Сказки с крыш

Размер шрифта: - +

Сказка тридцать вторая

Феечку фасадных окон знали все. День-деньской она порхала от квартиры к квартире, протирала окошки, поливала цветы, закрывала и открывала форточки, выпускала наружу бабочек и голубей, а домашним кошкам и человеческим малышам не позволяла высовываться. Одевалась она всегда в розовое, элегантным движением палочки избавляясь от пятен или прорех. Не то чтоб наша феечка любила розовый цвет, но однажды кто-то сказал ей «так принято». А быть белой вороной неприятно и затруднительно.

Наша феечка не хотела выделяться из общества. Она не очень понимала, зачем кружиться под музыку, лавируя в шумной толпе, но все феечки танцевали на балах. Значит надо учиться вальсу и вышагивать заунывное «раз-два-три», стараясь не наступить никому на ноги. Она любила жирный пахучий сыр, картофельные котлеты и чечевичный суп, густой и острый. Но приходилось пить жасминовый чай из крохотной чашечки, заедать изысканными пирожными и дегустировать таинственный плод маракуйя. Она любила одинокие вечера за увлекательной книжкой о дальних странах. Но все феечки играли в романы. Наряжались, рисовали сердечки на стенах, писали проникновенные письма или читали возвышенные стихи. Наша феечка тоже решила попробовать – вдруг понравится или получится?

Однажды утром она собственноручно пришила к розовому платью элегантный воротничок, зачесала повыше непослушные черные кудри, нарисовала на щеке мушку... И безуспешно влюбилась в первого встречного.

Кто бы спорил, принц-фехтовальщик заслуживал самых прекрасных чувств. Он был высок (для принца конечно), силен, отважен и на редкость хорошо воспитан. Он выигрывал все турниры на крыше, не расставался со шпагой, метко стрелял из лука и кидался тортами. Конечно же принц отличался сказочной красотой. Наша феечка пала как крепость! И начала осаду по всем правилам фейной науки.

Для начала влюбленная прелестница повадилась ходить на все турниры, садиться в первый ряд и любоваться на своего героя, томно покачивая ресницами. Затем начала украдкой провожать его до дому, прячась за трубами, чтобы никто её не заметил. Дальше в ход пошла тяжелая артиллерия. По утрам у двери принца сами собой образовывались тарелочки с пирожными, корзиночки со свежими фруктами и чашечки не остывающего на ветру кофе – собираясь на утреннюю пробежку принц регулярно опрокидывал угощение себе на ноги. Куда бы он ни ступил, на дороге вырастали фиалки и незабудки, куда бы ни пошел в гости, следом летели бабочки. А когда он атаковал противника на турнире, его шпага кричала «сдавайся, подлый трус!».

Принц похудел, побледнел, от вида фиалок и запаха кофе левый глаз у него начинал дергаться. Наша феечка торжествовала – он влюблен и страдает! Ещё день, еще два – и признается! Долго и счастливо не за горами, достаточно лишь приложить ещё немного усилий.

Однажды на рассвете наша феечка незаметно подлетела к домику принца, пряча под передничком тарелку с воздушными печеньицами в форме сердца. И столкнулась там с феечкой уличных фонарей, очень нарядной и очень недовольной. Покручивая хорошенькое колечко на безымянном пальце, она убедительно попросила нашу феечку оставить в покое её жениха и не приглашаться на свадьбу. Слова «гадкая свекла» не прозвучали, но явственно повисли в воздухе.

Наша феечка, страшно расстроенная, полетела домой, утирая слезы. Она хотела было навсегда забыть о любви… но чарующая музыка вдруг согрела её израненное сердечко. Утренняя скрипка играла чудно, музыка разносилась по всей крыше, к вящему неудовольствию крыс, кошек и гнома-сапожника. Феечка слушала, слушала – и тотчас влюбилась в принца-скрипача.

Он был невысокий, неприглядный, худенький и болезненный, одевался кое-как, редко танцевал и вообще никогда не участвовал в турнирах. Дни и ночи он проводил в репетициях, разучивая и разыгрывая симфонии, оратории и кантаты. Иногда давал концерты или усаживался у открытого окна и музицировал в свое удовольствие.

Наша феечка воспарила. Стоило принцу поднести смычок к струнам, как она усаживалась в первом ряду и смотрела на музыканта жадно, как дитя на мороженое. Дожди из розовых лепестков и звездной пыли проливались над принцем ежедневно, стакан горячего молока со свежевыпеченными печеньями каждое утро ждал его на окне, и ни одна ворона больше не смела каркнуть, пока скрипка играла. Но и этого было мало - наша феечка наколдовала роскошный чехол для инструмента, не пропускающий ни дождя, ни пыли, расшила бархатное нутро золотыми нотками и скрипичными ключиками, и тожественно подложила герою в комнату.

Принц-скрипач стоически принимал ухаживания феечки. Молоко с печеньями он любил, розовые лепестки терпел, а от чехла пришел в восторг. И намекнул, что не прочь был бы заглянуть к феечке на чаек. Ура, он влюблен! – подумала феечка и церемонно пригласила навестить её сегодня же на закате. Наколдовала новое розовое платьице с такой пышной юбкой, что в дверь приходилось проходить боком. Наготовила тридцать восемь сортов печенья, девятнадцать пирожных и два больших пряника. Заварила четыре чайника разного чая и четыре джезвочки кофе, слетала на небо за свежайшими облачными сливками. И села ждать.

Принц явился вовремя, поднес порозовевшей от счастья феечке симпатичный букет, отведал угощения, выпил полчайника чая и две чашечки кофе со сливками. Повинуясь просьбе хозяйки, сыграл на скрипке её любимые песенки. А потом уселся в кресло поудобнее и рассказал одну безрадостную историю. Оказывается, его скрипка – это настоящая заколдованная принцесса, дочь самого Короля Музыки. Бедняжка терпеть не могла гаммы и экзерсисы, сбегала с уроков и однажды так разгневала отца, что тот превратил ослушницу в изумительный музыкальный инструмент. Чтобы превратить принцессу обратно, нужно сыграть на скрипке миллион и один раз. Принц сыграл уже семьсот тридцать восемь тысяч двадцать четыре – осталось совсем немного. А когда принцесса вернется, они поженятся!



Ника Батхен

Отредактировано: 30.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться