Слабоумие и отвага, или Путешествие на планету Чукотка

Размер шрифта: - +

Река Кооленвеем

Река Кооленвеем

Число не помню

Утром дождя нет, но ветер так и не успокоился. Я более-менее согрелась ночью, и мне приснилась жаркая солнечная Севилья. Палатка стоит криво, и поэтому с краев натекло воды. Спальник отсырел, ходовые лосины и носки не высохли. С этого дня пошла шутка "В солнечной Севилье так жарко, что там все мечтают о мокрых лосинках." На ветру еле-еле собираем палатку. Её действительно очень трудно собирать, даже втроем, даже уже с отработанными действиями, но когда ветер вырывает всё из рук, когда ничего нельзя просто положить на землю, чтобы оно не улетело... Рюкзаки по максимуму собираем в палатке, на улице уже допаковываем до конца. Собираемся быстро и сразу же идём - надо снимать пуховики и надевать ходовую одежду, а в ней сидеть на месте адски холодно. Когда идешь, не так мерзнешь, хоть и потеешь.

Сегодня мы познакомились с новым фигурантом по имени кочкА. Это такая поверхность тундры, когда наступать просто некуда. О кочкЕ обычно рассказывают, когда говорят о путешествиях по тундре - "Вот, будет у вас кочкА, узнаете..." "Да разве это кочкА? Это кочки обычные. КочкА - это когда ты шагу ступить не можешь, идешь и падаешь, идешь и падаешь... А потому что некуда наступать просто". "За сколько времени дойдете? А это зависит, будет ли у вас кочкА или нет..." И вот, в этот день мы понимаем, что всё, все почвы и болота, которые были до этого - цветочки. А вот кочкА - это настоящая "ягодка-изюминка" тундры, и её ни с чем не спутаешь, и после нее любая поверхность покажется беговой дорожкой. В самом деле, почва состоит из высоких кривых кочек, и если пытаться поставить ногу сверху, она соскальзывает, проваливается и подворачивается. Если пытаться наступить между, высокие кочки очень сложно перешагнуть. В итоге постоянно падаешь, подворавчивая ноги. И это на сильнейшем ветре-северяке... Меня мучает насморк, возможно даже поднимается темпрература, я и так не очень здорова, а тут ещё мокрая ночь. Но я стараюсь не думать об этом. Я не хочу признавать себя больной перед самой собой, иначе будет только хуже. Спасает морошка. Здесь она практически везде спелая, и эти полянки просто невозможно пройти мимо. И вот идешь и подпитываешься ягодами, без них было бы гораздо тяжелее. На привалах сидеть холодно, ветер не прекращается, вот он - настоящий северяк. На одном из привалов мужики решили набрать грибов, чтобы не замерзнуть в ожидании, пока до привала доползут девчонки. Это не как у нас - идешь по грибы, ищешь их весь день, и хорошо, если хоть чуть-чуть к вечеру наберешь. И то, надо знать места. А здесь место - везде. То есть грибы, причем хорошие, подберезовики (на сыроежки мы уже не обращаем внимания), растут здесь просто как рядовые растения. Это как идти в огород, где выращиваешь овощи. Идешь и собираешь. И вот 10 минут - и на сегодняшний вечер грибным супом мы обеспечены. Такая она, Чукотка... Хоть и мучает ветром, холодом, кочкой, но кормит вкусно и щедро. А вот ходить по тундре и физически, и психологически определенно сложнее, чем в горах. Я бы сказала, что в настолько суровых условиях я еще не была.

Время тянется мучительно медленно. Все мои мысли только об обеде. Я знаю, что обед в 12, но сколько времени сейчас - не знаю. Знаю, что наши переходы по 40 минут, между ними привалы. Можно было бы подсчитать, но 40 минут перехода - это значит 40 минут у мужиков. Они пройдут это время, и сидят ждут. А переход у девчонок занимает гораздо больше времени, но в итоге и отдыхаем мы меньше. Нас конечно ждут, не стараются убежать быстрее, но понятно, что долго сидеть холодно и тоже не в радость. Так и идём. И каждый выжимает из себя всё, что может, и терпит.

Я пытаюсь наступить на кочку, которая кажется более-менее твёрдой. Пока я поднимаю ногу, мощный порыв ветра сносит меня в сторону, я теряю равновесие, нога соскальзывает, плюхается в болотную жижу, и я падаю на коленки. Тридцатикилограммовый рюкзак вдавливает меня в болото ещё глубже. Пытаюсь подняться, но наступить просто некуда, твёрдой земли здесь нет. Кое-как, сделав резкий рывок, мне удается встать более-менее вертикально. Правая нога отдаёт пронзительной болью. Шевелю ей - вроде не сломана, значит, всё в порядке. Боль можно и потерпеть. Я посреди безбрежного океана тундры, где-то на краю света. Надо мной тяжелое тёмное небо, раскрашенное небрежными мазками густых облаков. Мой взгляд падает на яркую полянку морошки. Еле передвигая ногами, с трудом перешагивая кочки, пробираюсь к ней. Как прекрасен вкус этой сладкой маслянистой ягоды! Как хочется задержаться на этой полянке подольше! Поднимаю глаза. Где-то впереди виднеется яркий рюкзак Анжелы. Отстать очень опасно, и я продолжаю свой путь. Со стороны океана дует жёсткий, холодный ветер-северяк, сбивает с ног, превращая каждый шаг в тяжелую физическую работу. Как же хорошо, что сейчас я именно здесь.

Несмотря на то, что здесь везде по сути поле, отстать и потерять направление очень легко. Человек впереди идёт-идёт, и вдруг пропадает. И пустота. Секрет в том, что здесь всё в холмах, и эти холмы очень невысокие, поэтому кажется, что просто поле. Иногда попадается трясина. Если держать ногу на поверхности больше секунды, или наступить "не в то" место, трясина засасывает. Вот так у меня вдруг засасывает сапог, я его дергаю-дергаю, а он проваливается еще глубже. Знаю, что в трясине нельзя совершать резких движений, но они получаются непроизвольно. Пытаюсь опереться на палки - они тоже погружаются в болото. Когда моя нога вылезает из сапога и уже болтается где-то в середине комбинезона, а сапог весь в трясине, у меня получается выдернуть его свободной рукой и выбраться. Тем временем я сильно отстала. Впереди я вижу только Масяню и Анжелу, и поле заканчивается берегом довольно широкой реки. Вот Анжела исчезает за бугорком - я уверена, что все у реки уже обедают, и на радостях иду быстрее и даже обгоняю Масяню, но вдруг вижу Анжелу, одну стоящую на берегу и в растерянности мотающую головой.



Ксения Гордиевская

Отредактировано: 19.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться