Слепая Совесть

Размер шрифта: - +

28.12.

Черное марево вдруг стягивается, словно превращается в растекающуюся по воздуху маску, огонь хлещет из прорезей для глаз. Вижу взгляд — чужой, настороженный, изучающий и какой-то словно раздраженный. Злюсь — что это мне мерещится! Доли секунды, все рассеивается, оседает черными крохотными точками на лица, одежду.

Глаза Дарсаля светлеют, возвращаясь к привычному белому сиянию. Даже не белому, голубому какому-то. По крайней мере, смотрит осмысленно, без этого жуткого пламени, еще и порывается что-то сказать, только из горла доносится лишь хрип.

Подношу бутылку, придерживаю голову, жадно пьет. Почти жду, что снова с шипением поднимутся клубы пара, но нет, кажется, его понемногу отпускает.

Столько всего хочу спросить, столько высказать, да лишь сейчас вспоминаю, что за нами наблюдают, что все мои мысли и эмоции снова были видны. А там где-то внизу недовольный жених.

Твою бестию, отвлеклась, не заметила, как бутылка снова начала плавиться в его руке, едва успеваю выхватить. Зальет себя, куда в мокрой одежде?

С ладоней срывается свет, ну хоть не огонь, уже легче.

— Скажи мне, что сделать? — снова прошу, должен же иметься какой-то способ! Ну не может ведь быть, чтобы эта «расплата за силу» была настолько жестокой и беспощадной!

Дарсаль

Синяя аура ласкает свежестью и желанным сейчас холодом — я брежу, но до чего приятно! Давно не падал так далеко, в самые огненные глубины. Зато никакой Овинии, ну или я о ней успел забыть. Себя бы удержать.

Не сразу осознаю, что Ли действительно тут со мной. Как? Зачем подпустили, почему ей удалось меня увидеть, приблизиться?!

Прохладные прикосновения, до безумия боюсь обжечь. Кажется, прошу уйти. Не хочу, чтобы ты смотрела. Или это часть отката? Дожили. Не хочу возвращения Овинии. Все путается. Ничего не соображаю.

Холодная жидкость оживляет сгорающие внутренности, после откатов всегда хочется пить, но зачастую воды не оказывается рядом. На несколько мгновений прихожу в себя, чтобы обнаружить нереальное. Обеспокоенное лицо, взволнованные глаза, решительную линию губ. Я брежу, я не могу этого видеть, давно уже не могу. И она под пятно не проберется, даже прикоснуться ко мне не получится. Если я все сделал верно.

Видение стремительно тускнеет, снова унося в огненную бесконечность. И только остужающий, отдающий синевой в моем искаженном восприятии голос возвращает к реальности: «скажи, что мне сделать?»

Ничего ты не сделаешь. Но это так неожиданно. Нас всегда учат, что откат — личная битва каждого, что нельзя им мешать и в них присутствовать, что это может сказаться на силе и бесы знают на чем еще. В детстве осознание вызывает пробирающую, почти невыносимую тоску — желание сжать сильную руку, ощутить опору в бесконечном падении, словно гарантию возврата — пусть иллюзорную. А потом становится чем-то глубоко личным, откуда непрошеных гостей вышибаешь сам. Мой мир, мое пространство. У каждого свое.

Мрачная энергия шаматри снова собирается, густеет, жду и почти хочу увидеть Овинию, вернуться к привычному откату, с какими давно уже научился справляться. Нужно возвратить контроль над омаа, иначе кому понадобится такой Страж. Опять синий росчерк за закрытыми веками, там, далеко наверху — и темнота отступает, заполняется ровным, слегка структурированным сиянием, которое ни с чем не спутать.

Ощущаю прикосновение к ладони, в руке же бутылка была, пластиковая, из Йована, расплавилась наверняка. Но это не бутылка — теплое, мягкое. Нежное. Не может быть. Перед глазами страшные картины оплавленных до кости конечностей. Трясу головой, криков же не было? Или не услышал?

Открываю глаза, присматриваюсь — никаких пятен боли, все тот же ровный свет, даже волнение, которое мне примерещилось, по ауре почти не передается. Точно брежу.

Не хочу отпускать, видение слишком реалистичное, другой рукой пытаюсь нащупать бутылку, если и она не плод воображения. Тут же ощущаю возле губ. Делаю несколько глотков.

— Обожгу... моя госпожа... — бормочу.



Нидейла Нэльте

Отредактировано: 09.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться