Слепая любовь или Фестиваль светлячков

Глава XXVIII

— Ре­бята, на­чина­ем че­рез пят­надцать ми­нут. Кай­ли, Ан­тон, рас­пе­вай­тесь, ра­зог­ре­вай­тесь, — Алекс, ко­торый неп­редна­мерен­но стал на­шим ме­нед­же­ром, всё вре­мя под­держи­вал нас пе­ред вы­ходом на сце­ну. Это был пер­вый кон­церт. Кай­ли нер­вни­чала и я бо­ял­ся, что это ей силь­но по­меша­ет, но, ког­да она на­чала рас­певку, я убе­дил­ся, что она в пол­ном по­ряд­ке.

— «Now I've heard there was a secret chord. That David played, and it pleased the Lord…» — она пе­ла ле­ген­дарную «Hallelujah». Не до­пус­кая ни еди­ной ошиб­ки, она про­пела всю пес­ню и убе­дилась, что её го­лосо­вые связ­ки ра­зог­ре­ты и го­товы к выс­тупле­нию. А я ти­хо наб­лю­дал за этим, в оче­ред­ной раз по­ража­ясь то­му, ка­кой са­моро­док мне дос­тался.

— Это бы­ло ве­лико­леп­но. Имен­но та­кое впе­чат­ле­ние ты дол­жна про­из­вести на них. Они те­бя не зна­ют.

— Я бу­ду ста­рать­ся изо всех сил. Это ведь ра­ди нас, прав­да? — я по­чувс­тво­вал уве­рен­ность в её го­лосе. Те­перь и мне ста­ло лег­че.

— Ко­неч­но, Кай. Для нас дво­их.

Я по­дошёл и об­нял, а за­тем по­цело­вал её.

      Пес­ня «Existence» на­чина­лась с быс­тро­го и ка­ча­юще­го син­те­зато­ра, пос­ле ко­торо­го на сце­не по­яв­лялся я, за­читы­вая свой куп­лет. Не­боль­шая па­уза и за­тишье ме­лодии соп­ро­вож­да­лось вы­ходом Кай­ли из ту­мана, соз­данно­го дым-ма­шиной. Лю­дей бы­ло нем­но­го, но те, кто рис­кнул пот­ра­тить день­ги на кон­церт не­из­вес­тных им ра­нее ар­тистов, яв­но под­хва­тили на­шу энер­гию, энер­гию Кай­ли, ко­торая быс­тро по­чувс­тво­вала се­бя хо­зяй­кой этой сце­ны. Она не бо­ялась ни­чего, слов­но в этом ре­мес­ле она с са­мого рож­де­ния, и это не счи­тая то­го, что зри­тель­ный кон­такт с пуб­ли­кой был ей не­дос­ту­пен.

      Третья пес­ня — «Blind But Kind» — это ис­по­ведь Кай­ли о том, как ей страш­но до­верять сво­ей фан­та­зии. Она го­ворит о том, что, в свя­зи с от­сутс­тви­ем зре­ния, ей при­ходит­ся всег­да пред­став­лять и до­гады­вать­ся о том, что про­ис­хо­дит вок­руг. Иног­да ей очень страш­но это де­лать, по­тому что во­об­ра­жение Кай­ли силь­нее её са­мой. Я дол­го это­го не по­нимал, но че­рез вре­мя мне до­велось ис­пы­тать на се­бе под­твержде­ние и объ­яс­не­ние это­го фак­та. Но об этом поз­же.
      Пес­ня ока­залась о-очень тро­гатель­ной, и я да­же за­метил, как нес­коль­ко зри­телей не спра­вились с со­бой и зап­ла­кали.

«Да, эти ре­бята точ­но ста­нут на­шими фа­ната­ми» — по­думал я тог­да.

      Ат­мосфе­ра на кон­церте бы­ла за­меча­тель­ная. Моя му­зыка, во­кал Кай­ли, а так­же све­товое соп­ро­вож­де­ние — всё это соз­да­вало не­веро­ят­ную а­уру, а лю­ди, чьё лю­бопытс­тво при­вело их сю­да, слов­но ста­ли на­шими, род­ны­ми, слов­но они слу­ша­ют нас дав­но, а этот кон­церт был дол­гождан­ным. Вы, на­вер­ное уди­витесь, но в за­ле бы­ло де­вянос­то че­тыре че­лове­ка. Да, все­го сот­ня. Ну, поч­ти. Од­на­ко это не ме­шало нам ощу­щать не­веро­ят­ную под­дер­жку. Кай­ли, на­вер­ное, пред­став­ля­ла се­бе всё сов­сем ина­че, но ка­кое это име­ет зна­чение, ес­ли и ей, и мне, и всем ос­таль­ным бы­ло хо­рошо.

      Кон­церт про­шёл чуть боль­ше чем за час, но то, что бы­ло пос­ле не­го, по­дари­ло нам с Кай­ли та­кой за­ряд вдох­но­вения, ко­торый дви­гал на­ми ещё очень дол­го.
      Ког­да мы с Алек­сом и Кай­ли выш­ли на ули­цу че­рез зад­ний ход, что­бы ос­ту­дить­ся, нас ок­ру­жила как ми­нимум треть тех слу­шате­лей, что на­пол­ня­ли зал. Все они про­сили фо­тог­ра­фий, ав­тогра­фов. Не­кото­рые прос­то кри­чали «Спа­сибо». Имен­но пос­ледняя ка­тего­рия лю­дей очень силь­но пов­ли­яла на Кай­ли, а за­тем и на ме­ня. Нам нель­зя бы­ло от­ка­зать этим лю­дям в их прось­бах. Аб­со­лют­но все ос­та­лись до­воль­ны, мне да­же до­велось по­об­щать­ся с не­кото­рыми. Од­на де­воч­ка, ко­торая пла­кала, су­дя по крас­ным блес­тя­щим гла­зам, спра­шива­ла ме­ня о Кай­ли. Её очень вдох­но­вило то, с ка­ким эн­ту­зи­аз­мом, нес­мотря на все труд­ности, Кай­ли от­но­сит­ся к му­зыке и жи­вым выс­тупле­ни­ям. Она осы­пала ме­ня воп­ро­сами, но ме­ня это сов­сем не от­талки­вало. Мне бы­ло очень при­ят­но, что, по­хоже, у ме­ня по­явил­ся пер­вый нас­то­ящий фа­нат, так ещё и в дру­гом кон­це ми­ра. И го­ворю я так по­тому, что ещё не при­вык к Аме­рике. Ат­мосфе­ра, ко­торая ок­ру­жала ме­ня все эти во­семь ме­сяцев, бы­ла не сов­сем по­хожа на нас­то­ящую жизнь в шта­тах. Кай­ли го­вори­ла с чис­тым бри­тан­ским ак­центом, Алекс по воз­можнос­ти ста­рал­ся об­щать­ся со мной на мо­ём язы­ке. Всё это в ку­че ме­шало мне по­чувс­тво­вать нас­то­ящую Аме­рику, но я не жа­ловал­ся.

      Че­рез па­ру ча­сов мы вер­ну­лись в но­мер. Но­ги нас не дер­жа­ли, но в то же вре­мя спать сов­сем не хо­телось. Нас пе­репол­ня­ли эмо­ции, ко­торый не да­вали нам ус­нуть. Мы лег­ли в кро­вать и смот­ре­ли вверх. Я смот­рел…

— Кру­той вы­ходит чел­лендж. Ты вы­ходишь на сце­ну пе­ред людь­ми, ко­торые те­бя сов­сем не зна­ют. Те­бе нуж­но хо­рошень­ко по­рабо­тать, что­бы прив­лечь их вни­мание. И, ка­жет­ся, у нас это по­лучи­лось. Как ду­ма­ешь? — на удив­ле­ние, Кай­ли го­вори­ла так, буд­то она вов­се не выс­ту­пала нес­коль­ко ча­сов на­зад. И не по­тому, что она го­ворит что-то не то, а по­тому, что её го­лос был яв­но не ус­тавшим. Я да­же за­бо­ял­ся, что наш с ней ди­алог прод­лится очень дол­го, по­тому что я не смо­гу ей от­ка­зать в том, что­бы по­об­щать­ся как мож­но доль­ше.

— Ду­маю всё де­ло в тво­ей ха­риз­ме, — мне это уда­лось. Мой ком­пли­мент зас­та­вил Кай­ли улыб­нуть­ся. До это­го на её ли­це бы­ли сов­сем дру­гие эмо­ции. Та­кое чувс­тво, слов­но она не мог­ла по­верить в про­ис­хо­дящее.

— А сколь­ко бы­ло че­ловек?

— По ощу­щени­ям — пять со­тен, не мень­ше.

— Их бы­ло чуть мень­ше ста.

— Ты шу­тишь? Они так нас под­держи­вали. Осо­бен­но во вто­рой по­лови­не кон­церта, — Кай не на шут­ку уди­вилась и да­же слег­ка при­под­ня­ла го­лову.

— Да, их бы­ло ма­ло, но они яв­но за­пом­нят этот день.

— Мне толь­ко не­понят­но по­чему. Что в нас та­кого осо­бен­но­го, что лю­ди нас бы­ли го­товы рас­терзать у вы­хода?

— Кай­ли, ты — уни­каль­ная. Мы — уни­каль­ные. У те­бя не­веро­ят­ная ха­риз­ма, у ме­ня кру­тая му­зыка. Твой во­кал не­воз­можно пе­рес­тать слу­шать. Ты по­ёшь, слов­но… слов­но… — я да­же не мог по­доб­рать пе­вицу, с ко­торой я бы мог срав­нить го­лос мо­ей лю­бимой Кай­ли.

— Слов­но У­ит­ни Хь­юс­тон? — пред­ло­жила Кай­ли и зас­ме­ялась.

— А че­го ты сме­ёшь­ся? Очень да­же хо­рошее срав­не­ние. Но, ты, всё же, по­ёшь луч­ше.

— Мне ка­жет­ся, ты прос­то влю­бил­ся, вот и всё. А го­лос у ме­ня обыч­ный.

— Ка­жет­ся ей… — я хо­тел по­иг­рать над её чувс­тва­ми и сде­лал вид, буд­то оби­дел­ся. Это, как ни стран­но, сра­бота­ло.

— Ну Ан­тон, иди сю­да.

Она по­тяну­лась ко мне и впи­лась сво­ими гу­бами в мои, что есть си­лы. Ей не нуж­но бы­ло ви­деть ме­ня, что­бы це­ловать — она чувс­тво­вала ме­ня. По­целуй наш длил­ся не мень­ше ми­нуты. За то вре­мя, ког­да мы по­цело­вались впер­вые, Кай­ли на­учи­лась де­лать это го­раз­до луч­ше. Не то, что­бы я не был до­волен на­чаль­ны­ми ре­зуль­та­тами, но, сог­ла­ситесь, при­ят­но, ког­да ты наб­лю­да­ешь, как твоя вто­рая по­ловин­ка улуч­ша­ет­ся в этом ви­де до­каза­тель­ства сво­ей бес­ко­неч­ной люб­ви. Од­на­ко что-то её спод­вигло ос­та­новить­ся и рез­ко отод­ви­нуть­ся от ме­ня, но не су­щес­твен­но.

— Слу­шай, Ан­тон, — в её го­лосе по­яви­лась дрожь. Я стал пе­режи­вать, ожи­дая, что же она ска­жет. — Я ду­маю, что… Ду­маю, что я го­това.

— Го­това к че­му? — спро­сил я, но тут же со­об­ра­зил что она име­ла в ви­ду.

— Ну же, не глу­пи.

Что-то дви­гало Кай­ли в те мо­мен­ты. Она стя­нула с се­бя влаж­ную одеж­ду, в ко­торой сов­сем не­дав­но выс­ту­пала на сце­не, а за­тем при­нялась по­могать мне. Её ру­ки дро­жали, ды­хание учас­ти­лось, но она, не за­думы­ва­ясь, мак­си­маль­но приб­ли­зила нас к куль­ми­нации этой ис­то­рии, ко­торой уп­равлял лишь стре­митель­ный по­рыв эмо­ций. Я по­мог ей в этом и, вско­ре мы по­жер­тво­вали се­бя друг дру­гу. Я чувс­тво­вал, как силь­но она тря­сёт­ся. Уве­рен, в ней бо­ролись два де­мона — страх и страсть. По­хожие по на­писа­нию, но нас­толь­ко раз­ные. В тот мо­мент они вов­се не до­пол­ня­ли друг дру­га — они бо­ролись в ней. Со вре­менем страсть одер­жа­ла верх над стра­хом, а Кай­ли — на­до мной. Я бо­ял­ся да­вить на неё, вспо­миная прой­ден­ный ею жиз­ненный этап, ко­торый, впос­ледс­твии ли­шил её зре­ния. Я под­дался, что­бы дать ей отыг­рать­ся. Со вре­менем я по­чувс­тво­вал её об­легче­ние. Я пред­став­лял, слов­но Кай­ли — пти­ца, чьи крылья на­конец раз­вя­зали, по­дарив ей сво­боду, как выс­ший дар в на­шей брен­ной жиз­ни. И тог­да, нес­мотря на всю свою скром­ность, я по­думал, что я — имен­но я дал ей эту сво­боду. Или по край­ней ме­ре по­мог её об­рести. И я счи­тал это ог­ромным дос­ти­жени­ем.