Сказки-секунды. Высматривая мага

Твоя игра, Тараська

«Завтра, завтра ты поймёшь, как хорошо тебе было сегодня», - повторяла Рита, раскачиваясь на стуле и сдавливая виски.

«…как хорошо мне было вчера», - сквозь зубы цедила она, с силой развинчивая кран и подставляя лоб под холодную струю.

«Что мне с ней делать?» - шептала женщина в бесстрастно гудевшую трубку минутой позже. «Что мне делать?..»

Трубка наконец ожила, и Маргарита, не дав собеседнице опомниться, зачастила:

– Она пропала. Опять. Я боюсь. Я устала. Каждый день… какой-нибудь сюрприз…

- Давно пропала? Не ной! – отрезала соцработник. – Ночью?

- Ненаю, - спрятав лицо в полотенце, невнятно ответила Рита. – Вечером уложила её спать. Заглядывала – сопит. А сейчас –не-ету…

- Когда концерт?

- Через шесть дней. – Рита со стоном опустилась на тахту в коридоре. – Анночка, я с ней не могу… Я с ней не могу… Ань, я хо…

Рита осеклась на полуслове: в дверях мелькнула курчавая Тараськина голова.

- Тараська! Эй! Тараська!!! – выпалила она, позабыв о телефоне и выбегая в коридор. - Тараська…

С облегчением вздохнув, она полотенцем стёрла со щеки подкравшейся Таи шоколад (или варенье, или грязь, или землю, она уже научилась не удивляться).

- Куда ты опять уходила? Зачем?.. Тая, я переживаю за тебя, ты же знаешь… Пожалуйста, не делай так больше…

Маргарита, растерявшись от собственного бессилия, замолчала, а Тараська кивнула и улыбнулась. Не нахально и открыто, как послушный домашний ребёнок.

- Завтракать будешь?..

- Буду.

- Пошли…

Часы показывали половину шестого. Таськины уроки начинались в девять.

Первую партию оладий они спалили.

***

Вечером Рита снова звонила Анне и говорила совершенно спокойно:

- Ань, она украла коробку вафель. Из магазина. Верней, из кузова. Около продуктового стояла машина, шофер из кабины не видел, продавец отошёл. И Тая стащила.

- Господи, Рит, можно ведь расплатиться… Сколько их там? Пять? Десять?

- Аня, коробка! Огромная коробка, где много упаковок! Размером с телевизор!

- Как она унесла?

Вместо того, чтобы отругать Таю, Анна рассмеялась. Маргарита с досадой шлёпнула ладонью по столу.

- Не знаю! Я открываю дверь, а там Таська, как маленький верблюжонок. Из-за коробки я не сразу поняла, кто это. А она улыбается! Аня, она ворует и улыбается!

- Рита, спокойно. Если тебе нужен ангелок под опеку, нам не о чём разговаривать. Таисия – трудный ребёнок с трудным характером, из трудной семьи и с трудным прошлым. Чего ты хочешь? Чтобы, проведя с тобой пару дней, она тут же стала, словно маленькая княжна? Манерная, послушная? Так не бывает, Рита!

- Да, да, да, - раздражённо и жалобно пробормотала Рита. – Я помню… А что мне делать? Сказать ей, что воровать нехорошо? Так ей говорили об этом тысячу раз…

- Не хнычь. – Из всех Ритиных знакомых только Анна умела говорить жёстко и весело одновременно. – Скажешь в тысячу первый. В выходные придёте ко мне, я с ней поговорю. Как дела с «Джейни»?

- Звонили сегодня утром. Концерт через полторы недели, они организуют помещение с хорошей акустикой, технические вопросы, отличный рояль. С нас – наполнение зала.

- Есть идеи?

- Немного… Расскажу девочкам на работе, напишу в блог. Попробую попросить Валю, у него всегда полон короб друзей...

- А Таська как?

- Занимается… Это единственное, что она делает без напоминай!

- Это не княжна, - иронично повторила Анна.

Маргарита вздохнула, представив, как она поднимает брови.   

- Поверь мне, Рит, у вас с Тасей всё в порядке. Всё хорошо. Просто поверь мне. И не выдумывай лишние страхи, - подытожила соцработник. – Действуй! 

***

Когда Тараська убежала на урок, Рита наконец-то решилась разобраться в своём столе. С тех пор, как Тая переехала из детдома в её квартиру, у неё не было ни времени, ни сил на привычные рутинные дела. Каждый день на стол ложились новые газеты, по ящикам рассовывались карандаши и баночки клея и лака, шаткая стопка книг, перекочевавших из шкафа, угрожающе пошатывалась на самом краю…

Маргарита расправляла страницы, раскладывала кисти, выбрасывала старые эскизы. Вдруг между листов с набросками очередного кулона ей попалась яркая плотная брошюрка.

Фонд «Джейни».

«Пусть твоё желание исполнится, звёздочка» - говорилось в заголовке. Рита вздохнула и отложила брошюру в кучку найденный в столе Тараськиных вещей. Тая, как и любой детдомовский ребёнок, могла подать заявку в этот фонд, попросить об исполнении какого-то одного, заветного, самого-самого желания. И соискателей, и заявок всегда было гораздо больше, чем средств на осуществление желаний. Маргарита не знала, прибегали ли сотрудники «Джейни» к жеребьёвке или выбирали мечты для исполнения иначе, но Тараська попала в число избранных, и теперь фонд «Джейни» делал всё, чтобы её желание осуществилось.

Это было первым, о чём она рассказала Маргарите, едва они начали сближаться.

Тараська хотела концерт.

Она бредила музыкой, бредила игрой на фортепиано, маниакально разучивала этюды и пьесы (как Рита благодарила брата Вальку, пожертвовавшего Тае свой старый синтезатор!) Музыка превращала беспризорную диковатую Тараську в Таисию, задумчивую, терпеливую, хмурящую брови или ласково улыбающуюся… Никто из её воспитателей или однокашников не мог сказать, откуда взялась эта страсть. «Гены», - пожимала плечами музыкальный работник детдома. «Блажь», - бросали в органах опеки. «Исполним», - сказали в «Джейни».