Слабоумие и отвага, или Путешествие на планету Чукотка

Размер шрифта: - +

Посёлок Угольные Копи

Посёлок Угольные Копи

2 августа

Мы встаём в 5.30 и начинаем собираться. Сегодня мы летим на север, в посёлок Лаврентия, откуда и начнем пеший маршрут. Чувствую я себя после вчерашнего довольно плохо, сил нет совершенно, но я стараюсь выпить чаю и съесть хотя бы одно печенье.

Мы запаковываем рюкзаки и выдвигаемся на причал. На улице тихо и прохладно. Пустынный северный город, кажется, населяют только комары. Море у причала спокойно, и серо-голубое небо отражается на покачивающейся поверхности воды. Кружат чайки, то и дело садясь на воду и вытаскивая рыбу, выныривают и качаются на волнах любопытные нерпы. На противоположном берегу залива проступают из тумана и простираются вдаль невысокие серые холмы с маленькими пятнышками снежников. Мы ждем катер "Камчатка", чтобы переправиться на другой берег залива, в поселок Угольные Копи, где располагается аэропорт. С погодой нам везёт, и местные говорят, что самолеты должны сейчас летать.

К тому времени, как подходит катер, на причале собирается довольно много народу. Катер пришвартовывают, и начинается толкотня, всем нужно успеть, так как это единственный бюджетный способ добраться на противоположный берег. Но катер вмещает только пятьдесят человек, а следующий будет еще не скоро. «Передавайте рюкзаки!» «Не толпитесь вы тут!» «Все наши здесь?» - раздаются крики. Посадка на катер - сплошной хаос. Рюкзаки, сумки, пакеты – все вещи скидывают на палубу, пассажиры тоже все хотят остаться там. «Пролезайте внутрь!!!», - кричат изо всех сил моряки, пытаясь прогнать упрямых пассажиров с палубы. Внутри тоже набивается куча народу, становится очень душно, и учитывая, что я еще не восстановилась после вчерашнего отравления, мне очень скоро становится плохо. «Пойдем выйдем на палубу», - говорит Эхо, оказавшийся рядом, и мы с ним и Наташей начинаем пробираться наверх. Практически вся палуба забита багажом, но мы находим закуток, где можно приютиться с краю, рядом с еще несколькими непослушными пассажирами. Мы стоим втроем, прижавшись к друг другу, застегнув до упора ветровки. Удивительно получается в походах, что соседи по палатке каким-то непонятным образом всегда оказываются рядом, даже вне лагеря, в каких-то других ситуациях тоже. Наверное, происходит своеобразная автоматическая «настройка» друг на друга. Тем временем катер уверенно и быстро рассекает гладь залива. Все тело обдувает свежий морской ветер, выдувая все ненужные, лишние заботы и тревоги. Такому ветру не нужно сопротивляться, пусть продувает всё насквозь.

Рядом с нами стоит высокий, статный священник и смотрит вдаль.

- Благословите на путешествие, батюшка, - говорит Эхо и протягивает сложенные ладони. Мы с Наташей делаем то же самое. Отец благословляет всех нас.

- Куда направляетесь? – спрашивает он.

- Сейчас летим в Лаврентия, а потом в тундру пешком, - отвечает Эхо.

- Ну, Бог вам в помощь в тундре и в вашем путешествии. Смелые вы, не каждый отважится сюда приехать… - говорит священник и отворачивается, продолжая смотреть на воду. Мы молчим и тоже смотрим на воду, на мрачное небо, на невысокие сопки, как будто умиротворённо спящие под колыбельную песню ветра. Проходит какое-то время, священник вновь оборачивается к нам и даёт просвирку.

Чем ближе мы подплываем к Угольным Копям, тем больше нерп выныривает из воды, подплывая к катеру совсем близко, так что можно разглядеть их пучеглазые любопытные мордочки, жирные тельца и пятнистые спины. Когда катер причаливает, все спешат, чуть ли не бегом, на бесплатный автобус до аэропорта. Рядом пассажиров караулят предприимчивые таксисты, убеждающие, что в автобусе уже места нет. Толкаясь, уминаясь, собирая пазл из рюкзаков, но мы всё-таки в полном составе помещаемся в салон. Еще минут пятнадцать давки, и мы в уже знакомом аэропорту. Сваливаем рюкзаки в кучу в центре аэропорта и готовимся ждать объявление о посадке.

И вот тогда, в первый раз мы слышим фразу, которая потом станет нашим кошмаром наяву: «Вниманию пассажиров, ожидающих вылета рейса номер сто семнадцать Анадырь – Залив Лаврентия. Вылет рейса задерживается из-за непригодных метеоусловий аэропорта Лаврентия». Это - момент, когда погода первый раз показала нам, кто здесь главный. И что далеко не все зависит от того, что мы там себе напланировали. Это - момент, когда Чукотка начинает учить нас терпению.

Я пишу это, сидя на чехле с палаткой посреди аэропорта, облокотившись на груду рюкзаков. Кто-то идет в кафе, кто-то рассматривает сувениры, кто-то спит. А я пишу. Сейчас самое время писать. «Теперь я верю, что ты напишешь книжку, - говорит Анжела, - ты все время со своим блокнотом сидишь!» Кстати говоря, писать дневник, держа в голове идею написать книжку, гораздо сложнее, чем просто писать «для себя». Нужно постоянно быть с открытыми глазами и ушами, записывать все события, все, что происходит вокруг, с кем говорим, о чем говорим. Только сейчас я понимаю, какой это большой труд – работать над книгой.

«… задерживается из-за непригодных метеоусловий взлетно-посадочной полосы аэропорта Лаврентия. Дальнейшая информация будет дана в 12.10»

Ждём дальше…

- У меня в компании все поражаются на меня, все берут шенген и в Италию едут, а меня куда несет… - говорит Эхо.

- А у меня-то как поражаются… Мне даже приходилось врать на работе, куда я в отпуск еду, - подхватывает Шалим, - Раньше говорил, что еду на юг в санаторий «Ратибор». А сейчас привыкли уже.



Ксения Гордиевская

Отредактировано: 19.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться