Слепая любовь или Фестиваль светлячков

Глава III

      С то­го дня я из­ме­нил своё от­но­шение ко все­му, что ме­ня ок­ру­жало. Я был мо­тиви­рован ра­ботать не пок­ла­дая рук, что­бы до­бить­ся хоть ка­кого-то ре­зуль­та­та. С соль­фед­жио я был зна­ком, по­тому что дав­но иг­раю на пи­ани­но. Мне нуж­но бы­ло ос­во­ить­ся в му­зыкаль­ном прог­рамми­рова­нии и прак­ти­ковать­ся в на­писа­нии тек­стов. На про­тяже­нии трёх ме­сяцев, вплоть до де­каб­ря, я при­ходил до­мой из ака­демии и са­дил­ся за са­мо­обу­чение.

      Мы нес­коль­ко не­дель не об­ща­лись с Да­шей. Зна­ете, по­рой бы­ва­ет, ког­да те­бе го­ворят та­кие по­лез­ные, нуж­ные, вдох­новля­ющие ве­щи, что пос­ле них те­бе труд­но го­ворить. Как нап­ри­мер тог­да Да­ша ска­зала: «Те­бе нуж­но на­чать…». В гор­ле зас­тре­ва­ет ком, но вов­се не по­тому, что ты до глу­бины ду­ши огор­чён, а по­тому, что в тво­ей го­лове всё рез­ко ме­ня­ет­ся. Ты по­нима­ешь, что ров­но до этой ми­нуты ты от­но­сил­ся к оп­ре­делён­ным ве­щам сов­сем ина­че. А сей­час ты вы­нуж­ден из­ме­нить всё и те­бе стыд­но пе­ред са­мим со­бой. Ты зак­ры­ва­ешь­ся в се­бе, и ли­бо сда­ёшь­ся из-за ле­ни и от­вле­ка­ющих фак­то­ров, ко­торые, по­чему-то, по тво­ему мне­нию, при­ори­тет­нее, чем пос­тавлен­ная цель, ли­бо на­чина­ешь ра­ботать на сто де­сять про­цен­тов, что­бы до­бить­ся хоть ка­кого-то ре­зуль­та­та. Я всег­да был нем­но­го ле­нив, и в этот мо­мент пос­чи­тал, что по­ра се­бя пе­ребо­роть, тем бо­лее, что че­рез два ме­сяца мне ис­полня­лось во­сем­надцать.

      Пом­ню, как гу­лял по Нев­ско­му прос­пекту, в на­уш­ни­ках иг­ра­ла лю­бимая груп­па, а я на­бирал­ся вдох­но­вени­ем. Я дос­тиг иде­аль­но­го спо­кой­ствия, нес­мотря на то, что на­ходил­ся в цен­тре го­рода с на­селе­ни­ем в пять мил­ли­онов че­ловек. Жизнь здесь ки­пела, но му­зыка в мо­их ушах пе­рек­ры­вала всё и вся. Всё бы ни­чего, но мой те­лефон вдруг заз­во­нил. Это бы­ла Да­ша, я от­ве­тил. Её го­лос дро­жал и мне сра­зу ста­ло яс­но, что она пла­чет. На по­вышен­ных то­нах она поп­ро­сила ме­ня сроч­но при­ехать по ад­ре­су, ко­торый ука­зала, и тут же бро­сила труб­ку. Я ри­нул­ся ло­вить так­си. Мне по­вез­ло, что не­пода­лёку от ме­ня на­ходил­ся Мос­ков­ский вок­зал, где всег­да мно­го во­дил. Сев в пер­вую по­пав­шу­юся ма­шину, я рва­нул на мес­то. В этот мо­мент мне ста­ло ди­ко страш­но. Аб­со­лют­но всё, что угод­но мог­ло слу­чить­ся с Да­шей. Не хо­чу пе­речис­лять да­же часть из тех ва­ри­ан­тов про­изо­шед­ше­го, ко­торые я пе­реби­рал в сво­ей го­лове по до­роге.
      На­конец, ког­да мы при­еха­ли, я уви­дел страш­ную ава­рию: до бо­ли зна­комую, смя­тую в ку­чу лег­ко­вуш­ку от­таски­вали эва­ку­ато­ром из-под гру­зови­ка, ко­торый, как вы­яс­ни­лось поз­же, вре­зал­ся в эту са­мую ма­шину на пар­ковке. Нем­но­го ос­мотрев­шись я уви­дел Да­шу, ко­торая сто­яла на тро­ту­аре. У неё бы­ла ис­те­рика, а гла­за бы­ли крас­ные от слёз. Я по­дошёл и об­нял её. Она вце­пилась в ме­ня так креп­ко, буд­то не хо­тела боль­ше ни­ког­да от­пускать. Мне всё сра­зу ста­ло яс­но, что ма­шина, ко­торая по­пала под удар гру­зови­ка, при­над­ле­жала ро­дите­лям Да­ши.

      С тех са­мых пор прош­ла не­деля. Да­ша нем­но­го ус­по­ко­илась, но всё ещё не пред­став­ля­ла, что бу­дет де­лать даль­ше. Я каж­дый день на­вещал её и толь­ко поз­дним ве­чером поз­во­лял се­бе ос­та­вить её од­ну. У Да­ши ос­та­лось дос­та­точ­но де­нег, что­бы ор­га­низо­вать дос­той­ные по­хоро­ны сво­им тра­гичес­ки по­гиб­шим ро­дите­лям, на ко­торых она, к сло­ву, еле дер­жа­лась. Лишь сей­час, спус­тя столь­ко лет, я при­мер­но стал по­нимать, что тво­рилось у неё в го­лове в те ми­нуты. Она пе­рес­та­ла хо­дить в шко­лу. Всё вре­мя си­дела до­ма и ус­по­ка­ива­ла се­бя иг­рой на циф­ро­вом пи­ани­но. Поч­ти весь день мы про­води­ли в од­ной ком­на­те, не раз­го­вари­вая. Но мне так бы­ло спо­кой­нее. Спо­кой­нее, что с ней ни­чего не про­изой­дёт. Од­нажды, я спро­сил Да­шу, не нап­ря­га­ет ли её моё при­сутс­твие, но она ска­зала, что вов­се нет, так что я пе­рес­тал бес­по­ко­ить­ся по этом по­воду. Тог­да я стал чувс­тво­вать, что ну­жен ей, а ис­хо­дя из это­го стал за­давать се­бе воп­ро­сы: «Мо­жет, она ме­ня всё-та­ки лю­бит?». Я ма­ло рас­ска­зывал вам про свои чувс­тва к ней, но не по­тому, что их поч­ти не ис­пы­тывал, а по­тому, что сей­час по­нимаю, что это бы­ли вов­се не чувс­тва, а прос­тая тя­га к единс­твен­но­му че­лове­ку, ко­торый пи­тал вза­им­ный ин­те­рес ко мне. И с тех пор, как я стал каж­дый день при­ез­жать к Да­ше пос­ле пар, я стал за­мечать в се­бе, что по-нас­то­яще­му влю­бил­ся в неё. Тог­да я по­чему-то был уве­рен, что со вре­менем и она ме­ня по­любит. Как бы гнус­но и под­ло это не выг­ля­дело, но я во­шёл в по­ложе­ние и ос­тался единс­твен­ной опо­рой для неё.

      Спус­тя не­кото­рое вре­мя, мы ста­ли про­бовать пи­сать му­зыку. Сво­бод­но иг­рая на пи­ани­но, Да­ша об­на­ружи­ла, что изо дня в день на­иг­ры­ва­ет од­ну и ту же ме­лодию, ко­торая ей очень нра­вит­ся. Её мы и взя­ли за ос­но­ву на­шей пер­вой пес­ни. Да­ша го­рела же­лани­ем рас­крыть те­му жиз­ни с тре­вож­ным расс­трой­ством, ко­торое му­чило её пос­ледние па­ру лет. При­чём на ан­глий­ском язы­ке. В даль­ней­шем, ре­шение пи­сать пес­ни на за­рубеж­ном язы­ке, ко­торое я не стал ос­па­ривать, сыг­ра­ло ог­ромную роль…

      По­тихонь­ку всё ста­нови­лось на свои мес­та, а жизнь на­лажи­валась. Тра­гедия сбли­зила нас, мы ста­ли мно­го вре­мени про­водить вмес­те. Об­ще­ние пре­об­ра­зилось. Ес­ли рань­ше мы об­сужда­ли ок­ру­жа­ющий мир, слов­но смот­рим на не­го че­рез ро­зовые оч­ки, то сей­час про­ника­ли всё глуб­же в по­роки че­лове­чес­тва, слов­но этот мир уже ни­чего не спо­соб­но спас­ти. По­том я за­метил, как силь­но из­ме­нились ри­сун­ки Да­ши. Она бро­сила ху­дожес­твен­ную шко­лу вмес­те с гим­на­зи­ей, но ри­совать мень­ше не ста­ла. Ес­ли рань­ше в её ри­сун­ках пре­об­ла­дали го­лубые, зе­лёные — в об­щем, мяг­кие и ра­дос­тные цве­та, — то сей­час это крас­но-чёр­ные абс­трак­ции, че­рез ко­торые слов­но вы­рыва­ет­ся вся её не­нависть к ок­ру­жа­юще­му ми­ру. Её мож­но бы­ло по­нять.

      Од­нажды ве­чером, это был март ме­сяц, мы ле­жали на ди­ване и смот­ре­ли се­ри­ал. И я пос­чи­тал, что это иде­аль­ный шанс, что­бы сде­лать шаг впе­рёд. Мы на про­тяже­нии та­кого дли­тель­но­го вре­мени об­ща­лись, а по­том эта тра­гедия так сбли­зила нас. Я выж­дал дос­та­точ­но вре­мени, что­бы оса­док тех со­бытий окон­ча­тель­но ис­па­рил­ся и, взяв её за ру­ку, по­тянул­ся к Да­ше навс­тре­чу. В от­вет на это она от­ве­сила мне не хи­лого ле­ща и в нап­ря­жении пош­ла в свою ком­на­ту, хлоп­нув дверью. «Ну что я сде­лал не так?» — по­думал я. Мне и вправ­ду бы­ло слож­но по­нять ре­ак­цию Да­ши. Я расс­тро­ил­ся и, сво­бод­но раз­ва­лив­шись на ди­ване, при­нял­ся дос­матри­вать се­рию, преж­де чем по­гасить свет и спо­кой­но ус­нуть, пы­та­ясь за­быть про­изо­шед­шее…
      Бук­валь­но че­рез ми­нуту, Да­ша рас­пахну­ла дверь сво­ей ком­на­ты и со сле­зами на гла­зах нап­ра­вилась в мою сто­рону. Она зап­рыгну­ла на ме­ня свер­ху и плот­но впи­лась сво­ими гу­бами в мои, на­чав ме­ня це­ловать. Наш по­рыв страс­тей быс­тро пе­рерос в неч­то бо­лее кон­крет­ное, а за­кон­чи­лось всё тем, что на­ут­ро мы прос­ну­лись зак­лю­чён­ны­ми в объ­ятья.

— Прос­ти ме­ня за вче­раш­нее. Не зна­ла как ре­аги­ровать, прав­да. Я пос­та­ралась тут же ис­пра­вить­ся, ду­маю у ме­ня по­лучи­лась, — Да­ша улыб­ну­лась.

— Не то сло­во. Я рад, что всё так сло­жилось. Дав­но бы­ло по­ра.

      Ещё пол­ча­са мы про­вели на ди­ване, по­том я от­пра­вил­ся де­лать зав­трак. Я чувс­тво­вал се­бя по-нас­то­яще­му прек­расно. Слов­но дос­тиг ещё од­ной це­ли. Цель, ра­ди ко­торой пре­одо­лел ты­сячу семь­сот ки­ломет­ров…



abyss411

Отредактировано: 26.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться