Сказки для хозяйки самоцветных гор

Три ленточки

Ходили девицы гадать на озеро, в ночь купальскую. Прыгают три девицы через костёр, пляшут да венки плетут. И вот первая ромашки да полынь в венок вплетает, песенки купальские тихонько под носик мурлычет. Закончила плести повязла красную ленту с золотой вышивкой, сарафан стянула, косы расплела да зашла в воду. Бережно венок пышный, ароматный на водную гладь опустила. А тот поплыл да из озера в реку венок уплыл далече, точно корабль ветром гонимый. Опустила голову девица, пожала грустно плечами, да и пошла к костру греться, ведать, не быть ей невестушкой.

- Что мрачна так, Марьюшка? Сестричка ты моя названная.- Поинтересовалась грустью первой сестры, Вторая Нарьюшка.

-Да вот гадание...- Опустила глазки голубые Марья.

- Неужто утонул венок твой!?- Охнула вторая сестра, Светозара, ладошки к белу личику приложив.

- Да вот уплыл, и близенько вроде к берегу проскользнул, э нет, не зацепился, уплыл. - Вытянув озябшие ножки к костру, промолвила Марья.

- Это ещё ничего не значит, вот если бы утонул... - Утешала Нарья сестричку, поглаживая по плечикам.

Доплела венок из полевых цветов Нарья, повязала на него ленту зелёную с серебреной вышивкой, да зашла в воду, опустила венок, а тот как заколдованный по пути первого поплыл. Задумалась Нарья, простояла да пошла к сёстрам, мыслями делиться.

Подошла Нарья к костру, села подле Марьи, и молвит:

- И мой венок по реке уплыл, думается мне, что не в том месте мы пускаем, сестры. - Гордо подняв подбородок без тени расстройства заявила Нарья, косо поглядывая на третью сестру.

- Светозарушка, иди ка ты левее нашего с Марьей, подальше от течения, на судьбу твою это не повлияет, а мы правду узнаем, ошибка это наша, или горькая пророчество? - Светозара согласно кивнула, и закончив вплетать васильки да листики, повязала в венок жёлтую ленту с красной вышивкой. Да спустилась по ниже, да левее. Зашла по пояс, опустила венок на воду, толкнула и ойкнула. Глазки карие обидными слезами наполнились. Веночек в другую сторону поплыл вниз по другой более бурной реке.

Долго Марья с Нарьей успокаивали Светозару, так и просидели у костра до утра, а после потрусили в печальном молчании домой, в город

Город славный , да богатый был. Стоял на пригорки за пару вёрст от моря, часто заезжал купцы, закупали соль, красочные изделия, да диковины заморские продавали. А умельцев, познававших заморские науки, да наши родные много, мастеров разных полные дома. Нарья, например, травница, умна не по годам, 16 лето, а к ней старцы за советом ходят. А красавица, губы аккуратненькие, алые, брови чёрные ровной грозной дугой на кругленьком, здоровом бледном лице. Глаза голубые, блестят точно волны морские на солнце, волосы русые две косы низко спускаться, густые, в руку не каждому поместиться, тяжело за такие косы дёргать, да и на плечах таскать нелегко. Марья, взрослая мастерица, дочь кузнеца. Батюшка её мечи куёт, чудные изделия делает, а Марьюшка узорчики мелкие из железа мастерит, да колечки куёт. А порой мечи дивно украшает, воображения у неё чудное, сердце доброе чистое, а вроде не дитятко уже 17 лето ей, а она ещё не мужняя жена. Как Марья в возраст вошла, ходили к ней молодцы один за другим, сватались, а она нос воротит, как ребёнок в сказки верит, любовь ищет. Ох, хороша Марья. Волосы медью по плечами косами вьются, ниже колен спускаться, шёлком стекают, гущиной манят, а она как тёмный бровки вскинет, ресничками махнет, да глазками своими серыми блеснёт каждый красавец пропадёт. Да вот только местные красны-молодцы знают об обманчивой невинности Марьюшки. Так посмотришь на худенькую спелую фигурку, а рука то тяжёлая, кузнецкая, такая приложит кулачком беленьким, не всякий оклемается. Светозарушка, точно лучик весенний, косы золотые, глазки голубенькие, статная, недавно в возраст вошла, 15 годик, а она добрая, резвая, цену себе знает. В шитье ей нет равных. Не один раз дивилась приезжие, думали, что изделия её чудные с княжьего плеча. Мать её не нарадуется, много прибыли от дочки-рукодельницы, женихи издали еду на ладу такую поглядеть, да посвататься, а та смущается, из дому нос не высунет. Боится людям чужим показаться.

Летит дым вперёд огня. Ждана, дочь боярская, послушала разговор трех сестёр, услыхала про гадание, сплетни пустые пустила, что Ведьмы сестры, вот и судьба против них пошла . А молодцы кому девицы отказали, да девицы завидницы рады были, понимали что слухи, но все же поддерживали.

***

Приезжал в то время воевода Велибор, с охранными воями, провожать знатных купцов, везущих тайный груз в столицу к князю, и вот остановилось подлатать корабли, да припасов закупить авось и приобрести чего полезного. Перед самым отъездом Велибор пошёл в лес, потолковать с братом своим, десятником Данияром о делах личных, да так чтоб без лишних ушей. Пошли они в лес к остановились возле реки, да беседу ведут.

- Смутные времена настали, ежели к зиме Стальнойград не отвоюем, быть биде. Лучшее оружие там изготавливается, и самое главное много. Горы там метала, полны, такую силу потеряли! Ещё и князь Мстислав кабы не за ворога выступил, иначе и смысла брыкаться нет, можно будет сразу головы сложить на плахи.

- Опустился на траву Велибор, грозно сведя брови в переносице. Данияр лёг рядом, сунув травинку в рот, положил руку за голову.

- Да с чего ты взял, что они нападать станут? Грабят только мелкие селения, и то за это по репе получают, от тех же самых селян. Датчанам, не выгодно на Русь войной идти, и нам не выгодно воевать, после того как Мстислав сел на престол с внутренней политикой совсем беда. Слава хранителям, с внешней все более менее. Так что редкие грабежи можно потерпеть. - Велибор резко подскочил и, срываясь на крик, надвигался на десятника.

- Мы не должны теперь набеги, наши люди страдают, а мы закрываем глаза!?

- Велибор, неужели ты не понимаешь, что мы ничего не можем сделать?