Скорбь масок

Размер шрифта: - +

Королевский дворец, 31 декабря 1832

Время медленно завершало свой круг… Зима подошла к апогею, ознаменовавшемуся встречей Нового года – единственного зимнего праздника, долго и с размахом отмечаемого в столице. Начало празднования пришлось отложить на первое января: траур по королю еще не закончился и не позволял открыть залы маскарада и начать гуляния. Но сам праздник все же отмечался в домах в узком семейном кругу, редко разбавленном кем-то из близких друзей.

Луиза, одетая в черное шелковое платье со скромным вырезом, восседала в кресле в центре гостиной, с улыбкой наблюдая за неспешным течением праздника. По правую руку от нее на диване расположился лорд Ферр с бокалом вина, из уважения к трауру также одевший черное. Его сын вместе с наследником и принцессами играл в карты за столиком в углу. Игра шла на желания и, судя по смеху и приглушенным голосам игроков, все получали удовольствие, как от игры, так и от проигрыша. В противоположном углу находилась дворцовая елка, специально посаженная в кадку с землей и заботливо поливаемая и подстригаемая специально приставленными  слугами. Каждый год дерево наряжали и устанавливали в помещении, избираемом для праздника. Под елкой уже скопилась приличная гора специально поименованных подарков, которые можно будет открыть лишь после двенадцатого удара колокола.

Декстер лениво переводил взгляд с одной фигуры на другую, изучая настроение, царившее в комнате. Сдержанная радость, ожидание, трепет, надежда на чудо, удовольствие от происходящего – все, что было ему недоступно. Он не ждал ни Нового года, ни чуда, давно утратив веру в легенду, связанную с праздником. Считалось, что в эту ночь с двенадцатым ударом колокола потусторонние Силы обретают свободу, и в мир приходит Маска – таинственное существо, наделенное разумом и собственной волей. Она ходит по домам и может одарить или наказать тех, в чей дом войдет до рассвета. С первым лучом солнца Маска уходит, теряя свободу до следующего Нового года.

Сказку о ней рассказывали детям, пугая возможным наказанием и наставляя на примерное поведение. Во время праздника кто-нибудь из гостей обязательно наряжался и исполнял роль потустороннего существа. Костюм всегда один и тот же: белая маска на все лицо, черный плащ с высоким воротником, скрывающим шею и черная шляпа с белым пером. Именно такой изображали Маску старинные художники на фресках и картинах времен становления королевства. В те времена она являлась чаще и словно незримо присутствовала при всех важных событиях. Один из придворных художников даже изобразил ее среди дворян на картине, посвященной коронации Дейвина Аргуса. Позже с течением лет подобное преклонение исчезло, оставшись лишь в сказках и памяти глав Родов, наизусть учивших содержание Договора. Именно там, среди длинных формулировок крылся секрет существования Маски.

«Мы, Берущие, клянемся соблюдать и чтить Договор. Если же кто-то из нас нарушит одно из условий, пусть он будет наказан со всей жесткостью Той, кто дала нам Силу. И пусть свершится справедливый суд в ночь обновления года».

Все главы Родов находились под угрозой неведомого наказания, которое непременно последует, если они не будут соблюдать принятые правила. Лорд Аргус считал, что наказание за вольности наступит независимо от прихода или отсутствия порождения Силы. И история имела массу примеров того, как тот или иной лорд неожиданно умирал от какой-нибудь досадной случайности или невиданной болезни. Именно такие примеры, а не легенды держали живущих в страхе и заставляли поступать, как необходимо. Тот же король Дарвуд стал наглядным примером…

Декстер пошевелился, чувствуя, как вокруг пришла в движение Сила. Такое случалось довольно часто, особенно перед концом года, когда под давлением людских желаний и стремлений даже в потустороннем пространстве возникали волнения и завихрения. Мужчина поморщился. Контролировать Силу короля непросто, но его умения хватало, по крайней мере, пока… Он взглянул на брата, улыбающегося какой-то шутке Михаэля Ферра, и снова почувствовал грусть и легкую зависть. Он никогда не знал подобных посиделок в своей юности, да и был ли по-настоящему юным?

Бывший наследник покинул кресло, успевшее стать едва ли не родным за прошедший вечер, и направился к мачехе. При его приближении королева заметно напряглась, но продолжила улыбаться. Ее визит к Десео несколько дней назад произошел без его ведома, он узнал о нем только после получения очередного доноса. И у них с Луизой состоялся небольшой разговор по этому поводу...

 - Маде-леди, - он склонился в учтивом поклоне, даже не пытаясь скрыть улыбку, заставившую женщину нервничать сильнее, - боюсь мне нужно удалиться. Некоторые дела не знают перерывов и требуют моего внимания.

 - Очень жаль, милорд, - мягко ответила хозяйка праздника, но в глубине ее глаз промелькнуло облегчение, - до празднования осталось всего полчаса. Мы будем рады, если вы присоединитесь к нам позже.

 - Непременно.

Декстер вновь поклонился и вышел, немедленно стирая с лица улыбку и начиная расстегивать пуговицы парадного камзола. Никаких дел у него сейчас не имелось, но находиться и дальше в подобной идиллической атмосфере, он просто не мог. В памяти невольно вставали образы подобных праздников последних двух лет, когда он проводил их с Леорой в своем поместье. Они отправляли всех слуг по домам – праздновать с семьями, закрывали все двери в особняке и удалялись в спальню…

Дверь кабинета захлопнулась за спиной, отгораживая его от внешнего мира, камзол полетел на пол, за ним отправился галстук. Мужчина достал из шкафа бутылку крепкого коньяка и наполнил бокал. Пить в одиночестве в Новый год – не самая лучшая идея, но альтернатив не существовало. Ксандр погрузился в дела и вряд ли отвлечется от них даже ради праздника. Дамиир занимался леди Корвус и встречал Новый год в обществе своей сестры, племянников и будущей невесты. Нужно напомнить ему о необходимости сделать официальное предложение даме…



Дайре Грей

Отредактировано: 13.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться