Скрамасакс

Размер шрифта: - +

Глава 7

Глава 7. Поглотитель душ

На следующий день - накануне отъезда, старик отослал меня в недалёкую рощицу, дабы я плотнее познакомился с оружием. А так как молодые берёзки росли там слишком плотно, мне попутно поставлена была задача - их проредить.

Полностью облачившись, взяв оба ножа и катану, обдумывая на ходу дальнейшие действия, я шёл по тропке меж могучих сосен. По утрам, день за днём, становилось всё свежей и свежей - осень неумолимо входила в права. Деревья как в сказке, обрядились в золотые убранства, холодное солнце играло с редкими облачками, чирикали птички, ветвями шумел древний лес.

Добравшись до места, я присел на пенёк - достал скрамасакс, катану и начал их гипнотизировать. Через пятнадцать минут, поняв причину неудачи, отложил нож, сконцентрировавшись исключительно на мече. Спустя недолгое время появилось свечение. Переключаясь на окружающее - чуть не потерял картинку, но справился и, взяв левой рукой скрамасакс, в правой была катана, увидел их одновременно. Впечатляющее зрелище явилось взору: на фоне неяркой ауры деревьев, свечение меча и клубящийся белым туманом нож, просто завораживали. При касании друг друга меж клинками, голубоватыми огоньками, проскакивали искры и выглядели те чрезвычайно ярко.

Мне, вдруг стало абсолютно ясно, я с ними и они между собой, определённо, подружимся и наверняка сработаемся. Тем временем, постепенно становясь пустой, голова освобождалась от мыслей и в какой-то момент, почти одновременно, мне удалось уловить суть их обоих. По природе своей меч и нож, словно инь и ян были противоположностями чего-то единого. Как невозможно описать словами боль, так и тут, ощущения не передать…

Возникло желание действовать, я вскочил и, полностью расслабившись, отдался в руки учителей. При соприкосновении клинков со стволами, из ладоней непроизвольно выходила энергия, передавалась оружию и оно, будто горячий нож через масло, проходило сквозь древесину - сопротивление не ощущалось.

Я то подпрыгивал, снося лишь макушки, то приседал, срубая берёзки под корень, то кувыркаясь по получившейся просеке, колол в разные стороны. Пляска стали захватила меня - без остатка. В себя я пришёл часа через два, огляделся - от рощицы остались ровные ряды уцелевших деревьев.

- Круто… - не находя других слов, заворожённо смотрю на результат и прислушиваюсь к внутренним ощущениям. Хоть пот и стекает ручьями, но усталости нет, дыхание ровное, а также присутствует чёткое ощущение - я смогу повторить это сам - совершенно без помощи:

- Проверим…

- Получилось! - через пятнадцать минут, глядя на дело своих рук, констатирую я. Только на этот раз - и усталость и отдышка, ни куда не подевались. Переваривая открывающиеся возможности, отправляюсь в обратный путь.

На следующий день, рано утром, цыганским табором, мы тронулись в сторону стольного града Владимира. Дед взгромоздился на загруженную под завязку телегу, мы с Аникеем, гоня небольшой табун, состоящий из четырёх лошадей да коровы, отыгрывали роль американских ковбоев. Старик говорил - в городе большую часть барахла продадим и дальше пойдём налегке. Волк сразу же убежал. Так и ехали, пока ближе к обеду не случилось одно занимательное событие, приоткрывшее тайну моего скрамасакса.

Только дорога, с небольшой лесной полянки, попыталась нырнуть в густую тень леса, как пронзительно прозвучал залихватский свист и перед мордой моей лошади упало подрубленное дерево.

Конь от рухнувшего ствола, словно чёрт от ладана, шарахнулся и вихрь неосознанных действий во второй уже раз завладел моим телом:

В последний момент, на автомате, ладонью отбиваю летящую в лицо стрелу и одновременно, другой рукой мечу нож в косматого мужичка: «Минус один».

В седле я всё же не удержался и в полёте, успев достать скрамасакс, кувыркаюсь за ближайшую ель. По щеке стекает кровавая струйка: «Задели разбойники…- мазнув пальцами по ране, чуть успокаиваюсь, - Не страшно - царапина».

Выглянув из укрытия, замечаю здоровенного амбала, тот, с высоко занесённым топором несётся на опешившего Аникея. Парнишка лихорадочно возится с луком, у него это, получается, прямо сказать - не особо, и становится ясно - мальцу не успеть.

Бросок, скрамасакс, пронзая кольчугу, глубоко уходит в широкую бандитскую грудь. Жуткий визг - мужик у всех на глазах, заваливаясь, иссыхает как мумия, на землю падает уже обтянутый кожей скелет. Время останавливается, зрители в шоке, секундное замешательство и разбойники с безумным криком разбегаются в стороны.

Полянка пустеет, повисает гнетущая тишина, однако через мгновение, вместе с предсмертным храпом раненной лошади, слух ко мне возвращается - лес вновь привычно шумит. Животное, недолго помучившись, испускает дух и замирает.

Подхожу к трупу злодея:

- Ни хрена себе! - зрелище впечатляет. Иссушенная кожа плотно обтягивает череп, одежда бандиту стала вдруг велика, сведённые судорогой руки, на лице непередаваемая гримаса боли, а завершают сей натюрморт - пустые глазницы.

- Что это было? - сглатывая слюну, лопочет мальчишка.

- Вопрос не по адресу… Прохор Алексеевич, помогите разрешить замешательство? - разглядывая место засады, кричу старику. Картина живописная: с краю опушки - телега, рядом с ней, в страхе, сгрудились кони, чуть дальше - невозмутимо пощипывает травку корова, два разбойничьих трупа и одна мёртвая лошадь.

- Не спокойно опять на дорогах, тати вновь расшалились, вот же изверги - коняшку за что?.. - поглаживая убитое животное, изрекает дед. Немного посокрушавшись, он направляется к нам.

- Поглотитель душ… - рассматривая вынутый из мумии скрамасакс, задумчиво бормочет старик, - Мне казалось, что это сказка, однако… вон, как выходит.

Повертев нож, Прохор с усилием, открутил голову ворона с каменной ручки оружия, и на его ладонь вытекает ртуть. Хмыкнув, дед произносит:



Тюрин Рома

Отредактировано: 05.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться