Сказки-секунды. Высматривая мага

Мануфактура мистера Матэ. Механическое Це

У меня на завтрак был солёный пирог с грушами и кофе - и зря; кофе - лишняя тревога. Весь месяц меня страшно раздражали слуги; почему же именно сегодня им вдруг понадобилось исчезнуть? Почему этот Синий Дворец так огромен, что даже своему жениху я вынуждена писать письма? Никакой иной связи, только узкие запечатанные воском конверты через слуг.

Я волнуюсь. Сегодня ехать - уже заложили выезд. В приёмной зале мануфактуры подведут итоги письменных состязаний. Несмешно и страшно: я начала работать над рукописью ещё дома, три сотни лет назад.

Я боюсь уточнять, который год, а календарей здесь нет. Но я выясню со временем, и пока это не так важно. Там, в кресле, меня ждёт светлое, серо-бежевое пальто в клетку - похожее на осеннее форменное какой-нибудь парижской или лондонской школы. Наверное, лондонской - в светлую солнечную осеннюю погоду, редкую для Британии.

Одеваюсь. Волосы собираю в хвост, перевязав шёлковой лентой. На здешних травяных отварах, которыми моют голову, волосы растут удивительно быстро. Мои к тому же начали крупно виться: не пушатся, но лежат на спине блестящими лёгкими локонами. Да, это из плюсов “времени дворца”.

Белая блузка с жабо и широкими рукавами, пышная юбка цвета бордо, на ладонь выше колена, плетёный узкий пояс и колье с крупным розовым опалом. Сюда бы шляпку и сумочку-саше или клатч, но вместо этого мне почему-то приготовили палево-бежевый саквояж; наверное, в тон пальто. Мне смешно.

Мне не смешно.

Мне постепенно становится страшно.

Я знаю, зачем я здесь, но я не представляю, совсем не представляю, как мне это сделать. А главное - я не знаю, как мне вернуться домой, когда я справлюсь. Может быть, саквояж предназначен именно для этой задачи? В него как раз поместится всё, что нужно, даже если свёрток как следует обмотать тряпками и обложить ватой. Да, наверное, так и придётся сделать, это ведь очень хрупкая, совершенно драгоценная вещь…

Как я сделаю это?!

Но до назначенного часа ещё далеко. Может быть, я сумею придумать что-то. Сейчас нужно справиться с публичным приёмом в мануфактуре. В конце концов, если не выйдет, о дальнейшем можно будет не переживать.

В горле поднимается медленная вязкая паника. Я звоню в колокольчик. Почему никого нет? В этом дворце всегда полно слуг, которые толкутся рядом, крадутся следом, шепчутся, подслушивают, а стоит обернуться, как замирают истуканами. А теперь им вздумалось исчезнуть!

Трезвоню так, что медный язычок мечется внутри золотого купола. Наконец в мои комнаты входит служанка. Я не знаю её имени; каждый день приходит новая девушка. Это нужно, чтобы оградить меня от заговора, отравления или измены. Не знаю, как это работает. Глупости какие-то.

- Чаю. Крепкого.

Раньше я здоровалась с ними, говорила “пожалуйста” и “спасибо”. Прошёл месяц - и я забыла о церемониях; слугам до них нет дела.

Мне приносят чай, рисовую кашу с ягодами, свежий хлеб. Я не хочу есть. Мелкими глотками прихлёбываю чай, подражая одной из любимых героинь литературы будущего - дома книга о ней стоит у меня на полке, между блокнотов и коробок с фломастерами.

Я надеюсь, что крепкий чай меня успокоит, и это действительно так: он остывает, я перехожу на более глубокие, спокойные глотки и думаю о предстоящем приёме без прежнего ужаса. Распорядитель - друг принца шепнул мне три дня назад, что я не худшая. Это значит, казнь мне не грозит.

Награда для предпоследнего участника - ссылка. Но кто сошлёт обитательницу дворца, без пяти минут принцессу? Это значит, мне в любом случае достанется место в тройке - учитывая, что в итоговом состязании осталось только пятеро участников.

А войти в тройку, это, знаете ли, очень неплохо! Я очень надеялась, что, благодаря победе, мне удастся познакомиться с мистером Мати. Он здешний просветитель, крупнейший издатель в этой стране. Единственный, кто владеет книгопечатной мануфактурой. Остальные издатели королевства до сих пор пользуются методами копирования и прописи.

Про мануфактуру Мати ходят разные слухи; говорят, её питает механическое сердце; говорят, мистер Мати продал свою душу в обмен на успех. Шепчут, что он обольстителен, робок и смертоносен. Вот это-то интересовало мне больше всего.

Но добраться до него довольно сложно, и я не придумала ничего лучше, чем поучаствовать в рискованном состязании исторических рукописей. Те, кто выбыл в первом туре, уже давно трудятся в южных колониях. Кто не прошёл второй, лишены титулов и защиты. В финале оказались пятеро, и ставки гораздо выше: худшего казнят, занявшего предпоследнее место вышлют из страны. А тройку победителей ждёт приём в доме мистера Мати, смежном с его мануфактурой, и особые условия издания.

Как я сделаю это?..

***

Улица встречает пасмурным небом и свежим ветром, который треплет волосы и вырывает из рук саквояж; нужно пройти до каретного сарая. Меня уже не сопровождают, как в первые дни, и я действительно научилась неплохо ориентироваться в верхнем городе. Мощёный тротуар, сметённые к обочинам сухие ломкие листья всех оттенков ржавчины, лиловые масляные фонари и высокие каменные дома с витками перил, вычурными подоконниками, кариатидами вдоль фасадов и громадными воротами для карет, схваченными тусклыми медными и железными скобами.