Сказко про драконо-ректора

Глава 19

Глава 19

Драконо-ректор

Похоже, россказни Лэнды Повелителя не пробрали, и он заявился вместе со свитой, чтобы наложить лапу на иномирянку. А за компанию и меня в свои прислужники прихватить. Как удобно для Повелителя — бессмертный раб.

Мать как всегда в ударе — активно приступила к предсказаниям.

— ВЕСЕЛИЙ ИДЁТ! — глухим пугающим голосом предрекла она всем ужасающее будущее, потрясая руками в воздухе.

— Только не Веселий, — схватился я за грудную клетку. Умеет же матушка нагнать страха. Вот теперь мне по-настоящему плохо. Веселий, сколько я себя помню, находился в глубоком запое. И там, где он появлялся, начиналось безудержное веселье, которое постепенно переходило в галлюцинации, паранойю и массовые убийства. Пятьсот невоспитанных драконов сотрут полмира в порошок, закутив с Веселием.

А ещё Веселий собирал души убиенных во время пьянок и просто умерших от отравления алкоголем. Они, безоговорочно подчиняясь божеству, добивали тех, кто оставался в пьянке живым, высасывая остатки жизненной силы из их тел. Последнюю пару сотен лет, он то ли залёг в спячку, то ли пил в гордом одиночестве, но у драконов точно не появлялся.

— Трэнр, — схватила за пижаму моего сына-племянника Ханнелла. — Бежим, — она попыталась потащить его волоком к выходу. — Мы же сопьёмся до смерти с ним, а если не сопьёмся нас, добьют души, подчиняющиеся ему.

А моя сестрица наслышана о Веселии. Трэнр активно принялся вырываться. Можно не беспокоиться: никто никуда не уйдёт — в коридоре царит паника, слышны крики. Судя по громкой истерике Лэнды, порталы не работают. Мы в магической ловушке.

Подошёл к окну. Академия — это огромный замок, который окружало поле. За ним находился густой лес. Как я и ожидал, на границе леса можно было разглядеть выстроившееся ряды из умерших душ. Кроваво-фиолетовые человеческие тени весели над травой, их глаза горели чёрным огнём. Когда-то они были драконами, теперь — мертвы.

Не удержался и передёрнулся от отвращения. Слышал о них, но встретил впервые.

— Я слышала, что он ищет богиню, которая полюбит его всей душой, — горестно вздохнула за моим плечом мать. С другой стороны ко мне прижалась Аня. Я улыбнулся в ответ на её испуганный взгляд.

— Они не смогут пройти через магическую защиту, пересечь поле перед академией.

— А вот в осаде нас могут продержать долго, — саркастически хмыкнул Трэнр и хмуро посмотрел на армию мёртвых. — Интересно, где же их командир?! — поинтересовался он. И тут же, словно под заказ, из леса вышел сам Веселий. Никогда раньше его не видел.

Так как живых свидетелей кутежей Веселия никто не встречал, рассказы о том, что он — страшное уродливое чудовище, оказались только байками. Веселий был красив, высок, на его голове был капюшон и рваная рубашка без рукавов, свободные брюки. Он шёл по воздуху, уверенно переставляя босые ноги. В его руках были две бутылки с дорогим коньяком. Веселий на ходу отпивал из них, хаотично, без какой-либо системы, наверное, по настроению. Живописно остановился на границе поля, его одежду развивал ветер — божество во всём своем великолепии. Он снова отпил из бутылки и ядовито улыбнулся, глядя прямо в моё окно.

— Ох ты ж! — воскликнула моя мать. — Он же… котики мои бесценные… — она помотала головой, скидывая наваждение. — Не-не-не, мне столько не выпить, — отрезвляюще произнесла мама.

— Он же пьёт! — изумилась Аня. — Бог пьёт?!

— Я тебе больше скажу, деточка, — сыронизировала Ханнелла. — Он бухает, не просыхая.

Поморщился, глядя на божественное чудо. Особенно мне не понравился восторженный взгляд Пандоры. Мама всегда была с чудинкой, как бы она не пошла залечивать бога от душевных ран.

— Надо собрать адептов и навести в академии порядок, — высказал я свою мысль. — А для этого нужно переодеться.

— Мне бы тоже, — разглядывая свою местами прожжённую пижаму, сказал Трэнр. А Бога он не боится, бесстрашный у меня соперник. Ладно, разберёмся сначала с Веселием, потом с диабетом и выгоранием Ани, потом с проклятием, а потом и с ним.

Перекинулся с Аней взглядами и поймал себя на мысли, что не отделяю её от себя. За короткий срок мы стали единым целым. И это не влияние брачных уз, не влияние связи истинной пары. Я влюбился в эту симпатичную хрупкую смешную девчонку. Я слишком долго жил, чтобы не понимать того, что подобная привязанность к ней — любовь. Помню это чувство, знаю его и никогда не ошибусь. Я снова влюблён. Подумаю обо всём потом.

Она смущённо улыбнулась, словно прочитала мои мысли. Едва сдержался, чтобы не впиться в её губы сжигающим поцелуем, почувствовать их податливость, почувствовать их тепло, прижать её к себе и…

Так сильно дёрнул себя за полу пижамы, что разорвал её пополам. Это слегка привело в чувство. Сейчас бы ледяной душ, едва держусь на ногах. Матушка понимающе похлопала меня по плечу.

— Так торопишься к адептам, что одежду не снимаешь, а рвёшь? — подколола она.

— Мама, — возмутился, — очень прошу: либо выйди из комнаты, либо создай нормальную одежду.

— Не вопрос, — согласилась Пандора, и на нас с Трэнром оказалась одежда, соответствующая нашему статусу и времени.

— А Анне? — намекнул маме на платье.

— Ей так удобно, — отмахнулась мать и двинулась к выходу из комнаты. Прихватил Аню под руку и поторопился следом за Пандорой. Она в одиночку опаснее любого Веселия. Я за адептов ответственность несу. Мама им психику покалечит, а мне потом оправдываться перед родителями.

— Нужна сумка, — притормозила меня Аня. Трэнр моментально выполнил её просьбу, за что получил от Ханнеллы предупреждающий строгий взгляд, обещающий скорую расправу.

Выскочил из комнаты, а матушки уже и след простыл. Годен — один из адептов — держался за стенку, на висках у него блестела седина, и сам он был зелёного цвета. Точно с матушкой столкнулся.

— Какая жуткая тварь, — произнёс он полушёпотом. Похоже, мама накинула на себя очередную иллюзию. Ни на минуту нельзя оставить без присмотра.