Скорпион

Размер шрифта: - +

16

На следующий день, собираясь на встречу, Натан поймал себя на том, что ощущение, охватившее его, кажется знакомым: сомнение с лёгким оттенком раздражения, досадливое желание поскорее отделаться от проблемы и радостная злоба: «Ух, я ему сейчас устрою!». Вслушиваясь в эти противоречивые эмоции, профессор с удивлением признал, что такая пёстрая гамма чувств посещала его каждый раз перед очередной лекцией, в те счастливые несколько месяцев, когда Цверст был его студентом. Счастливые? Эта мысль разозлила его и придала уверенности. Надо идти, надо покончить с этим бессмысленным фарсом! Надо, наконец разрешить вопрос их вечного противостояния – в нужную Натану сторону, чтобы зарвавшийся умник стал первым прятать взгляд, натолкнувшись на него в коридоре. «В этой речке утром рано…».

Местом встречи было назначено кафе невдалеке от центра, на одной из тихих кривых улочек, куда часто забредают туристы, но редко – коренные жители города: встретить кого-нибудь из знакомых студентов обоим господам не хотелось.

Он уже взялся за отполированную сотнями ладоней ручку тяжелой двери со стеклянными вставками, когда заметил Петера, неторопливо шагавшего по направлению к нему с широкой улыбкой на лице. Мимолётно порадовавшись, что пришёл первым, профессор решительно толкнул дверь. Раз, другой, пока не сообразил, наконец, что створка открывается на себя – и это несколько поубавило ему ехидства. К тому моменту, как Цверст преодолел последние метры пути, Натан уже сидел за одним из очаровательных круглых столиков, лениво рассматривая окружающую обстановку и чувствуя себя полноправным хозяином положения.

- Привет, - поздоровался молодой человек и, не спрашивая разрешения, уселся напротив.

- Здравствуйте, - ничуть не смутившись, подчёркнуто-вежливо процедил профессор.

Подскочила девушка, чтобы принять у них заказ – и Натан по привычке попросил чёрный кофе, разумеется, вспомнив про корицу, как только девушка упорхнула за их заказом в кухню, но останавливать её, конечно, не стал.

- Ну, что там у вас? – не выдержав испытующего, заинтересованного взгляда, спросил он, выразительно кивая на пухлую папку, которую Петер демонстративно уложил на стол и не стал открывать.

- Надеюсь, вам это не слишком обременительно? – с поистине детской наивностью захлопал бледными ресницами молодой оболтус.

Профессор не счёл необходимым ответить, потянулся за папкой и смело раскрыл работу на первой странице. Это оказалось большой ошибкой.

«Мой дорогой друг», - гласил дипломный текст: «Я самонадеянно решился украсть несколько минут Вашего драгоценного покоя только по одной причине: я не могу больше молчать. Разум мой требует отступить, дабы не причинять Вам лишнего беспокойства, но сердце разрывается от боли при мысли, что я больше Вас не увижу, не заговорю с Вами, не почувствую на себе пристальную тяжесть Вашего взгляда…».



Фанни Фомина

Отредактировано: 09.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться