Скверна

Размер шрифта: - +

Глава двенадцатая. Абанаскуппату

Бетула шла за Игнисом, словно тень. Ни камни не шуршали у нее под ногами, ни дыхание не напоминало о ней. Но всякий раз, когда Игнис оборачивался, чтобы проверить, не отстала ли от него спутница, он сталкивался с ней взглядом. Так, словно и не ночь стояла вокруг. Хотя звездное небо и выкатившая из-за облаков луна и в самом деле благоволили к путникам, уберегали от беды – дорога была узкой, ямы, обрывы, уступы, а то и пропасти то и дело заставляли ее изгибаться или истончаться так, что не то что два путника не могли разойтись, один был вынужден пробираться бочком. Впрочем, Бетулы это не касалось. Там, где Игнис невольно искал опору, она держалась, как тонкий, но прочный росток. Принц даже косил взглядом на ее ноги, не вылезли ли из сапог корни, чтобы удержать колдунью на скальных уступах.

Ашамшу, стесненный скальными отрогами, канул во мрак, только удивительно спокойная черная вода еще какое-то время отсвечивала звездами и искрилась живой пылью вслед уходящему в открытое море «Белому». Из темноты еще доносились пьяные крики разгулявшихся моряков, а Игнис с Бетулой уже миновали дозорную сторожку, отделяющую город от диких скал. На храпе дозорных он и закончился. А потом море исчезло, и начались пять часов опасного для жизни пешего хода, пока лучи поднимающегося светила не окрасили неожиданным багровым цветом темные пики.

– Неплохо, – сказала Бетула, когда Игнис остановился, чтобы отдышаться. Вместе с утренним просветом и дорога стала шире, хотя и продолжала забираться вверх.

– Неплохо, – повторила Бетула и посмотрела на Игниса с насмешкой. – Но легче надо идти, легче! И десяти лиг не отмерили, а ты уже запыхался. А между тем до верхнего перевала две сотни лиг. И почти столько же, чтобы спуститься в леса Галаты. Но дальше идти будет легче. Правда, дышать труднее.

– Это почему же? – постарался улыбнуться Игнис.

– Наверху воздух реже, – показала Бетула на багровые вершины. – Пройдем еще немного или здесь будешь падать?

– А есть где упасть помягче? – спросил Игнис, оглядываясь. Серые камни с малой толикой зеленого мха не привлекали в качестве лежака даже на недолгое время.

– Есть, – кивнула Бетула. – Тут рядом. Приют. Постель. Родник. Все как бывает у добрых людей.

– Тогда дотерпим до приюта! – приободрился Игнис.

До приюта пришлось шагать еще часов семь, да и то лишь потому, что дорога, пусть и продолжала забирать вверх, не издевалась над путниками сверх меры. Хотя еще полсотни лиг отмерить пришлось. Хороший хозяин и лошади не дает хода больше пятидесяти лиг в день, но человек не лошадь, идет столько, сколько надо идти. Правда, звезды, которые не видны в дневном небе, начинаются зажигаться у него в глазах, и ночь застилает веки до времени, тогда отчего же Бетула не утомилась, разве только стала еще тоньше, чем была, да глаза ее заблестели сильнее, чем ранним утром. Особенно при виде приюта, оказавшегося прочным каменным сараем, когда-то крытым соломой, от которой теперь не осталось ничего. Ничего не осталось и внутри убежища. Лежаки, двери, окна, стропила, крыша, судя по следам на стенах, полки – все пошло в топку. К тому же откуда-то ощутимо тянуло гнилью. Во всяком случае, ночевки под крышей не предвиделось. К счастью, теперь стояло лето, к несчастью, на такой высоте ночь обещала быть холодной и летом.

– Да, – с болью оглянулась Бетула. – Вижу, что не только горцы ходили по этой дороге. Горцы всегда думают о том, как будут возвращаться, и о тех, кто идет за ними. И уж во всяком случае, не гадят там, где спят. Наверное, кто-то из тех морячков, что заливает свою печаль в Ашамшу, не успел выбежать с неотложной нуждой наружу, зато облегчался и согревался у костра одновременно. А вот и те, кто не дошел до желанного порта.

Бетула вышла через второй дверной проем, что смотрел в сторону грохочущего горного ручья, и остановилась. На каменной площадке выше дома, за полсотни шагов до воды, среди следов кострищ лежали вздувшиеся трупы. Их было не меньше десятка. Но падали они на камень в разное время. Какие-то уже были полуразложившимися, а некоторые пролежали не более двух или трех дней. Лигурры и галаты, прайды и нахориты. Игнис с трудом угадывал народность несчастных по разодранной одежде и изуродованным лицам. Потрудилось над мертвыми мелкое зверье. Наверное, разбежались хищники, заслышав шаги спутников. Игнис невольно потянулся к рукояти меча. Жаль, что Бетула отказалась брать с собой оружие. Да и мешок взваливать на столь тонкое существо Игнис не мог.

– Горные лисы трусливы, – присела над трупами Бетула. – Но если их много, теряют страх. Хотя в горах есть хищники и опаснее лис. Но нет никого опаснее людей. Видишь, – она показала на культи вместо ног у некоторых мертвецов. – Среди морячков, пьющих вино в Ашамшу, есть и людоеды. Но ты не волнуйся, на корабль они не попали. Он не принял их… – добавила она мрачно. – Пойдем.

– Куда? – не понял Игнис.

– К воде, – ответила Бетула. – Вода все очищает. И здесь станет чисто со временем. Но много дождей должно будет пройти, много.

 

Вода в речушке, гремевшей среди камней, была ледяной. И это казалось тем более странным, что камни на ее берегу успели раскалиться на солнце, а плечи и глотки путников тоже прихватывало зноем. Зато у самой воды, которая сумела доставить в царство камня немного земли, кое-где кудрявилась трава.



Сергей Малицкий

Отредактировано: 02.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: