Сквозь туман времени

Глава 12. В плену у дьявола

Огромный, двухэтажный боярский дом был схож со своим хозяином.  
На первом- нижнем этаже, так называемом подклете находились комнаты прислуги, а также кухни и подсобные помещения, в отдельных комнатах хранилась многочисленная одежда хозяев дома.  

Верхний или второй этаж терема разделялся на две части: женскую и мужскую. В женской половине находилось несколько комнат, различных по величине, а в мужской- хозяйской половине, обитал сам боярин. 

Две эти половины соединяла огромная горница. Стены горницы, украшали нарисованы райские птицы, цветы, ягоды. Потолок, так же как и стены пестрил яркими красками, но особенно преобладал пурпурный цвет.  
Глашка проводила Василису в женское крыло терема. Отворила дверь, и Василиса вступила в свою новую темницу.  

Комната оказалась в три раза больше ее девичьей светлицы. Бревенчатые стены, покрывала белая краска, и от этого, комната казалась ещё огромней.  Высокий потолок, тоже окрашенный в белоснежный цвет словно парил над полом. На правой стороне комнаты возле иконостаса, горела лампадка и освещала лики святых.  

Русская печь, выложенная изразцами голубого цвета, украшала комнату.  Вдоль всей стены, стояла лавка, на которой лежали подушки с искусно вышитым орнаментом. Но самым главным в комнате была кровать. Она стояла на пьедестале, и возвышалась над полом и, взобраться на кровать можно было, лишь с использованием маленького стульчика.  

Балдахин из тяжёлой голубой материи ниспадал с полога, который держался на четырёх стойках по углам кровати. Внизу, балдахин был подвязан голубой широкой лентой из атласа. Если распустить материю, то можно легко спрятаться от ненужных глаз на кровати.  

На самом же спальном ложе лежало несколько перин, на которых стопкой взгромоздились подушки в атласных белых наволочках.  
Возле кровати на полу, лежала шкура бурого медведя.  

Вся эта картина поразила зашедшую в комнату Василису. В доме батюшки, девичья комната отличалась от этой своей скромностью.  

Ключница, подвела Василису к кровати и сказала:  
-Сейчас дворовые принесут сундук с вещами, а я позову твою прислужницу, чтоб она приготовила тебя к ночи с боярином.  

Глафира выйдя из комнаты, закрыла дверь и ушла звать Авдотью. Оглядевшись, Василиса начала искать окно, но подняв голову, она увидела малюсенькое окошечко, в которое даже голова не могла бы просунуться.  
Вскоре принесли сундук с вещами, а за ними в комнату вошла и Авдотья.  
Увидев всю красоту комнаты Василисы, женщина от удивления раскрыла рот. Такой красоты она ещё нигде не видела.  

-Нравится, Авдотья,-  спросила, разглядывающую стены и потолок прислужницу Василиса.  
-Да, - молвила Авдотья.  
Любованию райскими птицами Авдотье, помешала Глафира, вошедшая в комнату вместе с девкой, которая несла огромный кувшин с водой.  
-Приготовь свою боярыню для встречи с Борисом Семеновичем. Он сейчас в баньке парится, но скоро придёт к жене.  
Поставив кувшин, девка и ключница покинули покои Василисы.  

Только сейчас Василиса поняла, что попала в мышеловку. Убежать, как надеялась девушка, у неё не получится. Паника и страх овладели ей.  
-Авдотья,- испуганными глазами смотрела Василиса,- что ж мне делать? Я не хочу! 
-Васенька,- жалеючи приговаривала Авдотья, снимая сарафан с боярыни,- а ты закрой глазоньки и молчи. Ты ведь видела, какой Савицкий жестокий. Потерпи, он насытится и уйдёт, а коли сопротивляться будешь, то ведь изобьется так, что свет милым не покажется.  
-Но я не хочу. Понимаешь? 
-Стерпи, моя ягодка.  

Сняв сарафан и рубаху, Авдотья подошла к кувшину, налила в медный таз воды и взяв тряпицу, стала обтирать молодое тело девушки.  

Василиса, словно осиновый листочек, дрожала от страха и ужаса.  
Достав из сундука тонкую полупрозрачную сорочку, Авдотья облачила в неё свою хозяйку, расчесала распущенные волосы и пожелав ей смирится с худой долей, покинула комнату.  

Как только Авдотья вышла из покоев боярыни, в комната вошла Глафира с подносом, на котором стояло две высоких чарки и сосуд с вином, кроме этого на подносе лежали фрукты и сладости.  

Поставив поднос на столик, ключница вышла, заперев за собой дверь.  
Василиса, подойдя к кувшину, налила себе красного вина и выпила целую чарку. Вино оказалось крепленым, и на голодный желудок сразу голова у Василисы закружилась.  

Вспомнив о маленьком ножичке, который Макар сделал для неё, Василиса бросилась искать его и нашла, завернутым в тряпку и спрятанным на дне сундука. Положив ножик под подушку, Василиса ждала прихода мужа.  

Боярин Савицкий напарившись в баньке, выпив медовухи и закусив домашними колбасками, предвкушал сладостный момент встречи с Василисой.  

Вечером, ключ в дверном проеме щелкнул, дверь отварилась и на пороге появился хозяин дома.  
Зайдя в комнату, Савицкий запер дверь на ключ.  
При виде своего мужа, Василиса поднялась с лавки.  
-Ждёшь?- басом спросил Савицкий. 
Василиса молчала.  
-Готова разделить со мной ложе?- Подойдя к Василисе спросил боярин.  
Василиса не знала, что ответить, поэтому она отошла в сторону.  
- Правильно,- улыбался Савицкий,- молчи. Мне нравятся молчаливые жёны.  
-Я не такая как ваши бывшие жены,- ответила девушка,- они все забитые, привыкшие угождать мужу, они безвольные клуши. Я, не такая.  
-Вот именно это, мне и понравилось в тебе. Ты не такая, как все. Ты особенная. Дерзкая, смелая, готова на все, ради своего счастья. У меня никогда такой женщины не было.  
-И не будет! 
-Посмотрим,- и Савицкий, схватив Василису выше локтя, бросил на кровать. 

Девушка как пушинка полетела на брачное ложе. Не успев опомнится, как Савицкий оказался на ней, придавив всем телом к перине.  
Василиса пыталась освободится от ласк мужа, но сильные руки держали девушку в повиновении.  

Савицкий целовал лицо боярыни. Его склизкие губы и язык были противны Василисе. Стараясь увернутся от губ Савицкого, Василиса крутила головой.  
Надоев, что Василиса постоянно уворачивается от поцелуев, Савицкий сжал щеки девушки, удерживая лицо.  

-Как говорил твой лях,- вдруг смотря прямо в глаза Василисы, промолвил боярин,- Кохана моя? 
Вся злость и отвращение придали Василисе такую силу, что она смогла вытащить из- под подушки свой ножик и ударить Савицкого в бок. От боли и неожиданности,  Савицкий взвыл, как раненый зверь. Вскочив, он увидел окровавленную рубаху и со всего размаху ударил жену по лицу, удар был сделан с такой силой, что Василиса потеряла сознание.  

Кровь застелила глаза Савицкому, звериное желание обладать беззащитной девушкой преобладало и заглушило боль, причинённую Василисиным ножом. Разорвав тонкую сорочку, он любовался на обнаженное тело своей жены. Накинувшись на беззащитное тело Василисы, он овладел им. 

Очнувшись, Василиса была в полном ужасе. Зажмурившись, Василиса всеми фибрами души пыталась исчезнуть, испариться. 
Удовлетворив звериное желание, Савицкий поднялся и слез с кровати. Посмотрев на свою рубашку, которая промокла в крови, Борис Семенович, схватив Василису за волосы, швырнул на пол. Ударившись об лавку, Василиса рассадила бровь, из которой тут же потекла кровь, и вновь потеряла сознание.  

Взяв ножик, которым защищалась девушка, ухмыльнувшись, Савицкий подошёл к лежащей на полу Василисе и пнул в живот.  
-Я ж говорил, что кровавыми слезами будешь обливаться,- сказал довольный боярин и вышел из комнаты.  

Через несколько минут, в комнату вбежала Авдотья и Марфа. Савицкий велел им идти к своей боярыне и помочь ей привести себя в порядок.  
- Господи,- крикнула Марфа, увидев растерзанное тело своей воспитанницы,- Да что ж это такое?!  
Авдотья, подбежав к Василисе, подняла ей голову, чтоб осмотреть рану.  
-Марфа,- велела Авдотья,- давай, помоги перенести Васеньку на кровать.  
Подняв девушку, женщины уложили ее в постель.  

-Марфа, беги за нюхательной солью,- снова велела Авдотья Марфе.  
Марфа без разговоров скрылась за дверью, и уже через минуту держала в руках и подносила к носу нюхательную соль.  
Вдохнув неприятный запах, который пробрал до самых костей, Василиса открыла глаза.  

От удара, болело все тело. Рассеченная бровь распухла, а образовавшийся синяк скрыл пол лица девушки.  

Вспомнив и ощутив все, что она только что пережила, Василисе стало  ужасно противно. Горький комок подступил к горлу, и успев повернутся на бок, Василису вырвало на пол.  

Голова гудела, шум в ушах не переставал звенеть. Василиса, лежала в постели и слезы стекали по щекам.  

-Ведь говорил же отец, упрашивал, -сидя возле Василисы, плакала Марфа,- почему ж не послушалась.  
-Марфа,- поднимая женщину с кровати, и выпроваживая из комнаты, говорила Авдотья,- Василисе сейчас и так плохо, а ты ещё причитаешь. Ступай к себе. Сегодня я с ней побуду.  

Вытирая углом  убруса слезы, Марфа вышла и отправилась в комнату, куда поселил их Савицкий.  

Авдотья всю  ночь просидела рядом со своей хозяйкой. Василису ещё два раза стошнило, а после она уснула и проснулась лишь к обеду.  
Авдотья ушла на кухню, чтоб принести что-нибудь покушать Василисе, когда она проснётся.  

Поднявшись, Василиса осторожно умыла опухшее от удара лицо. Внизу живота тянуло и ныло. Увидев себя в зеркало, девушка закусив губу, прошептала: 
« Ну и попала ты Алиска! Как же теперь выбраться от сюда живой?» 

Дверь тихонько отварилась и в проеме, Василиса увидела заглядывающую ключницу.  
-Очнулась?- заходя во внутрь комнаты, спросила Глафира.- Кости целы?  
-Я не боюсь твоего хозяина,- ответила Василиса.  
-Не шуми, - оглядываясь, шептала ключница,- лучше не зли его. Он дьявол.  

Василиса отвернулась от Глафиры.  
-Не  бойся меня,- подойдя ближе, молвила Глашка,- сама от него настрадалась. Думаешь, если ключница Савицкого, то у меня и души- то нет.  
-Я не говорила о тебе ничего плохого,-  осознавая, что обидела женщину, повернувшись к ключнице, ответила Василиса.  
-Он о тебе спрашивал, хочет сегодня опять придти, мучить. Так  я ему ответила, что плохо чувствуешь себя, тело все болит.  
-Так ты правду сказала, ничего не придумала.  
- Правду-то правду, боярыня, только я расписала все так, чтоб он не приходил сегодня,- говорила Глафира.  
-Спасибо,- молвила Василиса.  
В эту минуту в комнату вошла, держа поднос Авдотья, в сопровождении Марфы.  
-Что пришла?- накинулась на женщину Марфа.- Глянь на дело рук своего хозяина.  
Глафира ничего не сказав, покинула покои Василисы.  
-Не надо, Марфа,- успокоила Марфу Василиса.  

Вечером, Василиса уснула рано. После еды, ей опять стало не хорошо. Борис Семенович не заходил к боярыне.  
Целую неделю, боярин не посещал свою жену. Ключница постоянно придумывала отговорки, чтоб спасать от нежеланной близости молодую девушку.  

Уже которое утро, девушка  чувствовала  горький привкус во рту. Поборов тошноту, Василиса задумалась. С той самой ночи, там в лесу, которую она провела с Володымиром прошло два месяца.  
-Не может быть,- сказала вслух Василиса.- Блин, неужели я беременная?!  
Господи, что ж делать- то?! Как точно узнать?  Тут не то, что теста на беременность нет, тут и гинеколога не найти. Вот попала, так попала! 

Савицкий держал свою пленницу в темнице, не выпуская даже на двор. Из своей комнаты Василиса не имела права выйти. Она жила,  словно птица в золотой клетке.  

В один из темных летних вечеров, дверь девичьей темницы растворилась и внутрь зашёл пьяный Савицкий. Василиса сидела на лавке, и т.к. занять себя было нечем, она вышивала.  
Увидев своего надзирателя, Василиса убрала пяльцы и поднялась с лавки.  

Савицкий, подойдя к жене, поднял девушке подбородок и осмотрел лицо.  
-Ну что ж,- сказал Савицкий, дыша на неё перегаром, - все очень даже прекрасно.  
Василиса, отошла от своего мучителя и ответила: 
- Да, синяк почти прошёл, так можешь снова бить.  
-Ух,- проговорил Борис Семенович,- и дерзкая ж ты. Другая опустила б голову, а ты ещё выше ее поднимаешь.  
-Потому что я Алиса, которая привыкла жить так как хочу. И никто и никогда не мог мне указывать что делать.  
-Подойди ко мне,- скомандовал боярин.  
Василиса не послушала приказа мужа и осталась стоять на своём месте.  
-Я велел подойти?- Начиная злится, крикнул боярин.  
-Нет,- коротко ответила Василиса.  
Рассвирепев от непокорности, боярин подошёл сам и с силой толкнул в сторону кровати.  
Василиса как пушинка полетела, но удержавшись на ногах, опёрлась руками о кровать.  
-Уходи,- закричала Василиса,- уходи. Я не хочу тебя видеть.  
Савицкий не слышал, что кричала девушка, он подошёл вплотную и дав пощечину, опрокинул Василису лицом на кровать. Прижав девушку, он начал поднимать сарафан, держа Василису прижатую к постели.  

Встав и отойдя от порабощенной боярыни, Савицкий, поправляю рубаху с ухмылкой сказал: 
-Оседлал, как молодую кобылицу.  
Василиса, поправляя сарафан, стараясь не плакать и не показать всю свою боль, повернулась к мужу.  
-Ты зверь,- и плюнула в его сторону.  
-Не отрицаю, моя кохана,- и на польском слове сделал ударение,- и так будет продолжаться всегда.  
Довольный Савицкий покинул опочивальню своей жены.  

-Я ему на сексуальная рабыня! Я убегу.- Так решила девушка.  

На следующий день, ключница, открыв дверь велела Василисе следовать за ней. Проводя боярыню на небольшую террасу, которая прилегала к крыльцу, Василиса впервые за несколько дней вдохнула свежего воздуха. От кислорода, голова Василисы закружилась, и девушка чуть не лишилась чувств. Авдотья, стоявшая на террасе, поддержала свою хозяйку и усадила на резной стул, возле сидевшего боярина Савицкого.  
-Тебе нужно больше гулять. Слишком бледная, - заметил Савицкий.  
-Я тут как в тюрьме. Ты ж сам запрещаешь мне выйти,- ответила Василиса.  
-Хорошо,- промолвил Борис Семенович,- через два дня охота, тебя с собой возьму.  

Василиса промолчала, но подумала, что вот предоставится шанс сбежать.  
Но от мыслей от побега, Василису отвлёк верный как пёс хозяину, холоп Иван, вышедший на середину двора.  

-Ну что Иван?- спросил басом боярин. – Признался лях, что искал на нашей земле? 
-Нет, Борис Семенович,- ответил холоп.  
-Приведи его, сам спрошу,- велел Савицкий своему холопу.  

При слове «лях», сердце Василисы сжалось и стучало,  словно дятел на   стволе дерева.  
-Что с вами, Василиса Никитична?- приподняв одну бровь, спросил Савицкий свою жену. – Чего то испугались? 
Василиса молчала. Все слова, будто испарились и она забыла их. Язык прилип к небу и не мог поворачиваться.  

Иван, отправился в холодный и сырой подвал, в котором держали пленника. Двое ратников Савицкого вытащили избитого мужчину, и поволокли в центр двора.  
Василиса всматривалась в лицо пленника, стараясь не увидеть знакомые черты.  
К счастью для боярыни, это был не знакомый поляк.  
Притащив измученного ляха, Иван приказал привязать его руки к столбу.  
-Как имя твоё?- спросил боярин, сидящий на высокой террасе и смотревший на всех сверху вниз.  
- Анджей,- еле шевеля губами, проговорил поляк.  
-Зачем забрёл на мои земли? Кого искал? – спрашивал Савицкий.  
Поляк в этот раз промолчал, и не издал ни звука.   

Иван, видя, что лях молчит, ударил нагайкой по телу мужчине.  
От боли мужчина сжался и лишь простонал.  
-Отвечай, когда боярин спрашивает,- и снова Иван ударил поляка.  

Вдруг, из толпы холопов и холопок боярина Савицкого, пробивая себе путь локтями, к столбу, где был привязан лях, выбежала молодая веснушчатая девушка и упала перед  хозяином усадьбы на колени.  

-Батюшка милосердный, Борис Семенович,- навзрыд ревела девушка,- помилуй, милосердный. 
Иван подошёл к умоляющей девушке и ткнув в спину нагайкой, наклонившись, сказал: 
- Говори толком.  

Посмотрев на холопа Ивана, девчонка замахала головой в знак согласия.  
-Батюшка, Борис Семенович!- Начала говорить веснушчатая девчушка.- Помилую Анджея! Он ко мне приходил, любим мы друг друга.  
-Ну что любишь, это хорошо,- встав со стула, боярин спустившись, подошёл к девчонке.  
Она стояла на коленях и умоляющими глазами не сводила взора со своего хозяина.  
Савицкий посмотрел на молоденькую девчонку таким взглядом, как кот смотрит на сметану, улыбнувшись, продолжил: 
- Ну а что, среди наших молодцов никого не нашла? Ляха полюбила? 
- Сердцу разве прикажешь, Борис Семенович,- опустив голову ответила девчонка.  
-Как звать- то тебя?- спросил боярин.  
-Маша,- промолвила девушка.  
-Маша?!- загадочно произнёс Савицкий и повернулся к своей супруге.  

-Вот супруга моя, Василиса Никитична, рассуди,- басом проговорил Савицкий,- разве может настоящая русская баба полюбить ворога?  
-У любви нет границ,- ответила Василиса.  
-Да,- явно что- то замышляя, говорил Савицкий,- у любви нет границ.