Сказки для страшных снов

Лили. Часть 1.

- Отдай, я вперед тебя нашел!

- Врешь, я первее увидел!

- Зато я первый схватил! Кто первее схватил, тот и забирает!

- Неправда, кто нашел — берет себе!

Наследники дома Страпперов, позабыв всю фамильную честь, беспощадно дрались на газоне перед домом. Паркер колошматил Престона по светловолосой голове, Престон отвечал руками, ногами и зубами. Дым стоял коромыслом! Но, опасаясь матушкиной расправы, оба пыхтели, шипели и сопели, но не издавали ни единого вопля. В пылу борьбы, близнецы позабыли даже предмет драки. Маленькая, землистого цвета, продолговатая штучка отлетела прямо в розовый подол Лили Страппер. Девочка немедленно отложила кукол в сторону, и сунула штучку в рот. Вкус ей совершенно не понравился — похоже на сухую деревяшку. Но что еще делать с это й штукой? Малышка озадаченно сопя, принялась рассматривать мокрую от ее слюны трухлявую фалангу человеческого пальца.

- Лили...

Девочка подняла голову. Кто-то звал ее шепотом? Но разве взрослые так делают? Они или сюсюкают, или вопят, никогда не шепчут. Шепчет кот, шепчет ветер. А это кто? Лили сердито заозиралась.

- Ли-лииии...

Легкий ветерок погладил ее по вьющимся темным кудряшкам. Ребенок улыбнулся и засмеялся:

- Мама!!

Мальчишки так и подскочили. Слова оправдания уже лопались на языке у каждого, как шипучие конфетки с сюрпризом. Но матери нигде не было видно. Только глупышка Лили продолжала повторять, как заводная кукла:

- Мама, мама, мама!

- Лили, ты нас напугала, дурочка! - строго сказал ей Паркер, в Престон поддакнул:

- Да, Лили, мамы тут нет, ты что, не видишь?

- Нет, есть! - упрямо сжала губы их сестра.

- Где, глупышка? - рассмеялся Паркер.

- Здесь! - уверенно ткнула в землю косточкой Лили.

- Эй, да у нее моя штукенция! - заорал Престон.

- Врешь, это моя муровина!

Братья переглянулись. Чья бы находка ни была, а достанется она тому, кто сумеет выманить ее из цепких ручек крохи Лили. Отбирать силой у трехлетней девочки? На такое не способен даже их противный, подлый и злой дядя Герберт, который то пустой фантик без конфеты подсунет, то обзовет тебя «малец» или «головастик», фу! После знакомства с ним, близнецы больше, чем клоунов и отцовского ремня, боялись, что у них окажется такая же фамилия, как и у дяди! Вот это был бы ужас! Ведь он семья, а у всех в семье одна фамилия! Но, к великому облегчению, оказалось, что гадкий тип — мамин брат, а мама, как все женщины, взяла фамилию папы. И значит, дядя Герберт им не совсем семья. Вот бы еще ему запретили приходить в их дом! Вот это было бы по-настоящему здорово! К сожалению, дурацкий дядя так совсем не считал, и следующий его визит с фальшивыми конфетами и болючими щипками за нос висел над бедными племянниками, как дохлая крыса на люстре. И почему родители не снимут эту крысу и не выбросят туда, где ей самое место — в выгребную яму?!

Но это потом, а прямо сейчас надо придумать, как обставить брата, и завладеть драгоценной костью! Ведь она же настоящая, человеческая! В жизни ничего лучше не придумаешь! Потерять такое, значит — расписаться в собственной несостоятельности, как мужчина! И тогда придется брать фамилию дяди! Паркер взвыл, и подскочив к Лили первым, загородил ее от Престона, и стойко выдерживая удары и пинки, заговорил ласковым голосом, подражая маме, когда она хочет от тебя чего-то, «и это не обсуждается»:

- Лили, дорогая я буду очень рад, если ты отдашь мне... Ай, сволочь!

Это Престон вцеипился ему в волосы, и оттаскивая брата в сторону, вопил:

- Лили, малышка, брось каку, это нехорошая... Ах ты, собачье рыло, какого черта ты плюешься!

Братья сыпали самыми лучшими словами, какие удалось подслушать у слуг, и не замечали, как за их спинами хрупкая, бледная, и прозрачная молодая женщина с темными вьющимися волосами грустно улыбается Лили. Солнечный свет и теплый ветерок легко проходят сквозь белое, скромное платье женщины, сквозь ее протянутые к мальчишкам руки...