Сказки с крыш

Сказка двадцать седьмая

Всем известно, что за порода сказочники. Те, кто видит, придумывает, выплетает и делает настоящими самые удивительные истории, являет нам чудеса, скрытые в серых сумерках мира. Те, чьими сказками заслушиваются везде – от царского дворца до придорожной таверны. Те, кто сможет ощутить чистую душу в угрюмце и нелюдиме, сделать храбрым отъявленного трусишку, разглядеть очарование невзрачной дурнушки и показной блеск придворного щеголя. Сказочников любят красавицы, дети и звери, их доброта и отвага порой превосходят всякое воображение. Но они по природе своей бродяги, балагуры и бессребреники. И не стоит ждать от них трудолюбия, подвигов или серьезного отношения к жизни.

Наш же сказочник был еще и невероятно влюбчив. Он умел подобрать ключик к каждой прекрасной даме, неважно, жила она во дворце, хижине или домике феечки. Он сочинял сказки про златовласок и черноглазок, дарил букеты цветов и корзины свежайших фруктов, неутомимо воспевал прелести лучшей женщины в мире… чтобы наутро восхвалять новую даму. Никакого обмана – просто любовь гасла столь же быстро, как вспыхивала. И сказочник немало претерпевал от своей переменчивости.

Его били шляпной картонкой, зонтиком, сковородкой и табуреткой, выкидывали со второго и третьего этажа, обливали холодным соком, горячим чаем и неразбавленной желчью гадюки. Одна принцесса бежала за ним три месяца, чтобы рассказать, как же он ей безразличен. Другая принцесса притравила на бедолагу ручного дракона. А настоящая фея, коя имела глупость пасть жертвой обаяния сказочника, недолго думая превратила возлюбленного в старую вешалку.

Долгие годы в облике мебели, пусть и сделанной из благородного палисандра – не лучшее времяпрепровождение. Сказочник принимал на руки-крючки чужие пальто, шубы и шубки, пахнущие изысканными духами, слушал чужие тайны, секреты и сплетни, становился свидетелем таких сцен, что даже вспомнить неловко. Больше всего досаждала невозможность почесаться –древоточец поселился на шляпной полке и выгрызал там ходы, которые невыносимо зудели. Но и прочих невзгод хватало - сказочник придумывал сказки, которые не мог рассказать, а потом забывал их, видел цветные сны, в которых путешествовал, танцевал и влюблялся, а потом просыпался бесчувственной деревяшкой. И, наконец, вышел из моды, отправился на помойку, а оттуда перекочевал на крышу, в Лавку Ненужных вещей.

Старая вешалка не пригодилась и там – пылилась, ветшала, исходила трухой, и, пожалуй, так бы и развалилась… Но случилась большая уборка, феечка водосточной трубы наколдовала волшебный вальс и танцевать начали все, включая сказочника. Он неуклюже топтался деревянными ногами по кровле – и неожиданно остановился как вкопанный. Рядом порхала феечка – самое очаровательное создание из виденных им в жизни.

Белокурые локоны феечки свежего воздуха (это была именно она!) спускались на шейку в идеальном порядке и не растрепались даже во время танца. Белый воротничок элегантно обвивал шейку, белые юбки невесомо кружились, белый кушак обнимал самую тонкую на крыше талию, хрустальные туфельки переступали, едва касаясь земли. От феечки вкусно пахло лавандой и мятными леденцами, и вся она была такая чистенькая и славная, что сказочник влюбился мгновенно. Не так как раньше – он готов был до скончания дней оставаться вешалкой, лишь бы феечка вешала на крючки свои платьица.

Вальс закончился. Феечка водосточной трубы взмахнула палочкой, и вешалка снова стала сказочником, неумытым и одетым в лохмотья, но живым и вполне настоящим. Жители крыши ахнули, а Хозяйка Лавки спросила:

- Ты кто?

- Я кто… - замялся сказочник, и вдруг выпалил: - Я принц! Принц далекой страны Катманду, заколдованный злым волшебником Пергидролем. Я спас от негодяя двух принцесс, одну бабочку и зеленого зебробизона, взял штурмом башню Горелого кирпича и разбил реторту, в которой зрел чудовищный поедатель конфет. Но в последнем бою оказался бессилен против страшного заклинания Абракадабра!

Феечки побледнели – они слышали о таком заклинании. Принцы зааплодировали и тут же утащили к себе нового друга – отмываться, переодеваться и обзаводиться оружием. Сказочник и глазом моргнуть не успел, как оказался облачен в роскошный камзол цвета морского дна, повесил на перевязь небольшую, но вполне настоящую шпагу и получил ключи от свободного домика – прежний хозяин отправился за звездой кочевой, а такое путешествие меньше трех лет не длится.

Удивительное ощущение, надо сказать. У сказочника смолоду не было постоянного дома, он не мог назвать своим вообще ничего кроме шмоток, маленькой дудочки и толстенной тетради со сказками. А теперь он мог засыпать и просыпаться в своей постели, удобной и чистой, готовить себе на завтрак то, что захочется, а не то, что дадут, валяться на ковре или сидеть в кресле. Наконец, просто ходить ногами, трогать руками и чесать спину! Сказочник с удовольствием приготовил и съел скромный ужин, собрался было поискать трубочку, но вспомнил, что настоящие принцы не курят. Поэтому просто уселся на скамейку в палисаднике, заросшем диким плющом, и долго-долго смотрел на небо.

- Вам нравятся звезды, милый принц? – феечка чистого воздуха улыбнулась с той стороны забора.

- Да, они никогда не надоедают. На звезды всегда хочется любоваться – как и на вашу красоту, милая феечка!

- Ах, не льстите. Знаете, огни в городе слишком тусклы… я хотела бы однажды увидеть Звездный тракт над пустынной, незнакомой дорогой!

- Вы просто сказочница!



Ника Батхен

Отредактировано: 30.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться