Сказки старого Волхова

Размер шрифта: - +

38

–– Отец! –– воскликнул Болеслав. –– Помоги нам. Страшная беда идет на Русь, придется воевать нам с лютым ворогом. Возьми же меч чудодейный да веди за собой, чтобы спасти землю нашу.

С этими словами снял Болеслав меч Семицвет с седла коня, освободил от дерюги и с поклоном передал Усыне, отцу своему.

Принял клинок русский богатырь и поднял над головой с легкостью. Словно не тяжелый меч держал, а пушинку малую. Всеми цветами радуги перелилось лезвие, ловя лучи солнечные. Взмахнул Усыня мечом, описал дугу широкую. Несколько раз с места передвинулся, будто к бою готовясь, с ноги на ногу переступил, вперед-назад прыгнул. И тут гримаса боли на лице его показалась да горькое чувство досады чело посетило.

–– Я не смогу воевать, Болька! Меня цвет волшебный вылечил, тело болезное исцелил, душу обогрел и всколыхнул, только нет лекарства от старости. Ноги уже не те, да и в руках ловкости былой не чувствую. Долго я сидел в подземелье темном, больной да недвижимый. Мышцы навыки потеряли, стали дряблыми, словно у старика немощного.

–– Эка беда! Если мы в паре позанимаемся, то тело вспомнит искусство боя, руки вновь станут сильными, а ноги выносливыми… –– предложил Матвей, бороду поглаживая.

–– Нет у нас времени! Это месяц-два надо упражняться! –– отрезал Усыня. –– Зло не будет ждать! Ведаю я… Зло великое идет на Русь, но зло большее в самом тереме князя ладожского обитает. По обычаю, дедами заведенному, должен я передать меч сродственнику добровольно или умереть. Лишь тогда иной воин сможет владеть клинком чудодейным в силу полную.

Глаза у Болеслава зажглись надеждою, ибо знал он, что нет, кроме него, у Усыни сыновей, достойных мечом владеть. Один он, Болеслав, остался, кроме страхолюда змеиного да Первуши, в лесу потерянного. Уже видел воочию Болеслав, как он, словно великий богатырь, несется на коне белогривом, подняв меч сияющий, как идут за ним дружины русские, как разят грозного неприятеля.

–– Отец родный! Не желаю я твоей смерти. А меч покорно приму из рук родительских и буду служить Родине верой-правдою, не посрамлю ни тебя, ни предков наших! –– ответствовал Болеслав, поклонился и уже руку протянул за оружием.

Однако Усыня не спешил, брови кустистые сдвинул. Посмотрел он на солнышко ярое, послушал березовых листов лопотание, тяжело вздохнул полной грудью и промолвил:

–– Нет, Болька! Не могу я дать тебе меч чудодейный!

–– Как, отец?! Ведь Семицвет меня сам нашел и принял. Никто, кроме меня не видел, как он разными цветами переливается.

–– То кровь богатырская. Моя кровь тебе подсказывала. Но, не обессудь. Я не токмо воин, но и ведун. Не богатырь ты еще, тебе еще учиться и учиться. Плоть истязая да дух укрепляя. Долгие месяцы, а то и годы. Нет у нас сейчас времени на это. Я стар –– мне уже поздно чудодейным мечом владеть, а тебе –– рано.

–– Но…

–– Слушай меня, Болька. Получишь ты сей меч, но в свое время. И судьба тебе иная уготована.

–– Что-ж с Русью будет? Кто защитит? –– подумал Матвей вполголоса.

–– Ты! –– прогрохотал Усыня.

–– Что? –– удивился Матвей, в лице изменившись. — Но я не сын тебе, Усыня!

Усмехнулся старый богатырь, власа ладонью назад пригладил да головой покачал:

–– Правда это: не сын. Однако, кровь предка нашего и в тебе, Матвей, имеется. Слушай же. Ты –– племянник мой, а я дядька тебе родный. Была сестра у меня, Лада. Так случилось, что не нашла она себе суженого в наших селеньях славянских. А полюбилась пришлому чернецу. Проповеднику распятого бога. Ты сильно, Матвей, мучил мать свою, пока еще не родился. Ибо тяжел был. А при рождении твоем умерла сестрица моя. Сына чернец Матвеем назвал и с собою забрал куда-то. Про то добрые люди поведали, ибо не было меня в то время подле Ладушки. Сам знаешь, какова жизнь у воинов. Походы дальние да битвы тяжелые. Потерял я тебя среди великой земли нашей, а так бы самолично вырастил да воспитал. Прости за то. Но жизнь все по нужным местам расставила. Матушку Макошь не проведешь, она все видит и всякого отпрыска славянского на истинный путь направляет. Каждому свое на этой земле предназначено. Одним –– сеять, другим –– защищать посеянное. Потому и стал ты дружинником княжим.

Потупил Болеслав глаза, но вспомнил, что ничего геройского он не совершил еще за жизнь свою короткую. Прав родитель. Кабы не Матвей, не ушли бы они с Олесей от разбойников, не победили бы мертвецов, да и последняя часть меча не в бою Болеславу досталась. Случайно. Чувствовал он, что постоянно по судьбе помогал кто-то, а своей заслуги мало совсем. А не заслужил меч, так и не получил. И еще Болеслав помнил, что побратались они с Матвеем, стало быть, брат он теперь, не только двоюродный, но и по крови. И согласно кивнул сын Усыни.

— Мещь! Мещь! –– послышался картавый голос. Все обернулись и увидели, как Штырь, про которого забыли, пальцем на клинок чудодейный показывает и шепелявит чего-то. И, вправду, заприметил Болеслав –– меч желтым цветом наливается.

Словно клубок змеиный что-то темное и большое из леса выкатилось, набросилось на Усыню, повалило наземь. Раздался скрежет меча, то Матвей вынимал оружие.

Но не успел Матвей и шаг сделать, как страхолюд змеиный свил Усыню хвостом, и затрещали богатырские косточки. Стало быть, вот чего змей коварный задумал. Подло убить отца своего да мечом волшебным завладеть!

Подскочил Матвей и ударил своим клинком по концу хвоста длинного, зашипел страхолюд и хватку свою чуть ослабил.

И тут хриплый лай раздался, расступились деревья вековые, пригнулись кусты к земле –– из леса волки выскочили. И был один из них белее снега зимнего, вел за собой остальных. Кинулись волки на страхолюда и начали грызть-терзать тело его, а тот силился быстрей задушить Усыню, чтобы меч чудодейный в свое владение получить. Но русский богатырь крепко стоял, зубы стиснув.



Вадим Кузнецов

Отредактировано: 24.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться