Следуй за мной

Размер шрифта: - +

Следы крушения

Скай.

Вчера ночной воздух хорошенько проветрил мою горячую голову, так что я, на удивление, выспался. Уже засыпая, решил для себя, что буду относиться к произошедшему, как к случайности. В конце концов, я действовал в состоянии аффекта. Ведь я действительно с ужасом тогда подумал, что Киран разбилась. Ох уж эта девчонка…. Как ей только в голову такое пришло?

Хорошо хоть, что мне удалось уговорить Омак-дона не докладывать о произошедшем на собрании. В этом мне, кстати, очень помогла Лайка. У девочки явный талант к ведению переговоров.

Собрание, впрочем, так и не состоялось. Когда я, не в лучшем состоянии духа, дошел до Администрации, толпа учителей уже расходилась. Кантер-дон, видимо, перебрав эликсира Дишан, заявил, что верит в нас, а потому всё пройдет наилучшим образом – и отменил собрание. Возможно, сегодня он протрезвеет и передумает, а пока мне и без того есть чем заняться.

Приведя себя в порядок, я вышел из своих апартаментов на улицу, мокрую и грязную. Всю ночь лил дождь, и поток воды сносил с пригорка за столовой грунт и всякий мелкий мусор вниз, на прохожую часть. Закрыв за собой дверь, я решительно прочавкал по этому безобразию в сторону столовой. После всех этих волнений я был очень голоден, и готов был съесть даже овсянку.

 

Киран в столовой опять не появилась и меня это немного обеспокоило. Я со вздохом отправил в рот последний кусок омлета с овощами – Око миловало и сегодня всё-таки не овсянка. Интересно, всё же, что там с Киран?... Решительно отогнав эту мысль, я встал из-за стола, чтобы пойти домой и выпить там чаю, с хорошей спокойной книгой вприкуску. Но тут в дверь вбежал Данек, ученик с третьего курса.

- Скай-дон! – он устремился ко мне со скоростью шустрого таракана, и я подумал, что чай откладывается. – Скай-дон, это вам!

Трясущимися руками он положил передо мной на стол пухлый конверт и уставился на меня круглыми черными глазами.

- Спасибо, Данек, ты можешь… - начал я, но осекся. На белом конверте, помимо скромной печати моей матери, стояла куда более вычурная печать моего дяди и… черный круг со знаком Ока в центре. Кто-то умер.

- Иди, - сказал я Данеку, взял письмо и вышел на улицу. В голове одна за другой возникали догадки, пока я шёл домой, разглядывая знак траура.

Дядина печать меня тоже весьма заинтересовала. Отношения у нас были довольно натянутые, хотя мама и пыталась нас примерить. Не раз я читал в письме её увещевания на тему: «Твой дядя так стар, что скоро преставится, помирись с ним, чтобы он упомянул тебя в завещании», но так им и не внял.

Сейчас, глядя на конверт, я мог с уверенностью сказать, что умер кто-то из близких родственников по линии отца. Из-за родственников моей матери дядя даже пальцем бы не пошевелил. Род Стрижей он считал абсолютно никчёмным.

Наконец, я вошел в свою гостиную, уселся за стол, сделал глубокий вдох и открыл конверт. Содержимое письма потрясло меня куда больше, чем я мог себе представить.

 

«Дорогой мой сын, я надеюсь, что получив это письмо, ты не переживёшь столь же ужасных мгновений, какие пережила я, получив конверт с черной меткой, отправленный мне твоим дядей, Санроденом Соколом. Он сам сейчас также здесь, великодушно приехал с визитом, дабы посвятить меня во все детали случившегося.

Произошедшее ужасно. У меня не хватит слов, дабы описать, в какое отчаяние…».

На этом слова, написанные рукой моей матери, обрывались, а дальше шла приписка: «Мои сыновья-придурки нарвались на разбойников и оба сдохли. Тащи свою задницу ко мне».

Даже если бы я и не узнал почерка своего дяди, его стиль изложения спутать просто невозможно. Значит, кузены погибли от рук разбойников… И впрямь, не умно. Обычно, тем достаточно денег и драгоценностей, убивать нобилей – занятие опасное. Значит, либо что-то пошло не так, либо братцы благородно сопротивлялись.

Я вспомнил их лица… Сано и Секко. Отношения с ними у меня не складывались так же, как и с их родителем. Заносчивые, как и он, пустоголовые, как их мамаша. В детстве, стоило нам только встретиться, они затевали драку. Биты бывали все. Особенно «легкой» рукой дяди.

Умерли. Как странно…

Задумавшись, я посмотрел на письмо ещё раз, и заметил то, чего сперва не увидел. Маленькая засохшая капелька крови, растекшаяся по листу под дядиной припиской. Но это… этого не может быть!

 

Киран.

Вчера мне показалось, что я отделалась лёгкими ушибами. Сегодня встать с постели мне стоило изрядных усилий. Всё тело ныло как после интенсивной тренировки по самообороне под руководством Ская…. Скай. При мысли о нем моя рука сама потянулась к губам… это было так…. О, Источник!

Волнительные воспоминания прервала банальная боль. В левой руке стрельнуло так, будто её стальным прутом проткнули. Черный синяк, разлившийся от локтя почти до запястья, выглядел устрашающе. Заметив его, я уже не могла удержаться от разглядывания остальных частей своего тела. И то, что я увидела, меня совсем не порадовало. Царапины, вчера казавшиеся несерьезными, сегодня будто стали больше и бурее. Целая россыпь синяков – на руках, ногах, даже на животе, делала меня похожей на зараженную какой-то кожной болезнью. Царапина на щеке выглядела особенно уродливо. Забывшись, я потрогала ее несчастной левой рукой и в ней снова стрельнуло. Причем так, будто в этот раз прут был побольше.

В таком состоянии идти в мастерскую – не вариант. Однозначно, придётся идти к Дишан. О, Источник!

 

Лазарет преобразился. Точнее, он принял свой изначальный вид, поскольку с него, уж не знаю, каким чудесным образом, смыли все художества. Серые стены снова сияли своей изначальной серостью. Как по мне, так один череп могли бы и оставить.



Полина Вит

Отредактировано: 20.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться