Сказки с крыш

Сказка четырнадцатая

Все волшебники курят трубки. Самые разные — длинные словно лебединые шеи и маленькие как кулачки младенцев, украшенные перьями и драгоценными камушками, резными волчьими и змеиными головами. Как они курят — это целый спектакль. Ловкие пальцы перетирают душистый табак и подносят к чашечке огонек, густые усы топорщатся в предвкушении удовольствия. Иногда кажется, что в сладковатом сизом дыму скрыт настоящий секрет волшебства…

Наш волшебник набивал табачок в простую вишневую трубку. Он любил вечерком сидеть на крылечке своей маленькой, но до ужаса настоящей волшебной башни, пускать серебряные колечки в темное небо и слушать, как затихает усталый город. Ещё ему нравилось дарить малышам мороженое, превращать дурнушек в хорошеньких девушек, латать прохудившиеся кастрюли, проколотые шины и разбитые сердечки. К великим подвигам он никогда не стремился, но чудеса у него получались настоящие, добрые и веселые. Соседи уважали его, здоровались и поздравляли со всеми праздниками.

Однажды в дверь башни постучался другой волшебник, очень строгий и аккуратный. Он рассыпался в похвалах хозяину, его искусству и опыту, а потом предложил поступить на работу в Министерство Волшебных дел — лучшее место для грамотных специалистов и сотворения всеобщего блага. Наш волшебник немного подумал и согласился — уважаемый коллега не предложит плохого.

На следующий день он проснулся к обеду, выпил кофе, нарядился в лучшую мантию, надел колпак со звездами и отправился на работу. Чинные, аккуратные, одетые в одинаковые костюмы волшебники приветствовали коллегу, волшебницы в коротеньких черных платьицах поочередно поцеловали его в щёчку и проводили в персональный кабинет. Самая симпатичная задержалась на минутку у двери и шепнула:

— Вы знаете, у нас не принято являться к полудню. Приходите к восьми утра.

— Хорошо, — согласился волшебник.

Он отсидел целый день, заполняя много-много анкет и тестов, скушал вместе со всеми дорогой и безвкусный обед. Назавтра он явился к восьми.

— Замечательно, — похвалила его волшебница и снова поцеловала в щечку. — Только вы знаете, у нас не принято носить бороды.

— Хорошо, — согласился волшебник. Он отсидел целый день, сортируя Очень Важные Документы, а назавтра явился к восьми утра, бритым дочиста. Лицу было холодно и неудобно, но волшебник надеялся, что со временем он привыкнет.

— Вы прекрасно выглядите, — обрадовалась волшебница. — Только вы знаете — мантии и колпаки давным-давно вышли из моды.

— Хорошо, — согласился волшебник. После работы, вместо того, чтобы посидеть на крылечке с трубочкой, он отправился по магазинам. Назавтра он явился к восьми утра, бритый дочиста, в новеньком сером костюме.

— Замечательно! — восхитилась волшебница. — Вы сделаете карьеру!

Волшебник потупился и покраснел. Он очень старался, разбирая Документы, заучивал наизусть Правила, Регламенты и Технику Безопасности по производству чудес. Коллеги смотрели на него одобрительно, пожимали руки и фотографировали на телефон. Потом его вызвал к себе Министр Волшебных дел.

— Вы перспективный сотрудник, мы вами весьма довольны.

— Спасибо, — согласился волшебник.

— Мы гарантируем вам экстенсивный карьерный рост.

— Спасибо, — согласился волшебник.

— Есть только одна сложность. Вы знаете, у нас в Министерстве никто не курит. Никотин страшно вреден для поточного производства чудес. Постарайтесь расстаться с трубкой.

— Хорошо, — согласился волшебник.

Ему давно уже не хватало времени спокойно попускать в облака колечки, мечтая о всякой восхитительной чепухе. В последний раз выкурив трубочку, забитую настоящим эльфийским листом, он засунул её в долгий ящик, где хранил бесполезное барахло. А потом — от соблазна — вместе с прочим ненужным хламом за бесценок отдал домовому-старьёвщику.

Волшебник стал образцовым сотрудником Министерства, его ставили в пример прочим, премировали и отмечали в приказе. За тысячей важных дел и заказов на чудеса поточного производства, он потихоньку разучился латать сердечки и украшать дурнушек, но сперва не заметил этого. А потом обратил внимание — чудеса получались какими-то скучными, вялыми и безвкусными, как столовский обед. Впрочем, у коллег выходило практически то же самое. Редко-редко у кого чудо искрило, переливалось и радовало — тогда волшебники и волшебницы собирались поздравить счастливчика. «Почти как настоящее!» довольно повторяли они. Наш волшебник соглашался, кивал — в глубине души он был сильно расстроен, но показывать огорчение тоже было не принято. Чтобы скрыть недовольство он старался работать всё больше, всё сильней уставал и все чаще забывал, что когда-то творил волшебство так же просто, как выдувал в облака дым.

Вишневая трубка, о которой он иногда тосковал, полежала в мешке у старьёвщика, потом в подвале, где запасливый домовой прятал свои сокровища, и в конце концов оказалась там, где оказываются все одинокие старые штучки — в Лавке ненужных вещей. Многоопытная Хозяйка осмотрела приобретение, даже обнюхала, а затем бросила на полку с бросовым товаром у самого выхода. Трубка валялась там одна-одинешенька, потихоньку покрываясь слоями пыли. И лежала бы до сих пор, но однажды в лавку зашел Вороватый Котенок.



Ника Батхен

Отредактировано: 30.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться