Сказки старого зоопарка

Размер шрифта: - +

Рожденный свободным

Лев Тамерлан появился на свет в саванне, в тени акации под шум дождя и завывание ветра. Вместе с сестрами и братьями он рос под защитой прайда – любимой мамы, четырех львиц-охотниц и грозного воина-отца. Мама смотрела за львятами пока самки охотились на буйволов, гну и водяных козлов, отгоняла гиен и коварных леопардов, награждала шлепками и затрещинами расшалившуюся малышню. Грозный отец возлежал в тени чуть поодаль, закатное солнце наполняло огнем его роскошную гриву. Он баловал малышей, делился с ними мясом, позволял скакать по себе, бить лапами и не стерпел лишь однажды – когда братишка со всей дури вцепился папаше зубами в хвост. Лев вознамерился наподдать лапой шкоднику, свирепая мать встала на его защиту, примчались другие львицы и поднялся такой рев, что разбежалась вся дичь в округе.

В жизни львенка появлялось только хорошее – сладкое материнское молоко, веселая возня с братьями, карабканье по стволам баобабов, погоня за ящерицами и крысами, вкуснейшие антилопьи ребра и мирный сон в привядшей траве. Бесчисленные стада буйволов и гну медленно шли через саванну, хищные птицы парили в раскаленном небе, выли шакалы, хохотали гиены, стрекотали кузнечики, трескалась от жары земля. Огромное звездное небо навевало мечты – львенок надеялся вырасти, стать большим как отец и охранять от врагов своих близких. Прайд собрался сильный, львицы оказались хорошими матерями, семья благоденствовала. Львенок взрослел, он первенствовал во всех играх, обещал вырасти могучим и храбрым…

Жаль, судьба диких зверей переменчива. На очередной охоте львицы окружили жирную буйволицу – дело житейское. Вот только спасать недотепу примчалось все стадо. Отец-лев разогнал рогачей грозным рыком и сам бросился в схватку. Он задушил добычу, но, падая, буйволица повредила льву лапу и тот захромал. Обошлось даже без перелома, покой и отдых справились бы с недугом за месяц. Чужой лев, молодой и наглый, явился раньше и напал без предупреждения. Львицы вмешались и отогнали противника, а отец остался лежать и больше уже не встал.

Прайд без самца не живет. Вскоре чужак вернулся, свирепый и гневный. Львицы приняли его. А спустя пару ночей новый вожак начал убивать львят – таков закон прайда. Мама подозвала своих малышей и сказала: бегите или погибнете. Они побежали.

Сестренка оказалась слишком робка. Она скоро запыхалась, соскучилась по маме и повернула обратно. Больше львенок ее никогда не видел. Брат держался молодцом, храбрился, обещал, что однажды они вдвоем станут королями саванны и отомстят за отца. Он рычал на проходящих антилоп, стукнул лапой пустынную черепаху и сумел задушить чахлого поросенка. Братья поели досыта – впервые в жизни им не пришлось ни с кем делиться. Они провели ночь в колючих кустах и отправились дальше, полные надежд. Преисполнясь отваги, брат стукнул лапой большую змею. И умер за считанные минуты.

Так львенок остался один. Он брел по саванне, не зная куда, лакал воду из луж, прятался от буйволов, гиен и леопардов, голодал и слабел. Если бы не крикливые чернокожие люди на старом джипе, скорей всего будущий царь зверей стал бы пищей для марабу. Но его подобрали, отвезли в неопрятный лагерь, где в тесных клетках ютились пленники самых разных пород, дали мяса и таблетки от паразитов. Потом был долгий путь по жаре, еще более долгое путешествие через большую воду и мытарства по людям и странам.

Львенок обещал вырасти в могучего красавца, сквозь подростковую неуклюжесть пробивалась благородная стать. Его пробовали фотографировать, снимать в кино, дрессировать в цирке и держать на роскошной вилле. Его баловали и били, хвалили и ругали, лупили электрошокером, кормили красной икрой, подмешивали в еду порошки, от которых тело становилось вялым, а голова сонной. Тщетно – молодой лев не приручался, никого не любил, никому не верил и не испытывал ни малейшей благодарности за спасение. Он жаждал лишь одного – вернуться домой в саванну, получить назад свободу. А на людей рычать хотел – мясо и есть мясо.

В зоопарк он попал путем многоступенчатого обмена двух молодых шимпанзе на редкого кенгуру, затем на панголина и красного волчонка, и, наконец, на льва и страусовы яйца в придачу. Новичка устроили по-царски. Обеспечили просторный вольер с собственным бассейном, бревнами, горками и уютным, скрытым от посетителей логовом. Расписали диету и начали откармливать парным мясом, свежими яйцами и роскошными сахарными косточками. Вымыли из шланга, вывели блох и клещей. И повесили табличку: Тамерлан.

Новая жизнь оказалась не такой уж противной. У Тамерлана отросла роскошная золотистая грива, он превратился в великолепного могучего самца. Посетители глаз не могли отвести от дикого зверя, поражаясь его мощи и ярости. Пугать людишек свирепым рыком и демонстративно пытаться перепрыгнуть широкий ров оказалось весело – женщины забавно визжали и размахивали зонтами, мужчины бледнели, малышня ударялась в рев. Служители тоже подскакивали, когда Тамерлан подкрадывался к ним и рявкал во всю глотку. А охота на ворон – на пуганых, опытных и ненасытных зоопарковых ворон – доставляла льву истинное удовольствие. Пару раз он притворялся мертвым, иногда делал вид, что занят косточкой, дремлет или метит территорию, выжидал момент, когда наглое пернатое усядется на мясо – и прыгал, молотя лапами по воздуху. Чаще всего вороны успевали удрать, но иногда льву доставалась свежая добыча. Мелочь, а приятно.

Вскоре у льва появились друзья.

Матерый тигр Раджа, чей вольер соседствовал с львиным, любил почесать языком. У полосатого краснобая в запасе всегда находилась пара рассказов –часть из них повествовала о любовных победах и выглядела совершенным враньем, но были и другие истории – о слонах и медведях, драконах и единорогах, людской подлости и людской доброте. Раджа родился в неволе, трижды менял место жительства, стал отцом полусотни тигрят и полагал зоопарк вполне сносным местом по сравнению, например, с цирком или частным зверинцем, о коих немало слышал. Львиной мечты о свободе тигр не понимал – нас и здесь неплохо кормят, зачем суетиться?



Ника Батхен

Отредактировано: 31.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться