Следы на воде

Размер шрифта: - +

6. Грай.

Мы вышли из шатра. Солнце заходило за край горизонта, за которым скрывались великие царства людей запада. Они мирно засыпали, сейчас, когда мы на другом конце света перекраивали историю их мира. Последние лучи освещали нараставшую толпу орков у стен города. На притихших лицах читался страх. Они были простыми крестьянами. Большинство было безграмотно. Они понимали только одно, хозяин сменился, и они боялись перемен. То, что их всех выгнали наружу, стало своеобразным заключительным актом террора. Толпа была сломлена. Мы отправились проверять и корректировать приготовления к переписи. К полуночи сбор горожан, наконец, подошел к концу. Площадь, на которой были собранны орки, была опоясана огненным кольцом факелов. Сцена также пылала огнем. Это бесспорно выглядело эффектно. Где то вдалеке от огней, в тени ночи хоронили людей и орков погибших во время беспорядков в процессе эвакуации. Тридцать восемь посмертных пособий семьям наемников. Погибших орков никто не считал. Большую яму копали на глаз. Говорить со сцены стал я. Много красивых слов о новой, будущей лучшей жизни. И приземленные наставления: они должны будут предоставить  переписчикам сведения о том, где они проживают, с кем в родстве состоят и какой земельной собственностью владеют.  Должны будут выполнять те работы, которые им предпишут и безукоснительно подчиняться нашим представителям. В замен мы обещали, что никто не останется голодным, невзирая на то будет ли он по-прежнему обрабатывать свои наделы или же занят на других работах. И конечно законность и безопасность. В процессе переписи мы предложили указать им, в каком роде деятельности они предпочитают быть задействованы. И конечно не подчинение приказам или же утаивания и искажение информации при переписи повлечет за собой смерть. Я говорил долго. Я умел говорить красиво, но тем не менее не мог подобрать нужных слов. В отсветах огня, поверх притихшей толпы, я говорил про новую эру. Но боюсь, что все что поняли орки это то, что появилась новая сила которую стоит бояться. И она в свете факелов грозила им со сцены смертью. Чтож пока и этого нам вполне хватало. Я сам вызвался выступить. Давлин не возражал. Я чувствовал ранее незнакомое мне упоение властью. Мой голос наводил ужас на измученную толпу.  После меня выступили старосты. Все как и обещали пытались поддержать нас, говорили о необходимости подчиняться и вынужденности суровых мер. Старый коренастый орк, которого задели слова про урожай во время разговора в шатре и самый молодой из представителей, похоже, даже были искренны. Очевидно, их гном смог действительно зажечь своими идеями преобразований. Остальные просто сказали , что должно, без особого энтузиазма.  По крайне мере никто не стал геройствовать и призывать к сопротивлению.  Потом начался долгий процесс переписи населения. Мы соорудили сотню кабинок. Шестеро старост метались между ними, разрешая спорные моменты, и помогая определить место на карте. Хаосу был положен конец. Теперь ситуация была нам подконтрольна.

                Следующие три дня, мы налаживали быт города. В шахтах и плавильнях полным ходом шла работа по подготовке производственного цикла. Используя наших тягловых волов из каравана, засеивались новые площади. Мы решили идти на Город Рассвета налегке, чтобы поспеть туда наверняка раньше. Караван с провизией для будущего гарнизона нашего будущего замка должен был выйти несколько позже, чтобы волы могли быть задействованы в севе. Да и большую часть тягловых животных мы все равно оставляли здесь, потому что в обратный путь караван предположительно должен был выйти отсюда. Восстанавливались стены. За трое суток мы проделали огромную работу. Сотни схем, планов, смет. Это было большое производство. Впрочем, мне приходилось  в прошлом налаживать работу мануфактур, на которых трудилось свыше десяти тысяч человек.  Днем четвертого дня, оставив Гримера комендантом города, вместе с четырьмястами солдат и двумя с половиной тысячами рабочих во главе семнадцати тысяч четырехсот пяти орков по данным переписи, мы вышли в поход. Утром того же дня над зданием кузниц, пока простаивающем без дела до первой выплавки железа в плавильнях, самом высоком задние города, был торжественно водружен наш импровизированный флаг.  Золотые весы и черный плавильный горн.  Такой же знак был нарисован на знамени, которое теперь развивалось над нашей колонной. Настроение было приподнятым.  За считанные дни нам удалось зримо преобразить жизнь  в городе. Успех несколько окрылял. Как напишут позже, с этого момента на востоке закрутилось колесо истории. За четверо суток мы бодрым маршем  подошли к Городу Рассвета. За пять километров от города мы расположились лагерем и дали людям отдых. Спустя шесть часов мы так и не были замечены. И начали штурм. Все было в точности, как и говорил Давлин. Ворота были открыты. И наши солдаты быстро ворвались в замок. Около трех часов на улицах и стенах город шли бои, прежде чем над башней Короля-Ведьмака в центре замка взметнулось наше знамя.  Гарнизон составлял чуть меньше тысячи орков, да еще несколько сотен местных жителей выступило на стороне обороняющихся.  Наемники были лучше вооружены и подготовлены. Исход был предрешен. В рукопашных схватках мы почти не теряли бойцов. Более всего вреда наносили лучники при обстрелах с высоких стен и башен города, прежде чем нам удалось их занять. Конечно нам это весьма условно, мы с Давлином ждали знамя за полкилометра от стен города. Мы потеряли пятьсот наемников. Жители города те, что были внутри, в качестве пленных были согнаны на площадь. Основная же масса мирного населения возделывала поля за пределами города и разбежалась. Командир наемников торжественно вручил нам импровизированный ключ от города и доложил об окончании штурма. И мы въехали внутрь. Конечно, город производил впечатление. Два ряда стен, первое кольцо высотой пятнадцати метров и внутренняя цитадель с вдвое более высокими стенами. И огромная башня-шпиль в центре. Каменный город, великолепные коммуникации, дороги, мостовые. Сотни помещений внутри массивных стен. И сто шестнадцать осадных орудий в стенах и башнях. Великолепно продуманная система мастеров древности. На полкилометра  вокруг города территория простреливалась.  А самые грандиозные шестнадцать катапульт расставленных по внутреннему кругу стены могли метать снаряды едва ли не за километр. И все это в полном запустение. На момент нашего штурма работала одна баллиста на внешней стене. Она была расположена в таком месте, что  практически не могла вести огонь по штурмующим со стороны ворот. В процессе попыток расчета все-таки направить и орудие на грани угла обстрела пострадало двое орков зашибленных срывающейся стальной пружиной. После чего все-таки был произведен один успешный выстрел, правда снаряд полетел в сторону защитников орков. Вреда он им не нанес, но они посчитали что нам удалось захватить оборонительные системы замка и сдались в плен. Нам предстояло восстановить обороноспособность города в кратчайшие сроки. Ворота и катапульты. А также решить, что делать с двумя тысячами пленных орков на площади. Посовещавшись, мы пришил к следующему решению. Перво на перво мы спросили у толпы есть ли среди пленных те кто принимал присягу на верность Генералу. Вызвалось шестнадцать человек. Вероятно таких было больше, но промолчавшие были более дальновидны. Добровольцы из харадримов тут же на площади казнили шестнадцать орков. Они в отличие от остальных наших людей воспринимали обязанности палачей как легкую прибавку к жалованию.  На этот раз мы не могли рисковать и оставлять в замке на который придется по нашему предположению основной удар жить окров, в лояльности, которых мы не уверены.  Тем более, здесь, ближе к столице государства Карвина, он пользовался, очевидно, большей поддержкой населения, а гарнизоны не творили бесчинств. Поэтому им был предложен следующий выбор.  Признать нашу власть и остаться жить здесь, но за стенами город. В этом случае им будет обещана наша защита. Каким именно образом не уточнялось.  Вариант второй также признать нашу власть и идти к Кузням своим ходом где, рассказав ситуацию, они будут приняты на работы, обеспечены жильем и пищей. Я не был уверен, что Гример не сочтет их шпионами. Но об этом мы также умолчали. Или же идти, куда им вздумается. В любом случае город им надлежало покинуть. Мы предполагали, что большинство уйдет в другие города страны, раз уж мы предоставили им такую возможность. Казнить их всех мы не могли себе позволить. Все-таки управленец высшего звена суров, но он еще не мясник. Вопреки нашему предположению большинство тех, кто покинул город после штурма и тех, кто жил у его стен и разбежался при нашем появлении, потом вернулись к своим домам рядом с замкам. Они не могли бросить все то, чем жили все эти годы. Да и просто боялись уходить. Многие даже не знали, как добраться до ближайшего города.  Мы также разрешили оркам под контролем стражников забрать свой скарб из жилищ. Не уверен, что все забрали только свой. Но это уже не на моей совести. Так вообщем коренное население и осталось жить подле нас. И мы сочли, что они признали тем самым нашу власть. Они, конечно, не изъявляли ничего такого, но и никаких знаков протеста не выказывали. Мы тем времени начали срочные работы внутри замка. Здесь я был практически бесполезен ввиду отсутствия серьезного инженерного образования. Поэтому у меня образовалось куча свободного времени на обозрение города. Замок впечатлял. Огромные кладовые, в глубоком бетонном фундаменте. В них всегда сохранялось прохлада и сухость. Зерновые могли храниться там годами. Поэтому город мог жить, не производя пищи во времена рассвета империи. И может еще будет. Величественные библиотеки, частично разграбленные, но все-таки сохранившиеся. Какие-то усилия были приложены гарнизоном по сохранению культурного наследия. Десятки лабораторий наполненных колбами риторами перегонными кубами  и еще многими инструментами, предназначение которых мне неизвестно. И конечно башня. Идеально круглая возведенная в центре города она возвышалась на пятьдесят девять  метров. Дух захватывало от взгляда с вершины башни. Первый день я провел как в музее. Работы кипели. Люди нервничали. Витала некоторая истерия, все боялись не успеть. Всем казалось, что местные не уходят, потому что ждут прихода армий со дня на день. Армий, которые принесут нам всем смерть если мы не починим ворота и катапульты. Я думал по другому. Я видел, как местные орки по нашему приказу закапывали трупы. И свои и чужие. В этом было столько вековой обреченности. Они ничего не ждали и ни на что не надеялись. Им некуда было идти. Весь мир всегда был бардак. Везде и уж тем более в этой богам забытой земле. Пройдут недели, прежде чем до местного руководства дойдет, что происходит и здесь будут силы противника. Если вообще будут. Если они вообще есть.  Но тем не менее сделать все приготовления по обороне было необходимо и я не стремился разубеждать кого-то в том что мы на волосок от гибели. Тем более что кроме моих ощущений у меня не было аргументации. Набродившись по древним покоям Королей-Чародеев и не найдя себе применения в фортификационных работах я сел за проекты по переустройству всего государства. В покоях местного коменданта я нашел великолепные старые карты. В том числе и экономические. И занял свое время, тем что мастерил утопии. Тем времени работа шла. Уже к концу первого дня были восстановлены шестнадцать осадных орудий. С воротами было сложнее. Используя только имеющиеся средств их починить, не удавалось. Приходилось ждать обоз с провизией и материалами. Все-таки механизм  открытия такой громады двенадцати метров высоты на коленке не соберешь.  Десятки конных разъездов патрулировали местность вокруг. Но обоз пришел раньше чем Карвин. Ворота снова заработали и торжественно были закрыты. Следом в действие были введены почти все защитные сооружения поменьше и семь из шестнадцати великих катапульт. Ну учитывая, что от четырех из них остались только постаменты для установки не так уж и плохо. Прошло три недели. Разведка наша работала усердно, но как-то на рассвете в ворота постучался орк. Одинокий волочий всадник смог миновать разъезды незамеченным. И теперь стучался в ворота, превышающие его рост более чем всемеро, под прицелом у сотни лучников. Так я познакомился с Граем. Он прибыл в Город Рассвета под видом посла. Тогда он рассказал нам о раскладе сил в стране.  Указал на карте расположение своих сил и сил равных орков. Конечно, мы не могли просто поверить ему на слово. Не было никаких гарантий, что он не выдумал все что сказал, и не является шпионом Карвина, скармливающим нам дезинформацию.



JaceBeleren

Отредактировано: 11.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться