Сказки о Юге

Часть вторая. Город у моря. Обычное утро.

В последнее время я все чаще оказываюсь на пирсе. Что-то тянет туда сильно, постоянно. Будто именно там находится мое спасенье, ответы на мучающие вопросы, решение проблем. Вот и сегодня под жарким обеденным солнцем, когда многочисленные жители и гости Города прячутся под крыши или в тень, я отправился к излюбленному месту. Так же как на рассвете, а потом поздним утром. Как и вчера, и много дней назад.

Извивающиеся улочки кратчайшей дороги к набережной, несмотря на то, что находятся в стороне от центральных, и проходят через не богатые кварталы - по-прежнему удивляют своей простой добротностью. И не виданной ранее кроме как в родных краях городской чистотой. Столь сложно достижимой, - я это знаю, - в местах больших поселениях и скоплений людей. Конечно, сточные канавки, как и там - дома, все же часто попадаются заполненными вонючими лужами и мусорными кучками. Дожди в этих краях случаются не каждый день, порой о них тут истово молят люди всех религий, горожане и гости. Но, несмотря на жару очень сильно способствующей разложению, загниванию и вони, здесь редко бывает намного хуже, чем в родном граде. Местные управители следят за порядком. Мне не раз приходилось видеть команды уборщиков под надзором стражников. Мелкие нарушители закона работают на благо Города. Там, где я вырос - этим занимались добровольно и не бесплатно. Не могу вспомнить точно названия их профессии, но уверен: она не самая презираема.

Идти по булыжной мостовой в сандалиях легко и удобно. Так же как в льняных штанах и тунике. А ведь поначалу без сапог, захалявного ножа продетого во внутреннюю петельку, - то ли специально для этого предназначенную, то ли для удобства, что бы вешать на стенной крюк, или связывать вместе сапоги и перекидывать их через плечо, походную жердь, - без меча и прочной добротной одежды – ощущал себя голым. А сейчас узкий пояс с кошельком и кинжалом кажутся лишними. Человек ко всему привыкает.

Как обычно, запах свежеиспеченного хлеба я услышал еще на подходе. Лачуги по сторонам изменились в лучшую сторону. Стали добротней и все больше из ракушника и камня. Одно и двухэтажные надстройки на крышах не казались больше столь опасными, ветхими и с угрожающим наклоном. Наоборот, с побелкой или даже крашенные они уже выглядели как украшения серых домиков, часто удивляя своими причудливыми формами, но прямо говоря понимающим, что тут проживает рабочий люд, не стыдящийся своих профессий и честных доходов.

- Вам как всегда, господин?

- Да, Салим. Два яблочных пирога с корицей.

Запах свежеиспеченного хлеба всегда сводил меня с ума.
Я протянул монетку торговцу.
- Как всегда, господин? — повторил свой вопрос булочник.
- Да, пирог с яблоками и корицей. Хотя нет. Сегодня пусть будут два.

В этом Городе множество доступных специй и  удивительных кулинарных рецептов. Многие из них способны убить неподготовленных путешественников. Или доставить неприятные моменты для их слабых желудков. Но хлебные изделия.

