Слепая любовь или Фестиваль светлячков

Глава IX

      Спал я всё же хо­рошо. Но на ут­ро я вспом­нил, что ме­ня жда­ло ве­чером. Не­уже­ли всё бы­ло так прос­то? Нас­толь­ко прос­то, что мне хва­тило трёх выс­тупле­ний пе­ред куч­кой лю­дей, для то­го, что­бы вот сей­час взять и от­пра­вить­ся в Аме­рику на му­зыкаль­ный фес­ти­валь? Да, ник­то не го­ворил о лей­бле или сот­рудни­чес­тве. Речь шла толь­ко о за­мене ка­кой-то груп­пы, ко­торых по­вяза­ли за нар­ко­ту. И что же мне све­тит, ес­ли я выс­туплю там? Или всё ос­та­нет­ся на сво­их мес­тах и, ког­да я вер­нусь в Пи­тер, то моя жизнь не бу­дет вы­бивать­ся из ко­леи? Тог­да, сто­ит ли во­об­ще сог­ла­шать­ся на это? Эти мыс­ли му­чили ме­ня на про­тяже­нии все­го дня, ров­но до то­го мо­мен­та, по­ка я не сту­пил обе­ими но­гами в ка­бинет Ло­гино­ва.

— Ты ре­шил? — на­чал он. В этот мо­мент я мет­нул взгляд на Де­ниса, си­дев­ше­го ря­дом. Он одоб­ри­тель­но кив­нул, под­держи­вая ме­ня.

— Рас­ска­жите мне, по­жалуй­ста, по­под­робнее, что ме­ня ждёт там. Я хо­чу знать, на что иду.

— Та­кое чувс­тво, слов­но те­бя от­прав­ля­ют на кос­ми­чес­кую эк­спе­дицию, с ве­ро­ят­ностью вер­нуть­ся жи­вым, рав­ной од­но­му про­цен­ту, а ты ре­ша­ешь, сто­ит ли твой ге­ро­ичес­кий пос­ту­пок то­го, что­бы от­дать за не­го свою жизнь, — Сер­гей был в нас­тро­ении, и ме­ня не зли­ли его шут­ки. Он умел вов­ре­мя ос­та­новить­ся, и хоть за это его сто­ит ува­жать. — Что те­бе рас­ска­зать? Ты ле­тишь ту­да с мо­им ме­нед­же­ром, ко­торый све­дёт те­бя со стаф­фом сце­ны, там то­же есть на­ши лю­ди, так что не пе­режи­вай. Я ду­маю, мне не сто­ит лиш­ний раз до­казы­вать са­мому се­бе, что ты вла­де­ешь ан­глий­ским как сле­ду­ет, раз пи­шешь та­кие пес­ни, да ещё и про­из­но­шение, слов­но кор­ни тво­ей род­ни и Джор­джа Ва­шин­гто­на име­ют об­щее на­чало, — ль­стить он то­же умел. — А ещё, — до­бавил он, — мой ме­нед­жер поз­на­комит те­бя с этой дев­чонкой, ко­торая бу­дет за­менять твою под­ружку, как её там, — про­дюсер по­тянул­ся ру­кой по­чесать лоб, как из ко­ридо­ра до­нёс­ся звон­кий, зна­комый мне го­лос: «Кай­ли. Прос­то Кай­ли».

— Да, точ­няк.

В эту ми­нуту в ка­бинет за­шёл тот па­рень, ко­торый си­дел на пе­ред­нем си­денье в ма­шине, ес­ли пом­ни­те.

— Ты дев­чонку не оби­жай. У неё, вро­де как, два уха­жёра по­яви­лось, так что при­дер­жи сво­его змея при се­бе. Не тот слу­чай, — чес­тно, де­вуш­ка бы­ла пос­ледним, что ме­ня вол­но­вало в этой си­ту­ации.

— Ты во­об­ще мо­жешь ни на что не рас­счи­тывать. Единс­твен­ным плю­сом всей по­ез­дки для те­бя бу­дет то, что она не за­денет твой кар­ман.

— Толь­ко в од­ну сто­рону, — сно­ва вме­шал­ся па­рень с шут­ка­ми про чле­ны.

— Да, ты прав, я сов­сем за­был. Би­лет до­мой ты оп­ла­чива­ешь за свой счёт, — пос­ле та­ких слов, ка­залось бы, мои шан­сы на сог­ла­сие дол­жны бы­ли мак­си­маль­но умень­шит­ся, но на ли­це Сер­гея на­рисо­валась гри­маса че­лове­ка, ко­торый толь­ко и ждёт от те­бя тво­его «да».

      Я вы­дер­жи­вал от­вет, за­дава­ясь лишь од­ним воп­ро­сом, ко­торый всплы­вал в мо­ей го­лове уже не пер­вый раз за эти сут­ки: «Сто­ит ли это то­го?». На­конец, ре­шив (а я уже и не пом­ню, что я ре­шил), я бы­ло от­крыл рот выс­ка­зать свой от­вет, как ме­ня пе­ребил Де­нис.

— Да! Он сог­ла­сен. Мы сог­ласны, — в тот мо­мент я по­чувс­тво­вал ми­молёт­ное об­легче­ние, как буд­то этой реп­ли­кой мой то­варищ ус­тно из­ле­чил ме­ня от тя­жёлой бо­лез­ни.

      Ли­цо Сер­гея пе­реме­нилось, слов­но и он, на­конец, из­ба­вил­ся от оче­ред­но­го му­чив­ше­го его воп­ро­са. Он ра­дос­тно про­тянул мне ру­ку и по­жал её креп­ко, но не так, что­бы по­казать си­лу, а про­демонс­три­ровать верх ува­жения. В этом я не сом­не­вал­ся.

      Вый­дя из зда­ния, Де­нис на­чал пры­гать, сжав ру­ки в ку­лаки и при­жав лок­ти к бо­кам. Слов­но он толь­ко что вы­иг­рал ка­кой-то осо­бо круп­ный приз. Он так ра­довал­ся за ме­ня, хо­тя мы с ним да­же не бы­ли друзь­ями. Всё, в чём зак­лю­чалось на­ше об­ще­ние, это об­сужде­ние му­зыки и его со­веты по са­унд ди­зай­ну, за ко­торые я бу­ду ему бла­года­рен до кон­ца жиз­ни. А по­том он рез­ко на­чал де­лать для ме­ня столь­ко доб­рых ве­щей, как ни один пос­то­рон­ний че­ловек не де­лал. Я го­ворю имен­но пос­то­рон­ний, по­тому что и дру­зей у ме­ня ни­ког­да не бы­ло. Ес­ли так по­думать, то единс­твен­ным мо­им дру­гом был Да­нил, во дво­ре с ко­торым я вы­рос. Но со вре­менем мы сов­сем пе­рес­та­ли об­щать­ся. Я зак­рылся в се­бе и, к счастью, да­же нес­мотря на то, что прош­ло дос­та­точ­но мно­го вре­мени, я на­шёл нас­то­яще­го дру­га в ин­терне­те. Дру­га, ра­ди ко­торо­го был го­тов пе­ре­ехать в дру­гую стра­ну (да­вай­те, что­бы сох­ра­нить ро­ман­тичность, не бу­дем учи­тывать тот факт, что стра­на, в ко­торую я пе­ре­ехал, ни­чем не от­ли­чалась от мо­ей). И толь­ко тог­да, ког­да со­вер­шил этот от­важный пос­ту­пок, я за­жил по-нас­то­яще­му, по-взрос­ло­му. Да, го­ре, сбив­шее ме­ня с ног на не­кото­рое вре­мя, зас­та­вило ме­ня при­учать­ся к ре­аль­ной жиз­ни. К жиз­ни без кос­ме­тики.

      Об этом я раз­мышлял всю не­делю, счи­тая дни до мо­его рей­са. При­чём эти семь дней я про­вёл поч­ти так же, как и тог­да, ког­да по­гиб­ла Да­ша, и я не вы­ходил из до­ма. Мне поп­росту не­чем бы­ло за­нять­ся и я сно­ва при­лип к кро­вати. Я нас­толь­ко ув­лёкся те­ми глу­боки­ми мыс­ля­ми, ко­торые за­няли мою го­лову, что я на­чал жа­леть о том, что ле­жу здесь, а не гу­ляю, лишь за день до от­лё­та. Я до сих пор не по­нимаю по­чему мой мозг на­чина­ет унич­то­жать се­бя из­нутри, ког­да я чувс­твую се­бя пло­хо и ни с кем не об­ща­юсь. 

      Сто­ило мне вер­нуть своё те­ло в то по­ложе­ние, в ко­тором оно од­нажды от­да­ло все пра­ва на стра­дание мо­ей ду­ше, как это пов­то­рилось вновь. В один мо­мент я по­нял, что я не лю­бил Да­шу. Это точ­но; я го­тов пок­лясть­ся всем, что имею сей­час, что я прав. Это бы­ла не лю­бовь. Я по­нял, что это бы­ло. Че­ловек — будь он за­яд­лым ин­тро­вер­том, не­нави­дящим об­ще­ние, — ес­ли он по­теря­ет связь со внеш­ним ми­ром, а по­том ему пос­час­тли­вит­ся, уж по­верь­те, встре­тить­ся с ин­те­рес­ным че­лове­ком, он бу­дет го­тов от­дать всё, что­бы дер­жать­ся за не­го. Имен­но по­это­му я и вце­пил­ся в Да­шу, слов­но го­лод­ный дво­ровой ко­тёнок в ре­бён­ка с кус­ком сы­рого мя­са. И за все те пол­го­да, что мы про­вели вмес­те, я так и не смог её по-нас­то­яще­му по­любить. Я лишь ду­мал, что люб­лю, но это бы­ло не так. Эта мысль не да­вала мне по­коя, по­тому что имен­но я при­ехал к Да­ше, имен­но яока­зал­ся в нуж­ный мо­мент, что­бы про­тянуть ей ру­ку по­мощи. Я изо всех сил ста­рал­ся прив­лечь к се­бе её вни­мание, а в ито­ге она пры­га­ет под ко­лёса, что­бы спас­ти че­лове­ка, ко­торый её не лю­бил. Ме­ня ужас­но ко­лола со­весть, но я ни­чего не мог из­ме­нить. В один из пос­ледних дней, ког­да я плав­но стал пе­рек­лю­чать­ся на мыс­ли о фес­ти­вале, я вспом­нил сло­ва Да­нила, сво­его дру­га, ко­торый го­ворил, что раз я здесь, раз я ды­шу и моё сер­дце бь­ёт­ся, то я обя­зан до­вес­ти своё де­ло до кон­ца. И ник­то и нич­то ме­ня не ос­та­новит.

      Суб­бо­та. Ут­ро. Мой рейс че­рез пол­то­ра ча­са. Я еду в так­си, а в мо­их на­уш­ни­ках иг­ра­ет «Implicit Demand for Proof» — пес­ня Twenty One Pilots. Пер­вая из де­бют­но­го аль­бо­ма. В ней Тай­лер, со­лист, об­ра­ща­ет­ся к бо­гу в по­пыт­ках най­ти от­ве­ты. Сов­сем как я, но от­ве­ты я ис­кал не на­вер­ху, а в се­бе.

— Мо­лодой че­ловек, вы дол­го ещё бу­дете си­деть? — прер­вал мои раз­мышле­ния во­дитель.

— Ой, прос­ти­те, что-то я сов­сем глу­боко в се­бя ушёл.

— М-да уж…

      С чувс­твом лёг­кой не­лов­кости я вы­шел из так­си и нап­ра­вил­ся в тер­ми­нал.

      Вре­мя ожи­дания про­лете­ло так же не­замет­но, как и по­ез­дка на так­си до а­эро­пор­та. С на­уш­ни­ками и му­зыкой весь мир ухо­дит на вто­рой план. И вот я здесь — за­нимаю своё мес­то в са­молё­те, ко­торый дос­та­вит ме­ня в дру­гой мир. А то, что бу­дет там — я уз­наю сов­сем ско­ро.

      Ко­нец пер­вой час­ти.