Сказки-секунды. Высматривая мага

Из вигвама вьётся дым...

В кабинете врача висело индейское панно: резьба по дереву в раме из кожаных шнурков. Из вигвама вьётся дым, горы, травы и олень. Врач выслушала меня, сделала несколько записей на квадратном листке бумаги, потом не торопясь внесла их в электронную карту. Она была пожилой, представительной, суровой. Седые виски и морщинистая кожа, бусы и браслет из крупного искусственного жемчуга, аккуратный строгий макияж и белый халат. Когда она взяла мою руку, чтобы измерить давление, я отметила и стянутую кожу, и пигментные пятна, и крошечные ранки. Таким, как я, это бросается в глаза сразу. Профессиональная деформация.

Врач сурово и торжественно продолжала свою работу. Я вгляделась в её глаза за стёклами очков. С краёв к зрачку наплывала голубизна, пока ещё не слишком явная, но я не могу не замечать подобного.

- Месяцев пять-шесть, - вслух сказала она.

Врач вздрогнула.

- Не думали, что учёные ходят в обычные поликлиники? Месяцев пять-шесть, - повторила я. – Может, больше, если уедете куда-нибудь севернее. На холоде процессы замедляются.

- Да-да, - пробормотала она, пряча глаза. Растеряла всю свою надменность. Сунула мне листочек с рецептом, но, прежде чем отпустить, нерешительно спросила:

- А вы? Сколько ещё у вас? – робко спросила она.

- О, мне ещё много, - с широкой улыбкой ответила я.

- Но, говорят, теперь это у всех женщин…

- Верно. Но есть средства… Есть средства… - таинственно прошептала я уже у дверей кабинета.

Врачиха вздохнула, понимая, что ей этих средств не видать. Из робкой сразу стала злобной и надрывно крикнула:

- Следующий!

Я вышла в коридор. На стене висело огромное зеркало. Посмотрела на своё отражение. Расслабилась.