Сказко про драконо-ректора

Глава 15

Глава 15

Драконо-ректор

Одна хрупкая женщина сломала всё за один день!

Я опомниться не успел, как женился.

В голове бардак от близости с ней: не предугадал действия адепта, пора уходить на пенсию в горы, коз выращивать. Хотя в данном случае моя невнимательность пошла пока только на пользу Анне, дав ей больше времени для жизни. А родство со мной спасло малохольного от исключения из академии и блокировки магии.

Ему не хватило мастерства против магии моей матери, и проклятие сработало, словно катализатор, объединив нас брачными узами.

Спасибо матушка! С Аней передам привет!

Весь мир будет обхохатываться надо мной: отец и сын женаты на одной женщине. Как вообще магия драконов позволила случиться этому абсурду?! Она — моя истинная пара, я — её единственный мужчина! Многомужество распространено только в демоническом государстве.

Как же хочется убить адепта, дракон так бы и разорвал его на мелкие кусочки. Предполагаю, что Трэнр испытывает аналогичные чувства. Только вот меня не убить, а его — очень даже возможно.

Сынок мой — ещё та язва. Похлопал его по плечу. Прибить всегда успею.

Повторный забор крови показал, что в пепел она не превращалась минут на десять дольше. Нинктьен был в восторге и тут же приступил к изобретению инсулина.

— Надо разогнать демониц и приструнить адептов, — поведал я о своих дальнейших планах сыну и жене (дурдом: она мачеха своему мужу!).

— Против своих не пойду, — выступил Трэнр. — Они — моя команда.

— Плюс двести кругов, и я потом тебя ещё мечом погоняю по площадке, — с трудом сдержался, чтобы не начать воспитывать сына ремнём. Руки сами потянулись к нему, чтобы слегка придушить.

Аня посмотрела на нас двоих печально и высказала свою просьбу:

— Мне всё-таки нужно нормально поесть, и очень хочется спать. По ощущениям сейчас глубокая ночь.

Как я мог забыть: у нас вечер, а в её мире ночь и, возможно, даже уже раннее утро. С нежностью улыбнулся: что-то в ней есть такое, что сворачивает мою драконью душу в узел и заставляет сердце замирать. Дракон от её взгляда впадает в восторг, а ещё я готов целовать её губы снова и снова, прижимая эту хрупкую фигурку к себе.

Я не должен влюбляться.

Никогда.

Выдохнул.

— Хорошо, — невозможно не согласиться с ней. — Только кое-куда наведаемся, подмочим сыну репутацию среди друзей.

— Подло, — возмутился Трэнр. — Не любишь ты меня совсем. Любовь моя, спаси меня от твоего свёкра, — и он, склонив трагически голову, упал на колени возле Ани.

— Ужас, — только и смогла вымолвить Аня, а потом с надеждой в голосе попросила:

—Может, не стоит? Я действительно очень устала. Чем адепты больше выпьют, тем сильнее похмелье, — подсказала она более серьёзную пытку.

— Согласен, — принял решение и открыл портал. Мы втроём пришли в мою комнату, где ждал ещё один сюрприз. Трэнр в удивлении присвистнул и съязвил:

— Никак не ожидал, что мой папенька предпочитает женские платья. Да ещё в таком количестве.

Внучка заполнила комнату различными платьями и другими вещами. Кажется, один из счетов в банке сильно уменьшился, а ещё вероятнее — обнулился. Как хорошо, что их у меня несколько.

— Половину тебе отдам, — порадовал я Трэнра. — Завтра утром пробежку совершишь вон в том розовеньком платьице с бантиками.

— Он не влезет, — запротестовала Анна. — А вот этот халатик даже очень… — она выудила из стопки прозрачный белый халатик: просторный, с поясом и запа́хом впереди. Начинаю подозревать Денну в хитром женском заговоре: уж не общается ли она, случайно, со своей прабабкой?

С удовольствием взял халат в руки и кинул его будущему владельцу.

— А она права, — издеваясь, произнёс я. — Завтра на рассвете — это твоя форма.

Трэнр странно хмыкнул, гадко улыбнулся и принялся примерять халат прямо поверх одежды. Аня угадала: он на него налез, угрожающе треща по швам.

— Я словно родился в нём, — покрутился у зеркала адепт. Страшно представить его матушку, если он умеет так себя держать в руках — чувствуется воспитание.

Призвал Анне ужин. Она снова воспользовалась глюкометром, ввела себе инсулин и спокойно поела.

— Ну и как? — спросили мы одновременно с Трэнром. Он, оказывается, знал детали её заболевания. Пообщались, пока она ужинала.

— Может быть, это из-за стресса, но сахар повышается. Раньше его уровень был ниже, — расстроенно ответила она. — Потребуется больше лекарства — моего не хватит на четырнадцать дней.

— Мы найдём способ, — успокоил я. А сам подумал: «У нас намного меньше времени, возможно, неделя, а может, ещё меньше. Надо торопиться».

Мы с Трэнром понимающе переглянулись. Потом приволокли в комнату два диванчика, с помощью магии заставляя их левитировать. Анна с удовольствием каталась на них и радовалась, словно пятилетний ребёнок.

— Мне бы так, — сказала она, вставая дивана. — Немного бы волшебства.

— Возможно, ещё проявится, — обнадёжил Трэнр. — Ты прошла портал из одного мира в другой — это точно повлияло на тебя.

«И убивает», — мрачно добавил я в мыслях. Дракон рыкнул от боли.

Пока она мылась в душе, мы с сыном играли в шахматы, а когда вышла в ночной рубашке, которую моя внучка прикупила для гостьи, Трэнр сжёг одну из своих фигур.

— Я выиграл, — произнёс язвительно, нанося противнику непоправимый ущерб на шахматной доске.

Трэнр вернул свой осоловелый взгляд на доску.

— Но… я-я-я… э-э-э… пробормотал он. — С демоницами такого не случалось, — поделился он своей бурной личной жизнью.

Промолчу. Со мной тоже такого не случалось. Что-то в ней такое, от чего коленочки трясутся и подгибаются.

Анне отдали мою кровать, а сами расположились на диванах. Трэнра положил подальше, перекрыв ему подходы к кровати.

С трудом вместился на диван — он оказался слишком коротким. Уснуть смог не сразу: неудобно лежать, не погонял адептов на ночь — безобразие, весь день наперекосяк. Старею, ворчу много.