В момент передачи денег я  почувствал что-то неладное, но не придал должного значения.
- Держите, господин!
Торговец округлил свои глаза и покрутил ими многозначительно в разные стороны. 
- Тебя что-то беспокоит, мой друг? Доверься, раскажи. 
- Нет, господин. Вот ваши пироги, идите с миром.
Не успел я сделать и десяток шагов, как понял, что сегодня не мой день.
Первонаперво из-за грязного толстого господина перекрывшего своим вонючим телом тропинку к набережной. И присоединившемуся к нему чуть позже сотоварищу, пытавшемуся упереть мне в бок грязный кухонный нож. С пинками и добрыми поговорками я отправил их кубарем прочь, в сторону ближайшего монастыря.
- Не богохульствуй, сын мой. - Толстый монах выставил вверх угрожающе указательный палец. Мы все дети божьи, все равны.
Он не знал, что я заприметил их вместе еще вчера. Грязного свщенника в компании проходимцев.
Я влепил ему хорошую затрещину, потом схватил за ухо и этот самый палец, потянул вверх.
Он визжал как свинья, а я чередовал пинки с заповедями, которые успел запомнить за время пребывания в Граде. И потом отпустил его с Богом. Наверняка зря. Ведь нельзя за спиной оставлять живых врагов. Даже таких жалких.
Возвращаться за новыми пирогами я не стал. Мои упали в грязь. И ежу было понятно, что прежние аппетит и настроение уже не вернуть.
А чуть позже, всего лишь через квартал, дорогу мне перешли уже более серьезные люди. 
— Здорово, сладкоежка! — нагло ухмылялся мне в глаза самый крупный из них, раза в два шире меня.
— Здравствуй, коли не шутишь.
Я быстро выдернул пояс с нашитыми бляхами, намотал на руку, другой выхватил кинжал, играя его металическим блеском, начал танец мертвеца. Уже точно зная, что сзади еще как минимум двое.
Так кому я перешел дорогу?
- Ого, какой шустрый! Ты только глянь, Фрэд!
Здоровяк повернулся к компаньону, мышцы которого просто бугрились. Крупных и больших людей можно встретить часто. Но этот просто внушал паничиские опасность и угрозу. На него смотреть даже было страшно.
- Эй, малыш, я хочу только поговорить. Пока только поговорить.
- Хорошо, большой и ужасный босс, - я нагло ухмыльнулся. Нашел «малыша», ненамного я меньше здоровяка.
- Ну же, напугай меня еще чем-то.

- А, ты один из тех кого обязательно пугать? Мы расчитывали на простой и конструктивный разговор. Но если ты настаиваешь...
В результате переговоров я понял одно.
Мне нужно было либо быстро слинять отсюда, либо найти очень сильного покровителя. Никто не верил, что мне неизвестно место захоронения  сокровищ друга. Если бы это действительно было так, как они расчитывали, то я давно бы уплыл домой. Счастливый и со своей собственной Армией. 
Вместо этого, всяческие уроды время от времени испытывали мои нервы.
Те люди, что встретили меня на подходе к набережной не знали всех подробностей и не хотели лишних неприятностей. Им нужна была только информация.
Но ее у меня не было. А они думали иначе.
- Ладно, малыш. Я вижу, что ты не хочешь нормально общаться. Он выдернул из пояса меч. Самый удивительный из виденных мною. Он был гибким, и в тоже время из металла. Резкое движение кистью и на моей щеке остался кровавый шрам.
— Поиграем еще, малыш?
Я сплюнул и процедил сквозь зубы: — Хоть до утра, ублюдок.
Дальше все превратилось в причудливый танец. Мое лицо и тело стало похожим на израненунную губку. Но вскоре я его поймал. Гибкий металл удобно изгибался. Скрежетал и сопротивлялся при встрече, когда противник его правильно подставлял. А потом я просто ударил наотмашь со всей силой и яростью. С первого разу ничего толком не получилось. Но потом ...
Тело толстяка лежало у моих ног, почти наполовину целое. И еще три кровавых трупа. Уцелевшие убежали. Скоро приведут подмогу. Но мне нет до них дела.
Я просто хотел купить свежего хлебушка и посидеть на набережной. Удобно устроившись на берегу понаблюдать за кораблями и заливом, помечтать. 
Впрочем, никакие уроды не в силах запретить мне мечту. Я отбросил прочь запачканный кровью кинжал, отбросил ударом ноги причудливый меч и неспеша, потирая руки в предвкушении любования морем, направился к набережной. К удовольствию нужно подходить аккуратно. Смаковать эти минуты. В жизни ведь так мало прекрасного.