Скверна

Размер шрифта: - +

Глава двадцатая. Аббуту

Аббуту опустел к последней трети последнего летнего месяца. Уже было известно, что на востоке и на северо-востоке воинство Слагсмала частью вошло в Обстинар, частью – в пятьдесят тысяч клинков – прорвалось в Тимор. Докатилась весть, что королевский замок Обстинара обрушен едва ли не на четверть и все его защитники, включая короля и королеву Обстинара, порублены. Гонцы с севера на загнанных лошадях торопились сообщить, что большая часть воинства Слагсмала медленно идет на юг. Жжет посевы и дома. Не оставляет за собой ничего, что могло бы помочь вернувшимся после войны людям пережить зиму. Конечно, если окончание войны ожидается до зимы. Отчаявшиеся беженцы из Касаду рассказывали, что точно так же и воинство Джофала выжигает все, молодых парней и девчонок отлавливают специальные отряды и везут на север, столица осаждена, а король Касаду с войском отступает на юг.

Аббуту ждал своей участи. Ждал пустыми домами, запертыми дверьми, за которыми всюду царила пустота. Пустыми улицами и пустыми площадями. Только центральная площадь была многолюдна. На ней день и ночь упражнялись с оружием крестьяне и ремесленники, дети обедневших вельмож и разорившихся купцов, валы и нахориты, атеры и самарры, седые ветераны и безусые юнцы, все те, кого судьба привязала к земле Аббуту и не позволяла эту связь рвать просто так. И все это время рядом с ними были Адамас Валор и Тенакс Кертус. Герцог и сын погибшего короля Тимора и сын теперь уже погибших короля и королевы Обстинара. Тенакс, второй сын короля Аггера Кертуса, восемнадцатилетний невысокий сутулый крепыш, принял известие о гибели родителей стойко. Выслушал Адамаса Валора, глубоко вздохнул, кивнул и отправился на площадь, где с помощью пришедшей с ним сотней воинов разбивал ополченцев на десятки и сотни и вдалбливал им в голову и тело то, чему сам был научен с детских лет. Пять тысяч воинов Адамаса Валора готовились к обороне Аббуту. Проверяли ворота, стены, пытались исправить то, что еще можно было исправить, а сам Адамас Валор отправлял дозоры во все стороны, обходил укрепления и думал. В первую очередь о том, что город надо оставлять. Особенно часто такие мысли приходили к нему, когда он выходил к южным башням и смотрел на высокий противоположный берег Азу.

 

Город Аббуту и в самом деле был проклят. Адамас Валор знал историю этого края и помнил, что две тысячи сто сорок пять лет назад войско великой тогда империи Аккад покорило древний Хатусс. Много она положила воинов под злыми стенами, после чего взяла город и вырезала его валское население до последнего ребенка. А потом нагнала рабов, разрушила до основания все здания, перекрыла русло Азу и затопила город. После чего рядом был заложен город Аббуту. Так наставники описывали историю этого места, так Адамас сам считал до последнего времени. Но, оказавшись после смерти последнего короля Аббуту, который не оставил наследников, в городе, Адамас с помощью старика-архивариуса, бывшего архитектора еще предыдущего короля Аббуту, добрался до древних свитков в книгохранилище города и наконец понял то, что не давало ему покоя в детстве. Узнал разгадку того, почему город, стоявший рядом с нынешним Аббуту, – древний Хатусс, так долго держался против Аккада, если его преемник не внушает почтения ни высотой, ни толщиной стен, ни тем, как он расположен. Слишком близко к воде он стоял, в слишком низком месте. В любое половодье город подтапливался, в подвалах домов всегда стояла вода, комары гудели, как на болоте, и здания, особенно тяжелые, постепенно погружались в землю. За годы это проходило незаметно, а за сотни лет – ощутимо, если некогда первые этажи зданий теперь смотрели на улицу окнами, перечеркнутыми тротуарами пополам. Хотя тот же архитектор хвастался, что ратуша Аббуту не уйдет под землю, потому как стоит на каменных сваях и расчеты сделаны так, что не шелохнется никогда, даже и через тысячу лет, что бы ни творилось вокруг. Адамас кивал старику, слушал его разглагольствования о том, что и в самом деле Аббуту стоит не на хорошем месте, и ров вокруг не самой удачной стены, соединенный с рекой, только увеличил сырость и гниль, а сам разворачивал ветхие пергаменты.

В древних свитках нашлись старые рисунки Хатусса, из которых следовало, что город был не на одном берегу, а на двух. И основная крепость как раз стояла на правом, южном, высоком берегу Азу. На известковом основании. А остальная часть была там, где большею своею частью остается и теперь, на северном берегу. Именно крепость держалась так долго, и именно в ней находили укрытие горожане, и именно в ней они и нашли свою смерть, когда крепость была взята. А потом нагнанные аккадцами рабы несколько лет разбирали крепость и срывали высокий берег, сваливая все в реку. Река выходила из берегов, растекалась к северу, подмывала развалины нижней части города, а земля, вымазанная в крови, продолжала полнить русло. Через несколько лет оно заполнилось известковыми глыбами и землей вперемешку с костями умерших от непосильной работы рабов. Высокий берег был прорыт до уровня реки, равнина к тому времени обратилась в болото, но постепенно вода проточила короткий путь там, где его замыслили аккадцы, побежала под основанием бывшей крепости и затем довершила начатое. Промыла новое русло, еще сильнее прежнего подрезала косогор и успокоилась, потому что кости, камни и кровь были не на ее дне, а рядом. Там, где теперь стоял Аббуту. И где теперь на стене стоял молодой герцог Адамас Валор и думал, что сделать с городом, чтобы сохранить людей и воинов. Пока что выходило так, что избежать гибели собравшихся в Аббуту смельчаков было невозможно.

– Что там? – обернулся он, услышав шаги за спиной.

– Известия, – поклонился герцогу молодой сотник, который одновременно был и его первым помощником. – Из Ардууса, с того берега, и с запада.



Сергей Малицкий

Отредактировано: 02.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: