Слёзы Господа

Глава 5

Немецкий внедорожник осторожно объезжал перевёрнутые и искорёженные ударами брошенные автомобили, забившие «телами» улицу. Двигатель урчал всё сильнее, в звуки добавились нотки хлюпанья и скрежета. Пули автоматов полиции нанесли машине серьёзный урон и скоро ту надо было бросить в ближайших дворах, а лучше – сжечь, дабы не оставить следов.
Марта изредка поглядывала на сидевшего за рулём Петра, не решаясь вступить в разговор. Уж больно грозен был вид мужчины, плотно сжаты над переносицей брови и губы, от напряжения превратившиеся в тонкие линии. Изредка девушка направляла движение автомобиля, проводя автомобиль наиболее коротким путём.
- И давно ты… - будто кинувшись в холодный омут с головой, решилась заговорить Марта, не поднимая глаз на сурового охотника. - … ведёшь охоту?
Сысоев скосил на любопытную глаза, хмыкнул презрительно. На миг Богучаровой показалось, что тот не ответит, но плотно сжатые челюсти со скрипом распахнулись и мужчина будто откусил:
- Порой кажется – всю жизнь.
- Прости, если что, - девушка, внезапно, ощутила прилив крови к щекам из-за весьма прямолинейного вопроса. – Просто, не каждый день вытаскиваешь пулю из сердца бессмертного… хм… человека.
Сысоев дёрнулся. По щеке скользнула судорога, край губ задёргался и устремился вверх. Мужчина с силой ударил сам себя по лицу и промычал нечто трудно различимое.
Боль кнутом стегнула по груди и ме-е-едленно переползла на внутренности. Пётр, не прерывая движения, выудил из кармана небольшую склянку и закинул в рот, перекусывая растворимый в кишечнике пластик.
Машину бросило из стороны в сторону, боль в сердце отступила и Сысоев смог наконец вдохнуть поглубже, выравнивая автомобиль. Притихшая рядом Марта тоже выдохнула, мельком и с облегчением.
- Что случилось? – голосок девушки встревоженно растворился в рёве двигателя.
- Сердечный приступ или инсульт, - пожал плечами охотник, обходя вставшую поперёк дороги «Хонду». – Врачи толком так и не смогли разгадать, лишь лекарство дали.
- А как же… твоя регенерация? – недопоняла стажёрка.
- Чем сильнее повреждение сердца, тем больше времени нужно организму, - терпеливо пояснил мужчина, закладывая новый поворот на очередном перекрёстке. – А такие приступы могут вывести меня из равновесия на пару часов.
Богучарова понятливо покачала головой и откинулась на спинку сиденья, отчётливо засекая ту грань откровения, переходить которую пока не было нужно. Уж что-то, а женская интуиция у Марты работало на «ура» и всегда понимала, когда лезть «под кожу» ещё дальше не требовалось, во избежание конфликта.
- У «Сынов Люцифера» есть предводитель? – внезапно для водителя сменила тему разговора девушка, вновь поворачивая милое личико к недавнему похитителю.
Сысоев открыто улыбнулся, паркуя автомобиль возле маленькой аптеки, со стандартной надписью «Приют Афиценны», выполненной из давно поблекшей на солнце смеси из электроники и пластика.
Неподалёку дымился милицейский УАЗ-ик, рядом с которым темнели две лужицы с давно запёкшейся под горячими лучами крови. Трупов видно не было, и Пётр отчётливо понимал почему.
Мощь Маннергейма увеличивалась с каждым годом и вот теперь, когда бывший нацист преуспел в некромантии, сила подземного мира преображала мёртвую плоть сильнее, чем семьдесят лет назад. Достаточно было одной капли слюны в прокушенную кожу и на свет появлялся новый упырь. В облике жертвы не оставалось ничего человеческого, глаза горели огнём, губы, ещё измазанные тёплой кровью, сжирал сам бывший хозяин, будучи не в силах противостоять страшному желанию, горевшему во внутренностях – жажде крови.
Возвратившись в реальный мир, мужчина вспомнил про вопрос напарницы и не переставая разглядывать окрестности, бросил:
- К чему такое любопытство?
- Логика, - развела руками Марта, пускаясь в объяснения, - Если ты бессмертен, то наверняка уже убил не одного руководителя секты, но организация всё ещё существует. Значит, либо каждый член объединения – лидер, либо тебя оставляли с носом, едва ты подбирался вплотную…
В салоне внедорожника пронеслись раскаты близкой невидимой грозы. Богучаровой даже на миг причудился запах озона и шелест мокрой травы.
Собеседник девушки помрачнел лицом и прямо взглянул в очи бывшей пленницы. Небесная синь буквально растворилась в луговой зелени и воздух разрезал сухой тон мужчины:
- Трижды я был близок к полному уничтожению «Сынов Люцифера». Трижды!
Сильные пальцы со скрежетом смяли кожу руля, костяшки побелили от напряжения, а желваки на лице Петра напряглись рифлёными выступами.
- Я не знаю, кто во главе секты. Знаю лишь, что он очень умён и наше противостояние всё чаще напоминает мне игру в шахматы: съел пешку, убил «слона», шах и… снова шах, - Сысоев запустил руку в карман пиджака и на колени девушки лёг очередной телефон.
Богучарова без подсказки подхватила пластиковый гаджет, напрочь забывая о вопросе, заданном минуту назад. Вновь ввела номер матери и нажала вызов.
Сам Пётр, не желая присутствовать при разговоре, вылез из машины и полной грудью вдохнул весенний воздух. Лёгкие сразу же наполнились запахами гари, страха и предчувствия смерти. Невооружённым взглядом Сысоев определял движения занавесок в окнах многоэтажек, видел полные ужаса и непонимания взгляды простого люда. Никто не понимал, что происходит, откуда вдруг пришли странные существа с огромными зубами и когтями и почему начали рвать прохожих среди бела дня.
Вирус, зачатый сатанистом, распространялся очень быстро. Милицейские патрули, посланные на разведку и, по возможности, для стабилизации ситуации были вырезаны, а все государственные структуры оказались на осадном положении.
Город погибал, а позабывшие человеческий облик монстры поливали улицы литрами крови ни в чём не повинных людей.
- Мама и отец дома, сегодня же выходной, - радостно сообщила Марта, покидая салон автомобиля. – С севера подошли войска из соседней военной части и готовятся к зачистке города от террористов, а пока собирают колонну для эвакуации осаждённой администрации.
- Про колонну как узнали? – мгновенно потемнел лицом Сысоев, разворачиваясь к девушке, по-строевому, на каблуках.
- Папа работает в компании, а та поставляет в часть продукты, - на миг растерялась Богучарова, собираясь с мыслями. – Директор вот позвонил, через друга-генерала организовал вывоз и работников своих.
- Звони отцу и трубку мне! – рявкнул Пётр, одним движением распахивая заднюю дверцу автомобиля и забрасывая туда девицу. – Держись!
Внедорожник, вновь срывая рифлёную поверхность покрышек о старый асфальт, рванул с места, оставляя позади лишь запах жжёной резины. У ближайшего поворота, наперерез автомобилю выскочили две высокие фигуры с распахнутыми в рыке ртами. Сысоев успел заметить тягучую слюну и длинные клыки упырей, и в следующий миг гордость немецкой инженерной мысли снесла самоуверенную двойку, подобно корове, смахивающей два ростка сочной травы жёстким языком.
На стекло брызнуло красным, Марта в ужасе закричала. Перед глазами бедняжки пробежали ужасные картины убийства, в то время как в трубке раздавались лишь длинные гудки.
- Ответа нет!
- Ещё бы, - зло прорычал Сысоев, закладывая крутые виражи. – Спецназ включил «глушилки» и теперь любая техника, от телефона до лазерного наведения противотанковой гранаты работать не смогут. Лишь специальная армейская техника останется на ходу, а вот потенциальные террористы станут слепы, как котята. Хотя, какие ещё террористы!
Пётр раздосадовано махнул рукой. Всё давно и совсем шло не по плану. Спасибо «Воинам Рассвета»!                 Мстители, блин, нашлись! Тысячу лет сидели ниже травы, тише воды и вуаля! за Велеса, волхва и потерянное Отечество!
Нога охотника на нечисть сильнее вдавила педаль газа, двигатель взревел и автомобиль наращивая скорость устремил нового хозяина и девушку навстречу новым приключениям и опасностям.

Полковник Гусев, командующий колонной эвакуации, облегчённо протёр вязаной шапочкой раскрасневшееся от волнения лицо. Военные грузовики под охраной мрачной группы БТР и БМП, что полукольцом окружили площадь Конституции города Рослова и ощерили в угрозе стволы пушек и пулемётов, расположились подле здания администрации и торопливо загружали внутрь людей и важные документы.
Прибилась к конвою и небольшая группа гражданских, в основном семейные пары, работники компании «ХолодМясо», чей директор приходился руководителю полковника двоюродным братом и попросил родственника забрать из поражённого заразой города подчинённых.
Выполнить приказ начальства было не трудно, сложно стало позже, когда к суровым на вид военным потянулись жители близлежащих домов с просьбами и требованиями взять на борт всех остальных.
С боку к командиру отряда спецназа подбежал майор Холодов, высокий и широкоплечий парень тридцати лет и приложив руку к голове, быстро прошептал Гусеву на ухо:
- Что прикажете делать с остальными?
- Рупор под рукой? – вопросом на вопрос ответил офицер и подчинённый исчез.
Появился тот лишь спустя минуту, когда крики со стороны удерживаемой малочисленными бойцами толпы мирного населения стали перерастать в откровенную ругань и попытки прорыва цепи.
- Граждане рословчане! – полковник с разбегу запрыгнул на БТР и оглядел с высоты толпу. Мужчины и женщины, старики и дети воззрились на новое действующее лицо с надеждой и откровенным страхом в глазах. – Прошу вас разойтись по домам! Шум и гам, что вы тут устроили, может спровоцировать агрессию неизвестного противника.
- Так перестреляйте этого противника! – женский фальцет мерзко резанул по ушам, заглушаемый согласным рёвом мирного населения.
- При движении сюда сопротивления мы не встретили, - попытался взять ситуацию под контроль Гусев. – Значит, можно надеяться на то, что враг покинул город, а значит в Рослове скоро вновь будет наведён порядок! А пока прошу вас всех разойтись и дать армии выполнить поставленную задачу!
- Эт какую-такую задачу? – скрипучий старческий голос обрекающе закашлялся. – Значится… кхе-кхе… как эту сволоту вывозить, так извольте! А народу, значится, помочь не хотите? Вражьё проклятое! Контра ты недобитая!
К моменту, когда пенсионер-недореволюционер замолк, площадь уже наполнилась народом под завязку. Орали дети, ревели женщины и громко матерились мужики. Вверх начали взлетать кулаки, в борт БТР-а прилетела первая бутылка, что с хлопком разлетелась на тысячу осколков.
- Граждане! Во избежание срыва операции по спасению людей, я могу отдать приказ о стрельбе на поражение! Требую прекратить беспорядки и разойтись по домам!
- Бей вражину, мужики!
Громкий звук выстрела крупнокалиберной винтовки утонул в шуме и гаме взбудораженной праведным гневом толпы. Голова Гусева с хрустом оторвалась от тела и разбрызгивая красное, укатилась под колёса одного из грузовиков.
- Снайперы! – над островком военных пронёсся и погас в кровавом хрипе голос майора Холодова.
Крупнокалиберные пулемёты БТР-ов заворочались, надеясь через оптику отыскать стрелков. Внезапно из окна третьего этажа дома напротив ударила яркая вспышка, шипя и разбрасывая искры вонзилась в борт стоявшего в середине полукольца ограждения БМП. По ушам жителей города и бойцов спецназа ударила плотная взрывная волна, разбрасывая в стороны не успевших укрыться бедолаг. Боковую бронепластину машины разорвало, подобно тому, как свирепый пёс разрывает плюшевого медведя. Небольшую башенку с орудием сорвало с «погона» и подбросило в воздух, опуская жёстким метеоритом в самый центр площади, на головы зазевавшихся ротозеев.
Крики боли и ужаса наполнили пространство вновь, по окнам и местам возможного нахождения противника ударили пулемёты и орудийные установки боевых машин. Осколки битого стекла и осколки кирпича лавиной накрыли часть толпы, что в страхе начала разбегаться по дворам, спасая свои жизни.
Оставшиеся на ногах спецназовцы с яростью били прикладами дураков, что в отчаянной атаке пытались пробиться к грузовикам.
Грянули новые выстрелы. Неизвестный снайпер теперь переключился исключительно на БТР-ы, уничтожая и поджигая двигатели монстров войны. Из люков, бросая технику, тут же выскакивали механики-водители и стрелки. Некоторые тщетно пытались загасить горевшие на потных телах комбинезоны.
Внезапно, исчезнувшие в подворотнях разрозненные кучки людей, начали снова стягиваться к площади. За ними, не отставая ни на шаг, следовали преобразившиеся жители Рослова, те, кого настиг злополучный укус упыря.
Будто повинуясь чужой воли, чудовища затаились по тёмным углам и лишь жадно взирали на колонну, что часом ранее прошла по улицам, никого не встретив на пути. И вот теперь, когда лишённые командования спецназовцы утеряли контроль над ситуацией, а напуганные стрельбой люди впали в панику, настал черёд нежити выйти на «сцену» кровавого представления!

- Как думаешь, явится? – Ромул перехватил крупнокалиберную винтовку поудобнее и новым выстрелом поджёг самую дальнюю левую БМП. Вокруг расширявшего территорию пожара в двигателе забегали солдаты, но посланные за первым два выстрела быстро погасили пыл новоявленной «пожарной бригады».
- А куда денется? – Рагнар стоял подле друга, в задумчивости прикусив губу и прижимая к телу гранатомёт с новым зарядом внутри. – Он же гуманист, уж прости за ругательство!
- И то верно, - согласился с напарником ромей и с новым интересом посмотрел на творившуюся внизу кровавую вакханалию.
Монстры, поднятые волей Маннергейма, с упоением наслаждались возможностью рвать и убивать, «играли» с «дичью», перейдя от убийств ради мяса и крови к истинному счастью всего адского – мукам.
Единичные бойцы спецназа ещё кое-как отстреливались от нападавшего противника, прикрывая отступление людей к администрации, но волна численно превосходящего зубастого ужаса не убывала и грозила ворваться вслед за спасёнными в некогда неприступные стены представителей законной власти.
- Ромул! – Рагнар поддел друга за локоть и указал куда-то влево и вниз. – Гляди-ка!
Бывший легионер быстро оценил обстановку и ощерил в улыбке ровные белые зубы:
- Он!
По улице, прямо в творящееся безумие на полном ходу спешил немецкий внедорожник. Помятый от столкновения с машинами и изрешечённый пулями, транспорт спешил ворваться в первый круг Ада, воцарившегося на земле, а конкретно на площади Конституции города Рослова.
- Граната с наведением? – вопросил ромей, нацеливая винтовку на лобовое стекло машины.
- Именно! – викинг игриво высунул язык и слегка прикусил, возложив на плечо РПГ.
- ОГОНЬ!

Шестое чувство, не раз спасавшее Петру жизнь, спасло и сейчас. Едва невидимые молоточки тревожно врезали по мозгу, будто по наковальне, руки вывернули руль, отправляя автомобиль в опасный поворот. Сбоку асфальт взорвался фонтанов брызг, дробью отстукивая по боку машины немузыкальный ритм. А вот ракету с лазерным наведением предугадать не получилось.
Заднюю левую часть машины подбросило в воздух, переворачивая в полёте на все триста шестьдесят. Капот внедорожника с силой сплющило об кровавый асфальт, погребя под высококлассной сталью двоих упырей.
Руль с хрустом вонзился в грудь, ломая рёбра и часть грудной клетки. Кровь струёй хлынула изо рта, Пётр лишь сипло застонал, ощущая полную немощь в деле скорейшего оставления транспорта. Безвольное тело охотника по инерции бросило на заднее сиденье, а спустя секунду над местом водителя пробило крышу и качественный кожзам повредил снаряд калибра четырнадцать и семь миллиметра.
«Убойная вещь», сказал бы Сысоев, если б мог, возлежа по-римски и заращивая полученные травмы.
Спецназовцы, чьими усилиями сдерживался наплыв зомби на двери администрации, с удивлением обнаружили, забивая последним боезапасом опустевшие магазины, что интенсивность атаки спала. Основная масса атакующей массы упырей словно под гипнозом развернулась и с ещё более громким рёвом набросилась на неизвестно откуда взявшуюся машину, чьи колёса ещё крутились, грозя темнеющему небу.
- Закрыть двери и окна первого этажа! – рявкнул последний из офицерского чина и приободрённые временно передышкой военные вперемежку с мирными споро взялись за налаживание оборонительной линии.
Новый командир лишь с сочувствием посмотрел на стальной кусок металлолома, ещё пять минут назад бывший внедорожником. Нечисть облепила дымящийся остов и с угрожающими звуками полезла к уже вряд ли живой добыче.
А вот возлежавшему и переломанному в сотне мест Петру было не до сочувствия и тем более не до переживаний по поводу кончины. Особенно, если последняя не торопится.
Косточки рук, а конкретно, кисти, срослись быстрее остального тела. Пошарив по кобурам охотник на нечисть досадливо сплюнул – выполненные из укреплённого пластика «Глоки» от столкновения с рулём превратились в месиво из острых осколков и патронов с пригоршней болтиков.
Соображать выход из ситуации Сысоеву долго не пришлось. На счастье, секретный механизм на обеих руках остался невредим, что очень удивило и обрадовало мужчину. С лёгким шелестом Кольт 1911 и Ремингтон 1858 скатились по небольшим рельсам от предплечий прямиком в руки хозяина.
Пётр с трудом поднял двухсоткилограммовую руку и резким ударом загнал ствол револьвера в рот чудовища.
- Покойся с миром!
Уродливая пасть упыря, что уже успела довольно далеко забраться в покорёженную от удара машину, с гнусным чмоканьем разлетелась на клочки. Усиленная доработанным в ручную порохом, пуля из сплава серебра и освящённой стали встретившись с костью, сменила направление, попутно снося половину черепа рядом стоящему монстру.

- Ты там уснул, что ли? – Ромул со злостью посмотрел на замешкавшегося напарника. – Гранату сунуть нормально не можешь уже?
Рагнар лишь оскалил зубы, показывая заострявшиеся с каждой секундой зубы. Каплевидный снаряд всё никак не хотел вставать на положенное место, упираясь во что-то и заставляя оператора нервничать. Наконец раздался характерный щелчок и смертоносный объект погрузился в нутро трубы.
- Уйдёт ведь!
- Ничего подобного, - викинг запрыгнул на край крыши с довольным улюлюканьем отправил выстрел в дымившийся остов внедорожника, облепленный упырями. Резкий хлопок и в воздух вознесло целое красное облако. Металл преобразился окончательно, глядя в безучастные небеса развороченным нутром.
Ромей с радостью врезал товарищу по плечу и сразу же был вынужден ловить едва не сверзившегося вниз с многоэтажки товарища. Неудавшийся летун помянул предков боевого товарища, хватая последнего за шею.
- Молодчина!
- Толку то? – пытавшись не показать виду, что испугался, огрызнулся Рагнар, бросая к ногам РПГ. – Всё равно восстанет!
- Не скоро! После такого трудно воскреснуть! Помнишь, как мы его в Афганистане прищучили так же?
- Ага. И чуть потом сами не сдохли, после того как этот урод нас нагнал на границе с Пакистаном! – викинг отмахнулся от друга и сделал шаг в сторону спуска на верхний этаж дома.
- Ой, тому кто старое помянет…
Ромул не успел договорить. Снизу, где на фоне ревущего пламени, криков умирающих и рычания монстров, донёсся очень зловещий звук. Звук гнущегося железа!
Напарники мигом оказались вновь на краю и неверяще уставились на останки немецкого внедорожника, не понимая как…

Пётр со страшным криком разогнул последние горящие детали обшивки. В груди бушевал куда более страшный пожар. Охотнику хотелось убивать, повергать, низвергать, уничтожать и стирать с лица земли. Два куска оплавленной оружейной стали, всё, что осталось от Кольта и Ремингтона, остались растекаться в две мерзкие лужи где-то позади.
Одежда сгорела полностью, обнажая опалённое тело, полностью без волос, раскалённое и готовое к бою.
Асфальт под ногами бессмертного прогнулся, пальцы погрузились в раскалённую смолу, доведённому почти до кипения разорвавшимся фугасным снарядом.
Упыри, сперва испуганные внезапным ударом, не решались приблизиться к тому, кто вышел из пламени. Живые трупы скалили зубы, разводили руками с длинными когтями, но приблизиться не решались. Нечто внутри, ранее не ведомое, удерживало, хотя кровь, что стекала сухой коркой с горячего тела, взывала вонзить клыки в плоть и вкусить парного.
Сысоев же пребывал в экстазе. Чувства, усиленные после взрыва, помогали слышать неслышимое и внимать тому, что называли «изнанкой» мира. Многолетний боевой опыт и слух позволили почуять выстрел крупнокалиберной винтовки раньше, чем Ромул спустил курок. Сорокамиллиметровый снаряд с чавкающим звуком резанул по ушам охотника на нечисть, метнувшегося в сторону. Спасая от обстрела, Пётр сократил расстояние до рядов испуганной нечисти, врубаясь в ряды ничего не понимавших монстров. Кулаки заработали подобно комбайну, сметая с пути кровожадную толпу нежити.
Расположившиеся в здании администрации последние снайперы из спецназа с ужасом и восторгом рассматривали необычного человека, выжившего после взрыва автомобиля. Когда прорвавшийся к многоэтажке напротив здания администрации человек скрылся в подъезде, один из рядового состава не выдержал:
- Санёк, ты видел? Да он же…
- Огонь на поражение, если увидите, что он прорывается к нам! – рядом стоявший капитан хмуро закусил окурок сигареты, перезаряжая опустевшие за время боя магазины.
 - Но он же мочит зомби… - попытался вступиться за незнакомца стрелок, но был перебит:
- Это приказ, боец! Разговор окончен!

- Уходим, - Ромул быстрыми профессиональными движениями надевал альпинистский пояс, готовясь к быстрому спуску и отступлению.
Приказ был выполнен, старый враг ввязался в ненужную потасовку, отвлекаясь от основной задачи. Осталось уйти незамеченными, махнув плащом напоследок, подобно Зорро, ибо встречаться в бою с тем, кто поднимался по лестнице – самоубийство похлеще паркура.
- Нет, - Рагнар отрицательно покачал головой. – Ты уйдёшь один.
- Что? – удивлённый ромей с недоумением поднял взгляд на товарища. Старого боевого друга, встреченного давным-давно на поле боя в южном Египте, где уже почти беззубая армия Восточной Римской империи дралась не на жизнь, а на смерть с наступающими ордами турок-сельджуков. Тогда отступавшие катафрактарии недосчитались десяти человек и лишь летучий отряд впавших в боевое безумие варягов ринулся в бой, вырывая последнего выжившего Ромула из лап арабов, скорых на страшные пытки. Именно тогда скандинав, командир викингов, и гражданин второго Рима, стали кровными братьями, смешав кровь по древнему языческому обычаю.
- Ты умом тронулся? – уже экипированный всем необходимым римлянин вплотную подошёл к другу. – Ты прекрасно знаешь, кто сейчас будет здесь! И я тебе уже не раз пытаюсь втемяшить в твою скандинавскую башку – наша цель важнее воинской чести! Наша победа уже не за горами, ты сможешь поднять из могил родню и возродить род!
- Нет, - Рагнар резким движением оттолкнул напарника. – Ты не понимаешь! Викингу нет радости больше, чем умереть в бою.
- Но твой род…
- Не хочу смотреть им в глаза и рассказывать, как я бегал, трусил, скрывался от противника годами, трясясь за жизнь! – викинг одним движением разорвал на груди дорогую рубашку и выудил из-за спины два топорика по типу томагавков. Смертоносные лезвия хищно и матово блеснули на солнце тёмным титаном. – Пришла пора встретиться с богами и родичами, друг мой.
- Тогда и я…
- Нет, - Ромул попытался было ухватиться за ремни снаряжения и разблокировать, дабы снять, но сильный удар в солнечное сплетение заставил беднягу выпустить наружу весь воздух, что был в лёгких.
- Прости, брат, - викинг резким движением ухватил трос, что обвевал торс напарника и потащил последнего к краю крыши. – Это лишь мой бой!
Ромей с тихим шорохом по старому кирпичу скрылся из поля зрения товарища, падая с высоты на асфальтированный двор многоэтажки. Сердце замерло в страхе, руки судорожно сжали верёвку и падение спустя три секунды прекратилось. Тело Ромула дёрнуло кверху, в спине что-то хрустнуло, а близкая стена понеслась навстречу гордому профилю римлянина. Сектант сгруппировался, врезаясь правым плечом и боком в панель дома. Быстро выудив нож из чехла, боец воткнул лезвие в стену и как оказалось вовремя. Выработанный годами способ прятать следы Рагнар не забыл, напоследок обрубая узел и сбрасывая верёвку вниз, дабы противник не смог в первые мгновения отследить уход группы.
Ромул с досадой впечатал кулак в стену, но постарался как можно скорее оправиться от потери, попутно выбивая ногой ближайшее окно и резким толчком от стены, проникая в квартиру ниже.

Пётр преодолел короткую лестницу на чердак очень медленно. Припрятанную в шаге от лаза мину обезвредить удалось быстро, а вот темноту под крышей, внезапно сгустившуюся до состояния желе недооценивать было нельзя.
Под ногами хрустели кости птиц и засохшие фекалии кошек и мышей. Воздух стоял затхлый, неприятно лез в нос, старательно вызывая приступ чиха и кашля. Небольшие щели едва пропускали редкие солнечные лучи, а вот ощущение опасности всё нарастало, вызывая неприятное жжение в груди охотника на нечисть.
Глаза пытались пропускать больше света и разогнать тьму, но получалось скверно. Внезапно, из дальнего конца пыльного помещения по доскам под ногами, по стенам и даже по шиферу над головой в сторону Сысоева поползли едко-зелёного цвета ломанные линии. Подобно змеям, они разветвлялись, постепенно окружая Петра, образуя идеальный круг.
В месте, откуда посылала лучи древняя магия, поднялся человек. Высокий, оголённый до пояса, с татуировками по груди и рукам, уходящими ниже и ниже, скрываясь под оставшейся одеждой, воин был очень похож на викинга. Пётр всё старался вспомнить имя противника, оглядывая раз за разом короткую светлую бороду, бритые виски и выделенные в один пучок длинные волосы.
В руках врага отчётливо угадывались два топора-томогавка, что использовали индейцы Северной Америки совсем недавно, сто-двести лет назад.
- Решил прервать бег, Рагнар? – голос Петра, холодный и глухой, заставил викинга покрыться сетью бисеринок холодного пота.
- Я убью тебя, древний враг! И да направит мою руку Один и сын его Тор!
- С удовольствием убью тебя…
Двое мужчин молча рванулись с места навстречу друг другу. Топоры со свистом рассекли воздух в месте, где должен был быть Пётр, и тут же страшный удар сотряс челюсть викинга. Того качнуло, ноги сами подогнулись, пропуская очередной выпад Сысоева. Острый обух одного из томагавков с хрустом вонзился в икру охотника на нечисть. Сектант с довольно оскалившимся лицом взирал, как зарычал от боли враг. Оружие варяг дёрнул на себя, попутно рвя сухожилия и мышцы ненавистного супротивника.
Охотник скрипя зубами от боли припал на колено, не в силах устоять, следующий удар топора пришёлся на ключицу. Лезвие глубоко погрузилось в плоть, Пётр едва не потерял сознание, но перехватил второй томагавк и сам резко развернул торс вправо. Застрявшее в ключице смертоубийство, под действием физики, вырвалось из руки почуявшего близкую победу Рагнара и Сысоев довершил разворот ударом ноги в неприкрытую ничем голень противника.
Сухо треснуло и сектант отступил, непонимающе вглядываясь в сломанную конечность. Охотник не стал терять времени даром и встал, левая рука легла на топорище застрявшего в плече томагавка. Миг и наружу хлынула кровь, а освободившееся лезвие хищно уставилось в лицо викинга.
- Давай, удиви меня, - оскалил зубы Сысоев, приближаясь к осевшему на землю врагу. Кровь на плече уже начала чернеть и осыпаться струпьями, кости с неприятными звуками вставали на место, покрываясь слоем новой кожи. На икре уже розовел маленький бугорок рубца после удара обуха.
- Кто же ты такой? Кто-о-о??? – взревел варяг, со страхом всматриваясь в приближавшуюся смерть.
- Твоя Смерть.
Пётр внезапно даже для самого себя остановился. Нечто странное просквозило в воздухе. Свист или треск, будто рвали нечто натянутое - простыню, либо… кожу!
Викинг бросил тело вперёд, перед глазами охотника мелькнули чёрные тени крыльев и сильный удар в грудь сотряс всё тело Петра. Пролетев три метра, спина бедняги встретилась с балкой крыши, ноги пронесло дальше и мужчина наконец рухнул плашмя, разбивая лицо в кровь.
- БОГИ! Я повергну его во имя ваше!
Рагнар раскинул руки в стороны и полностью отдался чувствую полёта, ощущению трансформации. Боль приятно стегнула по телу, мелкие перья рвали кожу, равномерно покрывая тело сектанта бронёй, какую не могли пробить даже бронебойно-зажигательные боеприпасы. Скулы вытягивались, сливаясь с носом в единое целое и превращаясь в клюв, глаза же напротив, расползались в разные стороны, волосы чернели, покрывая череп твари бронёй.
- Последний из птиц Одина, - понимающе покивал Пётр, приподнимаясь на локте и стирая с губ кровь. – Давно я не видел подобного превращения!
Птица-оборотень хищно заклокотала, щёлкнув в воздухе клювом. Кроваво-красные глаза попеременно смотрели на врага, для этого Рагнару приходилось поворачивать птичью голову из стороны в сторону, теряя противника из поля зрения.
Скандинав, насколько бы силён ни был, пребывал в отчаянии. Последний довод – превращение в чудовище – против ожидания превращаемого, отбирало силы, снижая регенерацию почти до нуля. И это играло только на руку охотнику на нечисть. Чем и не преминул воспользоваться Пётр, выжидавший удобного момента, отталкиваясь от пола и уходя из-под прикрытия крыши.
Клюв щёлкнул сомкнувшимися челюстями опасно рядом с головой, но кулак Сысоева уже вонзился в грудь оборотня, круша кости. Рагнар оглушительно громко заклекотал, когти рук-крыльев вошли под рёбра бессмертного неглубоко, последний успел вовремя подпрыгнуть и в коротком полёте отвёл клюв чудовища в сторону, приземляясь всем весом на шею викинга.
Ворон-оборотень попытался было сбросить человека, опасно пошатнулся, едва сумев сохранить равновесие. Заминки хватило, чтобы убийца довершил начатое. Правая ладонь легла на клюв монстра, а локоть упёрся в левый глаз птицы. Рывок, хруст шейных позвонков и псевдоптичья туша медленно осела на холодный пол.
Сильные мышцы ещё пытались жить, бились в агонии, но лучик света уже угасал в очах Рагнара.
Откинувшись на пол, охотник на нечисть ловил ртом воздух, ещё не осознавая победу. Потолок плыл перед взором, хотелось пить и есть. Дрожащие руки невидяще сгребали и сжимали в железной хватке куски мусора и мышиные фекалии.
Грудь, вдруг, свело в приступе невыносимой боли. Мужчина подпрыгну на месте, закричал, скребя по полу ногтями одной руки, а другой сжимая область сердца. Чёрная кровь ударила струёй в пол, перед глазами заплясали красные мухи.
Не понимая как, Сысоев смог подняться и перехватить поудобнее топорище валявшегося неподалёку томагавка. Сердечный приступ начал отступать, взор постепенно очищался.
Встав над трупом, Пётр замахнулся неожиданно тяжёлым топором и начал неблагодарное тело. Убедиться в смерти сектанта можно было только одним образом – убить того дважды.
Спустя пять минут дело было сделано. Отрубленную конечность охотник отбросил от тела подальше, после чего вышел на крышу отдышаться и прийти в норму.
Бойцы спецназа закрылись в администрации, значит, процентов на шестьдесят можно быть уверенным, что родители Марты живы. Необходимо было убедиться в этом на все сто, но просто так в здание не войдёшь, ибо Сысоева бойцы правительственных войск рассмотрели отлично и теперь единственными переговорами станет пуля в лоб.
- А это значит, что надо менять шкуру с львиной на лисью, - задумчиво проговорил Сысоев, отлично понимая отсутствие чего бы то ни было на теле.
«Кто ищет, тот всегда найдёт!» - фраза стала любимой для Петра давным-давно. Убедиться в правильности Сысоев усел не единожды, и даже сейчас, к счастью, подводить фразеологизм не собирался.
Первые две квартиры с распахнутыми дверями на первом этаже воин заприметил сразу. Увы, хозяева жилищ наверняка почили вечным сном, и оттого виновным и тем более, не приведи боги, мародёром Сысоев себя не считал. К вопросу поиска необходимого мужчина подходил философски. Если хозяин мёртв и вещь может теперь не пригодиться никому – то почему не взять? Может даже бывший владелец будет рад с того света наблюдать за тем, как имущество, в которое вложены силы, не гниют на свалке, а находят новую жизнь с новым владельцем.
В общем, на площадь Конституции мужчина вышел облачённым в зелёную майку и джинсовые бриджи. Бельё приятно пахло порошком и уютом, отчего внезапно опустевшие окрестности удивили Петра не сразу. Будто надобность в сосредоточении в одной точке отпала и умудрённые боями с солдатами упыри разбрелись от администрации подальше, выискивая добычу полегче и не рискуя лишний раз нарваться на автоматную очередь.
А вот бойцы спецназа в госучреждении расслабляться не торопились. Тяжёлая пуля из винтовки Драгунова больно и вскользь ударила мужчину по левому виску и с неприятном визгом срикошетировала от стены, исчезая в небесной тишине.
Сысоев чертыхнулся, замечая брызги собственной крови на асфальте и быстрыми перебежками от машины к машине, ближе подобрался к негостеприимному зданию. Опытные бойцы элитной спецчасти в окнах не маячили и определить точку, откуда стреляли было невозможно.
Оставалась ещё один шанс. Невозможный, абсолютно невероятный! Дипломатия.
Найти хоть что-то белое в скоплении трупов оказалось невозможно. Оставалось надеяться, что нервные воины не поймут бело-красный штандарт за объявление войны и новой атаки.
Водрузив импровизированное знамя на покорёженный взрывом автомат с отстёгнутым магазином. Пётр начал не спеша подниматься из-за остова БТР-а, на броне которого догорал механик-водитель.
Неосторожная поспешная очередь продырявила тряпку насквозь, но массового расстрела не последовало. Поэтому, метнувшийся, сперва, обратно за укрытие охотник вновь поднялся и, стараясь не делать резких движений, шагнул в направлении ко входу в администрацию.

- Как подойдёт ближе – огонь из всех стволов, - сквозь зубы прошипел капитан, беря на прицел странного человека с пропитанной кровью тряпкой на стволе автомата.
- Кажется, он хочет что-то сказать, - не смело решился высказаться один из бойцов. – Может, стоит…
- Не стоит! – рявкнул офицер и гневным взглядом едва не прожёг подчинённого. – Думать тебе не надо! Исполняй приказ!
- Так точно! – боец на секунду прикрыл глаза, сдерживая затрепетавшее нутро в подобии спокойствия.
Человек снаружи своевременно огибал препятствия, стараясь не вступать в лужи крови и перешагия оторванные конечности.
Когда до ступеней незнакомцу оставалось менее двух шагов, из-за спины офицера несмело, но твёрдо подал голос мэр Рослова, не успевший эвакуироваться в первые часы царившего на улицах безумия. Голос бывшего офицера был силён и подобен скорее рёву немолодого быка:
- Отставить стрельбу, капитан!
- Я не подчиняюсь Вам, Иван Сергеевич! – даже не обернувшись, огрызнулся спецназовец, подняв к плечу автомат Калашникова с подствольным гранатомётом.
- Ты отцу подчиняешься, моему старому другу, и Георгию Ивашину – генерал-полковнику нашего военного округа. И поверь мне: ты дорого можешь заплатить за такое неуважение.
По коже командира соединения прокатилась волна мурашек. Голос старого друга семьи, потомственного военного, стал зловещим и мстительным, предрекая непослушному юнцу множество проблем.
С другой стороны, нельзя было дать уже гражданскому помыкать боевым офицером, принявшим командование в такой непростой ситуации.
Мальчишка стрельнул глазами вправо и влево, встречая взоры подчинённых, наполненные молчаливым вопросом и надеждой на бескровное разрешение ситуации.
тяжело вздохнув, капитан буркнул:
- Отставить стрельбу! Иван Сергеевич, - боец обернулся к знакомому, поднявшемуся с грязного пола, осыпанного битым стеклом и клочками бумаг. – Попрошу Вас, как старшего по званию, участвовать в переговорах!
- Молодец, - похвалил молодого ветеран в отставке и поправив лацканы порванного пиджака, направился к лестнице на первый этаж.

Стоны из здания администрации раздавались почти беспрестанно. Видимо, санитары спецназа просто-напросто не справлялись с теми десятками раненых, что прибавились за быстротечный диверсионный налёт сатанистов. Кричали женщины, стонали мужчины и, что самое невыносимое, пищали маленькие дети, попавшие под обстрел недочеловеков.
Бросив импровизированный флаг на асфальт и примечая всё новые и новые «зрачки» автоматов на верхних этажах, Пётр принялся терпеливо ждать группу парламентёров. Это было логично, исходя из того, что стрелять не стали, да и ора грубого сверху слышно не было. А это значит – переговоры с доверенными лицами.
Спустя долгие две минуты, небольшая часть забаррикадированной груды, что представляла собой вход в здание, дрогнула и в правом боку образовалась щель, куда не втиснулся бы и ребёнок.
Изнутри раздалась порция отборного начальственного мата с пожеланиями геморроя и ещё целого «букета» «неисправностей» пониже пояса и… щель стала шире на пол-ладони. Затем ещё и ещё и, наконец, пред взором Сысоева предстал невысокий седеющий мужчина в сером грязном и изорванном местами костюме. Краснолицый, шея толстая и глазки так блестят по-воинскому.
- С кем имею честь? – Пётр выпрямился и постарался сделать голос более грубым, чем был на самом деле.
- Мэр города Рослова, Брюханов Иван Сергеевич, - догадки о военном прошлом охотника на нечисть подтвердились, едва главный местный бюрократ раскрыл рот. То, как представившийся говорил, ставил ударения и усиливал некоторые гласные ясно выдавали в нём человека служивого. – А кто Вы, молодой человек? Признаться, мы немного обескуражены Вашим… воскрешением после такого мощного взрыва!
Говоривший кивнул на развороченные снарядом от РПГ останки немецкого внедорожника и вопросительно посмотрел на собеседника.
- Что ж… Врать не буду и не собираюсь! Меня зовут Пётр, фамилия – Сысоев, - мужчина щёлкнул каблука и слегка склонил голову в импровизированном поклоне. – Раз уж Вы видели всё, могу сказать лишь то, что меня обычными патронами не взять, да и расходовать ценный боезапас… будет необдуманно.
- Не сомневаюсь, - кивнул мэр и уже с интересом посмотрел на человека напротив. – Но Вы не кинулись с оружием на нас, а наоборот, насколько я понимаю, уничтожили снайперов на крыше. Боролись с… с монстрами. И раз пришли к нам, то Вам что-то нужно? Что?
- Мне нужно эвакуировать двух человек, - не стал ходить вокруг да около Сысоев, выкладывая на стол все карты, - Богучаров Василий Николаевич и Богучарова Анастасия Петровна. Я пообещал дочери семейства привести родителей в условленное место.
- Вы осознаёте, что просите? – опешил на мгновение чиновник. – Вы хотите, что бы я, офицер, отдал Вам двух живых людей под… честное слово?
- Иван Сергеевич, - Пётр сделал два шага навстречу собеседнику и с ноткой уважения отметил, что тот даже не дёрнулся, чтобы отступить в страхе. Старая советская школа в действии! – Вы человек военный и прекрасно понимаете, что там, где можно спасти сотню – две жизни не ценность.
Бюрократ вздрогнул и набычился, приспустив голову и исподлобья глядя на молодого наглеца.
- Ты на что намекаешь?
- Я не намекаю, а говорю прямо, взывая к Вашему чувству логики и рациональности.
- А где гарантия, что если отпущу, то ты больше не придёшь? – спустя минуту напряжённого скрипа в голове, выдал Брюханов.
- Моё слово, - твёрдо отрезал молодой человек напротив, поправляя сползавшие с талии бриджи. – А оно стоит очень много, уж поверьте.
- Хорошо, - мрачно пробормотал мэр Рослова и исчез внутри здания. В щель мгновенно высунулся ствол автомата, а из-за заграждения стали раздаваться непонятные бормотания жаркого спора.

Штаб-квартира «Сынов Люцифера»

- Карл, ты хочешь поиграть со мной? – Эмиль Картанов, заместитель и правая рука лидера древней секты откинулся на спинку мягкого офисного кресла, изготовленного по спецзаказу, и постарался расслабиться. – Мне нужны результаты существеннее, чем полуразрушенный город и сотни жертв! Что с чашей?
- Я в процессе, дружище, - Маннергейм по ту сторону тонкого компьютерного экрана небрежно поднёс к губам бокал с тёмно-красным вином. – Местные скоро притащат ко мне сожителя мёртвой девки, а потом её саму и тогда…
- Нет! – Эмиль с хрустом сломал карандаш, стиснув тот в крепкой пятерне. – Опять в некроманта играть хочешь? Ради чего? Если её убили, то явно выпытывая что-то! Так найди того, кто пытал и спроси! Ты уже натворил дел с воскрешением. Хозяин не обрадуется.
- Я делаю всё возможное, - Карл в порыве гнева отшвырнул бокал в сторону и приблизил лицо к монитору. – Мы перерыли могилы бабы и её отца – пусто. Перерыли квартиру – тоже пусто. Мы потеряли Рагнара, чёрт возьми! Хочешь сказать, что план с воскрешением пусть не отца, то хотя бы дочери, - плох? Может сам приедешь сюда и покажешь нам КАК нужно работать?
- Замолчите, штандартенфюрер Маннергейм! – холодно процедил сквозь зубы Картанов. – Главой нашей организации, Вам даны все чрезвычайные полномочия на поиск и изъятие цели! Мой приказ сводится лишь к недопущению отвлечения Вас, как главы спецгруппы, на другие, не связанные с миссией, задачи! Я понятно выразился?
- Все мои действия в Рослове, - лицо немца перекосило после озвученного Картановым звания, полученного незадолго до отсечения руки и падения Третьего Рейха. – Направлены на достижение цели, дорогой друг. Чаша скоро будет у нас, потому что всё, что было сделано мной за прошедшие сутки, напрямую ударило по нашему небезызвестному врагу, который занят тем, что разгребает последствия.
Бывший офицер поднялся из кресла и наклонился, откидывая экран ноутбука назад, чтобы собеседник видел лицо Карла. Пронзительно синие глаза, казалось, даже сквозь монитор заставили кожу заместителя покрыться мелкими бисеринками пота:
- Я выполню задание, дружище! Не переживай!
Связь на этом моменте прервалась и Эмиль позволил телу вновь откинуться на спинку стула, но отдохнуть уставшему нечеловеку не дал сам глава организации, появившийся в дверном проёме кабинета «правой руки».
- Замаялся я что-то с бумагами, - хозяин дьявольского культа прямым взглядом посмотрел в глаза подчинённого и кивнул куда-то в сторону, - Может давай прогуляемся? Разомнёмся?
Эмиль растерянно оглядел стол, заваленный бумагами, потом на начальника и уже уверенно кивнул в знак согласия.
Сомнений в том, что вновь одетый в белый костюм «тройку» лидер секты слышал весь разговор заместителя с Маннергеймом, не было. При желании, изуродованный длинным шрамом через всё лицо, сектант с лёгкостью бы мог прочитать даже мысли Эмиля, но пока не делал этого, выжидая, пока Картанов начнёт разговор первым.
Выйдя в коридор, осыпанный холодным светом люминесцентных ламп, двое мужчин не спеша начали прогулку по просторным офисам бизнес-центра, принадлежавшему целиком и полностью «Сынам Люцифера».
Напряжение в воздухе сгущалось и Эмиль не смог долго выдерживать тяжесть молчания, нарушая тишину первым:
- Владыка, как я и говорил, нашим адептам удалось, ценой жизни Рагнара Яростного, сбить врага со следа, но результатов по поискам артефакта пока не много!
- Плохо, - покривил губы в неудовольствии глава организации и слегка покачал головой. – Дальше…
- Поиск в могилах Аргинаковых ничего не дал, все захоронения оказались пусты, чаша найдена не была, - огромный камень с души Картанова с нестерпимым рёвом ухнул в глубокое озеро страха и заместитель даже втянул голову в плечи, в ожидании огромной волны негодования со стороны хозяина.
- Что ж… - человек в белом остановился и задумчиво уставился на подручного, - Отправь в Рослов больше людей. Скоро наш враг оклемается от нанесённого урона, перегруппируется и скоординирует действия для ответного удара. Нужно действовать быстрее!
- Владыка, Маннергейм… - начал было Эмиль, но глава сатанистов поднял руку в жесте «замолчи и слушай»:
- Артефакт не уйдёт от нас, друг мой, - с философским видом молвил мужчина со шрамом. – Дай Маннергейму шанс поиграться, а сам собирайся и лети в Россию. Кстати, прихвати новенького, пусть вступит в «игру»! Как он, оклемался?
- То ревёт над останками друга, то продолжает глодать его же кости, - усмехнулся Эмиль, потирая ладонь о ладонь в предвкушении короткой командировки. – Мои полномочия…
- Я возьму всё на себя, - ободряюще похлопал старого товарища глава сатанистов. – Только постарайся, чтобы тебя не заметили люди Карла.
- Сделаю, владыка! – Картанов поклонился хозяину и развернувшись по-военному, направился в кабинет для сбора вещей.
Человек в белом хитро прищурил глаза и выудил из портсигара очередной «заряд», попутно глядя в спину верному слуге, отправленному на поле боя в далёкие края.



Алексей Каменский

#13764 в Разное
#471 в Боевик
#22711 в Фэнтези
#2205 в Боевое фэнтези

В тексте есть: нечисть, ведьмак, герой

Отредактировано: 20.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться