Скрамасакс

Размер шрифта: - +

Глава 3

Глава 3. Беляш

Смеркалось. Заинтересовавшие Анику всадники расположились на уютной полянке недалеко от пологого берега Ушны. У костра находился только один – здоровенный такой детина, меня чуть пониже, но определённо, квадратней, причём, на татарина мужик был совсем не похож – типично рязанская морда. Бритый череп, нос картошкой, сильно оттопыренные уши, глазки в кучу, ни дать ни взять – бородатый чебуратор. В общем, он выглядел именно так, как мне представлялись средневековые русские воины: кольчуга, шлем, все дела.

Тут от реки с котелком в руках появился второй – типичный татарин. Возрастом ближе к полтиннику, хитрые глазки, жидкие усики, на пол лица старый шрам, кривые ноги, стёганый халат да нарядная тюбетейка. Одежда не броская, однако, добротная, а вот висящая на поясе сабля, мягко сказать, из общей картины слегка выбивалась: на рукояти алые камни, серебряная гарда, золоченые ножны. У каждого бойца помимо клинка при себе имелось по внушительных размеров ножу, остальное оружие: два щита, два копья, лук, колчан, какой-то тюк, вероятно с доспехами было свалено в кучу. Немного в сторонке стреноженные кони щипали траву, и горел костёр.

В голове опять всё смешалось: «Эти что?.. Тоже с приветом?.. Немного ли тронутых?.. Стоп! А может, с ума сошёл я?..»

Аника подполз ко мне ближе и зашептал прямо на ухо:

– Этот, который мелкий – знаю его, Касимом зовут, он деревеньку нашу спалил, отца моего он зарубил, дед меня тогда силком уволок, а то я бы ему!.. – с ненавистью выдав тираду, мальчишка до хруста сжал кулаки.

– Что ж… коли так, тогда будем драться, – машинально слетевшая фраза обнадёжила собеседника – он, скрипнув зубами, кивнул, я тут же о несдержанности своей пожалел, испугался бравады, данный момент осознал и мысленно попытался взять себя в руки: «Если и спятил, то всё это бред, значит, повоюем, почему бы и нет?.. Стоп! Слышал: душевнобольные, как правило, никогда в болезни не сознаются – я же, практически, с сим фактом смирился, плюс – окружающее очень реально – на бред мало похоже. Выходит – весь этот бред происходит в действительности?..»

Прогоняя тревожные думы, я встряхнул головой:

– Скажи-ка, дружок, что рядом с татарином делает русский дружинник?..

– Собака он бешеная, Гришка это Косой – холуй басурманский, – зло прохрипел собеседник.

– Отходим, – отползая, ввёл его в курс, – будем ждать темноты.

Конечно, ситуация сложилась попросту аховая, однако внутренний голос вещал – разрешимая. Имелась серьёзная уверенность в том, что мужик вооружённый ножом, то есть я, да сопливый пацан с не внушающим доверие луком, справятся с матёрыми головорезами – профи, и разубеждать себя в том абсолютно не имеет резона.

«Что же со мной происходит? Не далее как утром я бы в панике убегал бы подальше. Сейчас же, полное хладнокровие и сладкое предвкушение схватки. Может и впрямь сумасшествие?..

– Аника, ты из лука стрелять-то умеешь? – перешёл я к насущному.

– А то!.. – белке в глаз попадаю.

– Прикроешь?

– Угу.

«Что толку переживать – необходимо узнать кой-какие детали, развеять, так сказать, подозрения».

Решившись, я наконец–то озвучил давно назревший вопрос:

– А какой нынче год?

– Так это… известно какой… шесть тыщь девятьсот шестьдесят первый от сотворения мира – мне дед говорил.

С плеч свалился груз непоняток, я вздохнул с облегчением: перемещение в прошлое, если сравнить с помешательством, являлось меньшим из зол.

– А кто правит Русью? – взбодрившись ответом, продолжил расспросы.

– Василий Тёмный – справный князь, народ его любит. Однако Москва далеко, а татары, вон, близко, – констатировал парень.

«Что мы имеем? Иисус родился примерно в пять тыщь пятисотом году от сотворения мира, точнее не помню. Значит, сейчас получается – тысяча четыреста шестидесятый. Василий тёмный – мне, вообще, ни о чем, следовательно, есть вероятность, что это не прошлое, а некая параллельность. Хотя, может, и был такой князь? С династией Рюриковичей я знаком как-то не очень, впрочем, со средневековой Русской историей ситуация схожая».

– Какое странное прозвище – лютует, что ль самодержец? – заинтересовавшись вопросом, я стал дальше прояснять обстановку.

– Не, в битве щитом по глазам получил, вот и ослеп, поэтому тёмный. А так, говорят, справедливый: смердов не обижает, с татарами вона воюет, – парнишка огорчённо вздохнул, – ну, как может, так и воюет. Недавно он басурманам Городец Мещёрский отдал, теперь град русский Касымом зовётся – в честь ихнего хана. В итоге: татары под боком, дружина Муромская невелика, а до Москвы три дня рысью...

Указав подбородком на вражеский лагерь, я уточнил:

– Этот Касим случайно не тот?

– Что ты!.. Что ты! У них Касимов, словно собак, – отводя взгляд в сторонку, торопливо произнёс собеседник.

«Темнит, что-то парнишка… хотя, с другой стороны, вот, не верю я, что этот татарин может быть ханом! В сотне с лишним вёрст от личного ханства, на враждебной ему территории, в глухом лесу, без свиты, и сам задаёт овёс лошадям?.. – Нет, такого попросту не бывает!..»

Прочь отбросив сомнения, я решительно хлопнул по коленям ладонями, поднялся и выдал:

– Ладно, пошли – посмотрим как там они…

Ночь вступила в права: на Ушне заголосили лягушки, в траве застрекотала мелкая нечисть, даже не скажешь, что на дворе хоть и ранняя, но уже осень. Луна, выйдя из облаков, осветила нам путь – красота.



Тюрин Рома

Отредактировано: 05.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться