жизни...
– Ладно, не мусоль. Ты лучше скажи, как мне отсюда выбраться? Ты должен знать, как это сделать! 
Алексу вспомнился земной, реальный мир, вспомнился дом, родители, школа. Ему очень хотелось домой, на Землю, аж слезы набегали на глаза и давило в груди. А как же там хорошо! В Гринвуде! Сейчас наверное вечер– тихо, ветерок шевелит листву, или моросит легкий дождик, грибной, капли стучат по лужам, птички попрятались, притихли, одинокий, мокрый, взьерошенный пес жмется к забору, а в домах горит свет там тепло и тихо, уютно. И мама, как всегда готовит великолепный сырный пирог...
– Ну?
– Надо хорошенько пораскинуть мозгами, Алекс Мак... Не все так просто как тебе кажется. Ты многого не понимаешь, пока. А еще большего не поймешь никогда. – Эшли нахмурился, закатил глаза и задумался... Спустя некоторое время, которое Алексу показалось целой вечностью, толстяк наконец вышел из транса и заявил:
– Ладно, слушай! Кажется, есть один подходящий вариантик… Я знаю кто нам может помочь. 
– Валяй! 
– На Черных Лесных Болотах живет старая ведьма Арахне. Она большую силу имеет. Кого хочешь может извести, а то и на тот свет отправить, да так, чтоникому и невдомек будет. Вот прямо сейчас отправимся к ней, и дело будет в шляпе. Конечно, она не для всякого будет колдовать, потому страж Ашероновских опасается;ну а со мной да с кодлой моей она дружит...



Сергей Котелевский

Отредактировано: 08.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться