Слезами Наружу

Размер шрифта: - +

ЧАСТЬ-1. ГЕОПАТОГЕННАЯ ЗОНА. Максим.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЕОПАТОГЕННАЯ ЗОНА

 


 

Каждые 7 секунд один человек сходит с ума.

Я думаю, скоро настанет моя седьмая секунда.

Макс Фрай

 

 

МАКСИМ

**********

- Слышал последнюю новость? – Кит сидел в присущей ему манере, - втянув голову в плечи – и болтал ручкой между пальцами. – Говорят, что Могильщик, типа, сам убил своих родителей.

Пустота в голове Макса, наполненная гулом галдящих одноклассников, вздрагивает, и мальчик поворачивается направо. На последней парте третьего ряда в полном одиночестве прячется Ромка, прозванный Максом и командой Могильщиком. А как иначе? Чёрные костюмные брюки, будто он пижон какой, и вечно чёрные однотонные рубашки, без признаков супергероев или рок-музыкантов спереди. Но на первом месте среди объектов раздражения стояла густая шевелюра Ромки с, чёрт возьми, чёрными волосами. Могильщик выделялся на фоне класса тёмным смазанным пятном.

Перевели его в шестнадцатую школу с нового учебного года. Классуха Маргарита Романовна представила несчастного худого пацана жертвой жестоких обстоятельств, которые убили его родителей. Круглый сирота. Сначала она велела ему садиться за вторую парту, но тот попросился на последнюю.

Кто-то потом рассказал о судьбе Ромки, дескать, пацан жил раньше в центре города, там учился, потом он исчез вместе с семьёй, а на заброшке – старой больнице недалеко от вокзала – нашли только его. Родителей убил какой-то маньяк. Ещё пара дней и история обросла кровавыми подробностями, выявляя несуществующих свидетелей, которые видели маньяка, вытаскивающего у родителей Ромки печень/желудок/кишки и так далее. Идиот с шестого класса утверждал, будто неизвестный в маске съел сердце матери Ромки на глазах сына. Спросишь мелкого: откуда тот знает, а он тебе давай заливать: у меня у одноклассника в той школе друг учится, у него двоюродный брат есть, а у этого брата друг ночью любит по заброшкам шляться… и понеслось. Сразу по уху получает. Вот и к заявлению Кита, каким бы близким другом он ни был, Макс отнёсся настороженно. Но Кит не из сплетниц типа Ольги или Катьки, из-за которых и появляются кровавые подробности несуществующих событий, Кит сочинять не станет.

- С чего ты взял? – хмуро спросил Макс.

Кит, прищурившись, наблюдал за одноклассниками, выискивая взглядом нужные только ему действия. Хотя, скорее всего, стрелял глазами в девчонок, любитель прекрасного, блин.

- Проверенная информация, чувак.

- От Ольги или Катьки?

- Да пошёл ты. От нашего мелкого мусорка.

Мелким мусорком называли Димку. Несмотря на четырнадцатилетний возраст, он стоял третьим по росту с конца, а голосочек как у девчонки, да и чёлка не короче Могильщиковской. Однако прохвост заработал себе уважуху за счёт отца, который служил в полиции и добрался аж до капитана.

- Так-так, уже интересно. То есть, за ложную информацию мне ему челюсть ломать?

- Да, - хмыкнул Кит, и амплитуда трясущейся в эпилепсии ручки у него в руке увеличилась, вот-вот взорвётся.

Максим снова посмотрел на Могильщика. Ромка сонный и спокойный, аки лемур, медленно выводит загогулины в большом блокноте для рисования. Цветочки, поди, рисует. Первую близкую встречу с Могильщиком Максим вряд ли забудет. Они столкнулись в первый же день у входа в класс. Ромка сразу показался Максу слащавым и мерзким, а когда они чуть не ударились лбами, и Могильщик отшатнулся, почти вскрикнув, Максим убедился в странности мрачного субъекта. Как испуганно бегали тогда Ромкины глазёнки. Ну ещё бы, с такой шевелюрой спокойно не походишь, и в глазах нормальных ребят типа Макса немедленно отражается великое презрение. Могильщик, поди, сразу догадался, откуда опасность исходит.

До настоящего дня Макс не трогал мрачного парня за последним столиком - выслушивающего уроки и сказавшего с момента появления от силы семь слов - только из жалости. Каким бы омерзительным ни был вид человека, если он потерял мать, это большая трагедия для него. Но если Кит прав и Ромка действительно убил родителей, ситуация в корне меняется.

- С Димкой надо перетереть, - произнёс хмурый Макс. – Если остальные - идиоты, то его информация может и правда быть правдивой. Папаня-то мент.

- А я о чём!

Прозвенел звонок на урок, и ручка Кита резко остановилась в пальцах.

Максим ненавидел рыжих, особенно женщин. Первый молочный зуб заболел у Макса в пятилетнем возрасте. После часа очереди рыжая врач долго жаловалась матери Макса, что они пришли под конец смены, когда закончилась анестезия, но зубки пятилетних малышей и так слабо держаться, так что можно и без укола. Сначала Макс был счастлив, что никаких уколов не будет, и сел в кресло. Врач взяла щипцы и пообещала, что будет не больно. Тварь! Мразь! Гореть ей в аду!

С тех пор Максим не любил рыжеволосых девиц. Они ассоциировались с болью. И мальчик никогда не предполагал, что его классная руководительница и учительница английского в одном лице Маргарита Романовна будет рыжей. Макс не питал к женщине нежностей, но и не мог позволить ненавидеть её. Всё же, Маргарита видела в Максиме сильного игрока класса, который исправно следит за порядком.

Но о каком порядке может идти речь, если одноклассник, задевающий Максима плечом на переменах, оказывается убийцей. И не простым, а убийцей своих родителей. Этот факт должен быть выяснен в кротчайшие сроки.

Максим сканировал взглядом класс как своё собственное королевство, в котором не должно быть проблем. Единственный человек, создающий кому-то проблемы, по умолчанию – сам Макс. Восьмой «А» - первая буква в алфавите – представлял гармонию из примерных учеников. Отличников больше, чем в остальных классах. Отличники Максиму не нравились, но он их не трогал. Они же благоприятно разукрашивают статистику. В классе три тёмные лошадки: рокер Антон, эмокид Иван и жирная любительница скандалов – Ирка. Но каждый из трёх раз в неделю получал по голове от Макса. Когда заслуженно, когда для профилактики. Но Ромка! Виват! Если слухи подтвердятся, он обойдёт по регалиям трёх остальных идиотов. И нагораздило же директора засунуть Могильщика в их класс.



Юрий Грост

Отредактировано: 04.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться